Глава 12

За панорамным окном скользил густой поток машин.

Свет фар неприятно бил по глазам, а приглушенный шум играл на нервах назойливую мелодию паранойи.

Вечер еще не начался, а Михаил уже его ненавидел.

Соберется слишком много народа. Вокруг будут камеры, репортеры… Нужно держать лицо ежесекундно. И Нику поближе к себе.

Зверь тревожно заурчал и потянулся вверх, пробуя на зуб границы человеческой воли. Но пока еще лениво. В данный момент опасности не было, и медведь копил силы, чтобы заявить о себе в случае необходимости.

А она скоро представится…

Чуткий слух уловил цокот каблуков и шлепанье босых пяток.

Если у Урсулова и была слабость, то исключительно по части аккуратных женских ножек и отсутствия на них обуви. Есения большую часть времени расхаживала босиком, впрочем, его – Михаила – это ни хрена не заботило.

В данный момент все внимание сосредоточилось на другой женщине, чей нежный аромат будоражил самые откровенные фантазии. Зверь внутри дал о себе знать призывным урчанием.

Но оно так и осталось внутри.

Михаил даже не дернулся, продолжая рассматривать подъезжавшие к «Логову» тачки.

Весь «цвет» элиты спешил засветиться в новом клубе. Цена за билет достигала астрономических значений, но до чертиков хотелось бы посмотреть на реакцию бомонда, если бы тот узнал, что собранные деньги обернутся против них.

С недавних пор Урсулов примкнул к тесному, но очень деятельному сообществу активистов и занимался розыском всевозможной информации, которую властьимущие старательно прятали: серые схемы сделок, работорговля, измены, убийства, шантаж…

Урсулов своим диким, по-настоящему волчьим, чутьем находил самые грязные факты из жизни тех, кто так или иначе влиял на судьбу мира.

И это здание построено не просто ради открытия очередной точки. Парочка возможных союзников должна явиться на праздник. Радоваться бы такому улову, но мысли все кружили около девочки, что сейчас топталась за его спиной.

Михаил последний раз окинул взглядом сверкающую ширь за окном и обернулся.

Зверь взвыл так, что пришлось стиснуть зубы.

Одновременно захотелось свернуть Урсулову шею и сбросить с себя пиджак – чтобы хоть как-то прикрыть девушку, стоявшую перед ним.

Ника выглядела потрясающе роскошно. Серебристо серое платье облегало точёную фигурку, как вторая кожа, подчеркивая ее хрупкость и женственность. Нежные холмики грудей прятались за целомудренным декольте, а вот юбочка… Казалось, если Ника чуть нагнется, то ее чудесную попку увидит весь клуб.

А на это он нихрена не согласен!

– Я вас за дверью подожду, – пискнула стоявшая рядом помощница Урсулов.

Михаил не ответил. Пусть валит. А он пока лично убедится, что на Нике есть трусики. Возможно, несколько раз…

Девушка густо покраснела и отступила назад, словно пытаясь сбежать вслед за удравшей парой Урсулова.

Очень зря.

– Подойди.

Короткий приказ звучал холодно и бесцветно, но чего стоило сдержать нетерпеливый медвежий рык.

Ника моментально качнулась вперед.

Ее тело действовало быстрее эмоций и мыслей. Связь – это на уровне подкорки. Вшито в сознание, в саму генетику, и сколько бы ученые ни бились, они не могли объяснить это явление. Только зверю не нужны объяснения, как человеку не нужны ученые бредни насчет любви. Кое-что просто невозможно обосновать наукой. Оно приходит извне…

Михаил протянул руку ладонью вверх, и Ника отзеркалила его движение.

Пусть она никогда не станет оборотнем – переход могли осилить только биологические мужчины, – но Связь не исчезала, даже если свести метку лазером.

– Сегодня твоя задача наблюдать за супругой Алиевых. Помогать ей и развлекать.

Пальцы, лежавшие на сгибе локтя, чуть дрогнули. Для Ники полигамные отношения были непривычны, хотя в обществе давно практиковались браки с любым количеством партнеров любого пола.

– Есть конкретные указания? – выдавила из себя девушка, а в голосе искрило напряжение.

Михаил прекрасно знал его причину. Целый ворох причин, главная из которых – он сам.

– Пока нет, – ответил лаконично и направился к лифту.

Вдруг из-за поворота вынырнула стайка работниц. Официантки, судя по крутобедрым фигурам и минимальному наряду. Платье из нескольких черных лент демонстрировало отсутствие белья. А на шее у каждой красовался алый чокер.

А это значит, что любой посетитель может трахнуть красотку где и как угодно.

Одна из девиц адресовала ему заинтересованный взгляд и вызывающе медленно облизала губы.

Какая старательная. Решила размяться перед предстоящим вечером? Или ставки крупнее – девка ищет себе спонсора?

Впрочем, плевать. Его гораздо больше интересовало сердитое пыхтение пары – она тоже заметила попытку размалеванной блонды навязать свое общество ему.

Михаил ускорил шаг, давая понять, что они торопятся. Да и лишняя нервотрепка Нике сегодня ни к чему.

Она вообще удивительно неплохо держалась, несмотря на все происходящее между ними. Никаких истерик или попыток выяснять отношения: для первого его девочка морально подготовлена агентом, для второго – слишком гордая.

Уголки губ дрогнули в усмешке, стоило вспомнить парочку особенно шумных взбрыков: как Ника обиделась на упоминание о важности запаха для альфы или встала в позу, требуя рассказать о способе добраться до медкапсулы.

Внутри неприятно кольнуло, и зверь недовольно оскалился.

Он до сих пор не мог смириться с тем, как пришлось себя вести после завершения всех процедур. Мерзкая роль, но по-другому он не мог. Только не после того, как вернулась память.

Михаил слегка повел плечами, пытаясь избавится от тяжести прошлого.

Сейчас стоило бы сосредоточится на вечере, хотя сегодня не должно случиться ничего сверхопасного.

Та, что так старательно портила ему жизнь, затаилась в своей норе и наверняка вынашивала очередной план мести.

Запутанный и с множеством подводных камней, каждый из которых мог бы стать надгробным. Ему просто повезло, что у сумасшедшей была к нему невероятно извращенная, но все-таки привязанность. Когда-то в прошлом взаимная… Да и сейчас Михаил ловил себя на мысли, что старается не думать о том, что надо сделать, когда все закончится.

Если закончится.

Лифт тихонько звякнул, оповещая о своем прибытии. Двери распахнулись, и Михаил первым шагнул внутрь.

Помедлив, Ника прошмыгнула следом.

Все как год назад… Только вместо блестящих зеркал и натурального дерева – жирная копоть костров и плесень на стенах.

Но, черт возьми, иногда он очень хотел вернуться обратно…

Михаил быстро глянул в зеркало на стоявшую поодаль девушку.

Ника так наивно и бесполезно старалась выглядеть сильной. Подбородок задрала выше, брови нахмурила… А ему до судорог хотелось ударить по кнопке «Стоп», а потом схватить девочку в охапку, прижать к стене и в несколько движений заставить забыть обо всем на свете.

Его пара всегда такая отзывчивая… А внутри нежная и до сумасшествия тугая. И очень вкусная… Ему нравилось вылизывать испачканные смазкой складочки, доводя Нику до исступления и хриплых стонов.

Во рту скопилась слюна, а в районе ширинки стало слишком тесно.

Пришлось незаметно сжать кулак и выпустить когти, чтобы боль отрезвила. Через минуту на него и Нику обрушится шквал фотовспышек и лавина вопросов – не самое подходящее время для демонстрации своего состояния.

Лифт тихонько звякнул, сообщая о прибытии. От Ники сразу же потянуло напряжением. Она не любила шумных сборищ. Черт, как же это знакомо.

Год в «Бионике» казался ему ничуть не легче гонок на выживание в Черном Секторе. Только и различий, что лучше жрачка и мягче постель.

А вот эти все мероприятия… Легче перестрелять банду утырков.

Михаил поправил часы на руке и шагнул в распахнутые двери лифта. За стеклянными панелями террасы виднелась фигура Урсулова и его босой помощницы.

Вокруг толпились журналисты, летали дроны…

Зверь недовольно сопел, всем своим поведением требуя схватить пролетающий мимо шарик и смять в кулаке.

Но вместо этого Михаил сосредоточился на стоявших впереди людях.

Каждый из них был основательно проверен, а третий слева – охранник, замаскированный под оператора.

Урсулов постарался максимально обезопасить сегодняшний вечер. Но это не избавило от уже привычного напряжения.

Его причина сейчас находилась за правым плечом и старалась вести себя максимально незаметно.

Правильно. Репортеры не упустят ни малейшей зацепки для скандала.

Двери распахнулись и густой шум толпы ударил по ушам.

– …кроме того открытию клуба поспособствовал и господин Берговски, вот, кстати, и он сам, – обернулся к нему Урсулов.

А в желтых волчьих глазах искрило предвкушение.

Волчара был в своей стихии и жаждал предстоящей охоты.

– Всегда рад помочь, – кивнул Михаил и обернулся к отиравшимся рядом репортерам.

Оставалось надеяться, что надолго это не затянется. Присутствовало всего несколько сотен гостей – это немного для такого комплекса. Вечер должен пройти тихо…

* * *

Вспышки камер мелькали не переставая. Я старательно разглядывала узорчатую плитку террасы и очень надеялась, что моя персона мало кому интересна.

Подумаешь, рядом с одним из самых завидных холостяков города трется отирается полуголая девка. Тут таких пруд пруди, взять хотя бы официанток…

Перед глазами поплыло алое марево.

То, что болталось на телесах у этих… милых девушек, нельзя было назвать одеждой.

Две ленты прикрывали грудь и спускались вниз, к паху. Одна шла от пояса к заднице. Все это «богатство» разлеталось в стороны при любом резком движении, открывая зрителям вполне характерные виды.

И Берг успел их оценить!

То есть Берговски… Да, нужно об этом помнить, но мозг отказывался работать нормально и упорно рисовал образ из прошлого.

Что-то советы Джэнис ни хрена не работали! Ночью меня разложили во всех позах по нескольку раз. У меня саднило между ног и в горле тоже, а гештальт даже не думал закрываться!

От бессилия и злости хотелось топать ногами, а лучше – сбежать. Или схватить альфу за шкирку и просто запереться с ним в комнате на месяц.

И чтобы никаких полуголых официанток рядом! И вообще других баб!

Пришлось тихонько выдохнуть, но и это не помогло избавиться от выгрызающей изнутри ревности. Это не помогло, конечно.

Зато привлекло внимание Яси.

– Интервью скоро закончат, – шепнула девушка одними губами. – Потерпи немного.

Милая крошка. Я была согласна выстоять тут хоть несколько суток, если бы это помогло вернуть мозги на место.

– Все хорошо, – соврала я.

Вряд ли это убедило Ясю, но продолжать она не стала.

Тем более интервью действительно вошло в завершающую фазу. Технические моменты были отмечены, и теперь разговор шел на посторонние темы

– Мистер Берговски, разрешите вопрос! – долетел до меня чей-то визгливый голос. – Слухи насчет вашей помолвки правда?

Пол под ногами качнулся из стороны в сторону.

Помолвки?!

Какой такой помолвки? Берг не может быть помолвлен!

– Это слишком личный вопрос, – отсек альфа.

Но отрицать не стал…