Глава 21

Все кончено.

Он не мог до конца поверить, но вместо облегчения на душе было так гадко, что хотелось выть.

Говорят, у двойняшек особенная связь. Не то чтобы Михаил в это верил, и все же… именно это помогло ему раскусить Марию. Понять, что сестра решилась на безумный шаг – клонирование.

Ни один нормальный человек не согласился бы на это, но Мария не была нормальной. И человеком тоже.

– Вот блядь, – ругнулся стоявший рядом Урсулов. – Ты только посмотри, – и протянул ему планшет.

Да, альфа тоже был здесь. Обеспечивал тщательно спланированные действия, и отключение электричества – его рук дело. Защита здания оказалась ужасно сложной, нужно было время на ее обход, и Ника выиграла им время…

Михаил взглянул на сухие строчки отчета, а в голове все равно пустота. Как будто мозг выскоблили, а вместо него впихнули вязкую болотную жижу. Даже прочитанное не произвело должного впечатления.

– Возможность оборота у женщин? Серьезно?

– Похоже, твоя сестра искала лекарство от… – альфа сдержанно кашлянул, – от своего безумия.

Под сердцем болезненно сжалось. Значит, Мария все же понимала, что с ней творится. Или догадывалась. Но вот ее методы…

– Кого-нибудь из девушек удалось спасти? – вернул планшет Урсулову.

Но тот только головой покачал:

– Бесполезно. Даже последняя партия подверглась слишком большому воздействию. Изменения необратимы.

Михаил прикрыл глаза и медленно выдохнул.

Хреново… Сотни и сотни жизней загублены, и все из-за какой-то долбанной игры! Дурацких пряток, которые однажды он предложил Марии.

Сильным мира сего не пристало испытывать сожаление, но иначе он не мог.

Самое бесполезное чувство в современном мире – чувство ответственности. Особенно если на тебе завязана одна из крупнейших компаний планеты.

– Что-нибудь можно для них сделать?

– Только эвтаназия.

Урсулов всегда говорил то, что думал. Был прямолинейным и порой напрочь лишенным сочувствия. Только Есении удалось пробраться под его каменную шкуру. Но тактичнее альфа от этого не стал.

– Пусть их еще раз обследуют. Если никаких шансов – используем твой вариант.

Урсулов хмыкнул, но спорить не стал.

А Михаил вернулся к созерцанию огромного зала, заполненного медкапсулами с «материалом». Так назвала их Мария.

Между стеклянных гробов бродил один из Алиевых.

Второй отсутствовал. Наверняка находился рядом с супругой – альфы не спускали с беременной девушки глаз. Тоже параноики… И уже почти согласные на сотрудничество.

– Дамир, – позвал оборотня. – Заканчивай.

Тот поднял руку, показывая, что услышал. Спрятал ноутбук в переносную сумку и направился к выходу.

Компания братьев держала под контролем крупнейшие производства промышленного оборудования. Именно Алиевы подсказали, где могло находиться логово Марии. Ведь оно обустраивалось, в том числе, и оборудованием от «Нью-Пром». Данных было очень немного, но они помогли сузить круг поиска. А дальше дело было за малым.

Сети расставлялись очень осторожно. Его сестра должна была думать, что обхитрила всех. Но в итоге сама оказалась в ловушке.

Клонирование не проходит бесследно. Кроме эмоциональных нарушений оно влияет на способность объективно оценивать реальность.

Пришлось этим воспользоваться. Но, видит Луна, до последнего он надеялся, что получится найти способ помочь.

Михаил последний раз окинул взглядом огромную лабораторию. Построить такое за год – это надо суметь. Впрочем, уже неважно.

Все наработки они используют, помещение не пропадет, а что касается подопытных в медкапсулах… Тут Урсулов прав: эвтаназия – это самое милосердное, что можно сделать для изуродованных телом и душой бедняг.

Двери лаборатории бесшумно разъехались, пропуская его в коридор. Михаил нажал на браслет, и в воздухе замерцало изображение – его пара разговаривала с Джэс.

Девушки сидели на постели очень близко друг к другу. Рука агента покоилась на плече Ники, и обоих это больше чем устраивало.

Вот и хорошо. Он не собирался нарушать идиллию. В кои-то веки ему чертовски хотелось побыть одному.

Утрясти, что произошло, ведь, как и Ника, он не мог в свое время отпустить прошлое. А нужно было действовать жестко при первых же подозрениях, тогда бы всего этого не случилось…

Как не было бы и огромной базы материала, который наработала его сестра. Это должно помочь людям с психическими расстройствами. Но все исследования – потом. Сейчас ему нужно промочить горло каким-нибудь пойлом. Может, тогда получится вздохнуть свободнее.

* * *

– Привет, смотри, что я принесла…

Джэс потрясла шуршащим пакетиком. А на нем – логотип в виде очертаний круассана. Ей богу, меня скоро начнет тошнить от выпечки. Но я скорчила максимально любезное выражение лица:

– Спасибо.

Подруга – или все-таки нет? – мигом прекратила улыбаться.

Сгрузив пакет на ближайший столик, она подошла ко мне и села совсем рядом.

Всегда так поступала, когда хотела ободрить. Но сейчас я не почувствовала себя спокойнее или лучше.

– Все еще злишься на меня? – вздохнула Джэс.

А я только головой покачала. Нет, это чувство – точно не злость. Скорее разочарование. Или недоумение… Не знаю. Меня как будто обокрали. Может, потому что я действительно верила в искренность подруги, а оказалось, что все вокруг – лишь тщательно срежиссированный спектакль.

– Я не буду повторять, Ника, – опять нарушила молчание Джэс. – Но от своих вчерашних слов не отказываюсь.

С губ сорвался ироничный хмык. Вчера, после того как меня выпустили из медблока, в комнату первым делом явилась Джэс. И сразу перешла к сути – что да, она за мной присматривала и обеспечивала «комфортную психологическую среду».

А я все думала, как получилось снять квартиру в очень неплохом, по меркам Нижнего Сектора, районе, еще и так близко к работе… Которую подогнал мне Берг по совету Джэс.

– Тебе нужно было чем-то заняться, дорогая. Отвлечься. И я отвлекала. Но за это время успела действительно к тебе привязаться.

Возможно, Джэс не лгала. Да и вообще, какое у меня право на недовольство, когда меня буквально окружили со всех сторон заботой и счастливым неведеньем?

Лично столкнувшись с тараканами, которые жили в голове Марии, я бы не вынесла года в постоянном напряжении. Хотя разбитое сердце немногим лучше…

– Я не злюсь, – повторила, с силой растирая пальцы, – просто… Как думаешь, где Берг?

Мне не нужно было поворачивать головы, чтобы увидеть, как Джэс нахмурилась.

– Он не приходил?

– Нет…

С момента, когда мужчина на руках вынес меня из здания и передал каким-то людям в форме, прошло больше двух суток. Конечно, за это время я пыталась прийти в себя, да и медицинских обследований прошло немало, но черт возьми, мне нужно что-то больше, чем сообщения на телефон с пожеланиями доброго утра или спокойной ночи.

– Знаешь, а давай мы его поищем?

– Что?!

– Ну да. Или ты думаешь, что ему сейчас легко? Вообще-то он действительно любил сестру. Даже такую.

Это я понимала. Ведь сама порой отчаянно хотела, чтобы рядом оказался кто-то родной. А Берг саморучно лишил себя последнего родственника.

– Ладно, пойдем, – согласилась после секундного размышления.

Сейчас близкому мне человеку нужна была поддержка. И я бы не смогла просто так от этого отвернуться.

В полном молчании мы следовали по пустынным коридорам «Бионики». Вечером здесь было особенно тихо, только роботы-уборщики старательно выискивали немногочисленные соринки.

Джэс привычно осматривалась по сторонам, а я вдруг стала подмечать, насколько ловкие и бесшумные у нее движения. Каким вниманием и умом блестят темные глаза.

Почему я раньше не обращала на это внимание?

– Кажется, тебе туда, – кивнула вдруг Джэс на распахнутые двери лифта.

– Мне?

– Ну да. Мне очень хочется присутствовать, но сейчас третий действительно лишний.

Я адресовала Джэс самый тяжелый взгляд, однако он разбился о мягкую полуулыбку.

– Знаешь, Ник… Это, конечно, непрофессионально, и все же я скажу: ты – самое замечательное задание, которое мне довелось выполнять…

У меня дар речи пропал. Ну ничего себе!

– …потому, что со временем ты стала мне действительно интересна. Столько противоречий, силы и слабости одновременно. Ты будто вода. Можешь быть жесткой, когда надо. Или ласковой и утешающей… Твоя забота сейчас нужна мистеру Берговски. Очень нужна.

– Я… учту.

В горле почему-то стоял комок. И я не придумала ничего лучше, как отвернуться и шагнуть в лифт.

– Мистер Берговски в своем офисе, – донеслось мне в след. – Жми Plaza, а потом по прямой.

Это я знала. Стеклянно хромированная кабина быстро домчала меня на самый верх главного здания «Бионики».

Но почему-то широкий и светлый коридор, ведущий к кабинету Берга, оказался ужасно-тяжелым препятствием… Как и дверь, за которой не было слышно ни шороха.

Хотя, наверняка тут очень хорошая изоляция.

Потоптавшись на месте, я все-таки нажала на кнопку замка.

К моему облегчению и ужасу, он сработал.