Глава 62

— Нужно отменить свадьбу. — Я мотаю головой, делая последнюю попытку к отступлению.

— Рихард попросил подготовить тебя, я не могу не выполнить его просьбу. Будешь сопротивляться, Теона, наложу заклинание, заморожу тебя и одену молча!

— Это нечестно, — ворчу я.

— Пошли-пошли!

Вот я и проиграла без боя.

Присцилла ведёт меня купаться и наряжаться. Как только выхожу из ванной и оказываюсь в комнате, где висит наряд невесты, у меня подпрыгивает сердце. Замирает, делает кульбит и начинает бешено колотиться.

Большей красоты я в жизни не видела! Платье сияет, озаряя всю комнату, словно покрытое бриллиантовым напылением. Белоснежные пышные юбки, строгий корсаж, украшенный вышивкой, открытые плечи и шикарнейшая фата — да это наряд не просто для невесты, а для целой королевы!

— Нравится? — Присцилла улыбается, глядя на меня.

Я молча киваю.

— Я сама выбирала, Рихард не видел. Он обалдеет, когда увидит тебя в нём.

Я стою, глотая слюни, и не шевелюсь. Ужасно хочу нарядиться в это платье. Так мне хочется, просто м-м-м! Ох, сейчас упаду в обморок от желания! Хочется хотя бы примерить красоту такую.

Но мне нельзя замуж. Стою и не двигаюсь.

— Пошли, не бойся. — Леди Присцилла мягко подталкивает вперёд.

— Я не могу, — говорю я, поворачиваясь к тётушке с умоляющим взглядом. — Не заставляйте. Я сделала нечто такое, что Рихард никогда не простит. Стоит ли пачкать это красивое платье кровью? Может, его ещё можно сдать в магазин?

— Что такое “магазин”?! — хмурится тётушка.

— Да это так, не важно…

— Вот именно, всё это ерунда, Теона! Забудь сейчас обо всём, моя девочка, и надевай платье, если не хочешь разбить ему сердце!

— Сердце? Думаете, он любит меня? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Конечно, любит! Обожает! И метки истинной пары тому доказательство. Стал бы он давать тебе родовую силу! Ты его самая дорогая крошка на свете, и не важно, что ты натворила. Он всё тебе простит. Верь в вашу любовь, пошли!

— Он ведь даже не знает, что я его пара.

— Разумом может и нет, но сердцем — всё давным-давно чувствует.

Я робко ступаю вперёд и задерживаю дыхание, оказавшись перед роскошным нарядом. Вблизи это что-то невероятное. Касаюсь кончиками пальцев искусной вышивки, сердце замирает от восторга — и дальше всё, как в тумане…

И вот, спустя пару десятков минут, я уже стою перед зеркалом, наряженная в сверкающую белизну, словно королева всех миров, нежная и прекрасная. Золотые волосы струятся по плечам, пухлые губки покрывает розовый блеск, ресницы подведены тушью — я шикарная и невероятная. Мой генерал упадёт, когда увидит меня! Съест меня! Разденет, отшлёпает — да пусть, лишь бы любил! Ах, кажется, я счастлива.

Глаза увлажняются от силы чувств к Рихарду, и Присцилла тут же ругает, что макияж потечёт.

Мы выходим в гостиную, и я вижу через большие панорамные окна, что в парке уже собираются гости. Там расхаживают генералы в мундирах, как у Рихарда, за ручку с красивыми дамами. Всюду вазы с цветами и ленты — во всём чувствуется ощущение праздника. Даже музыканты на скрипках играют.

тут в комнату вбегает Люк в белой рубашечке, но совершенно без штанишек. А за малышом бежит няня, размахивая голубым костюмчиком.

— Не убегайте, мой лорд! Подождите! Нужно красиво одеться для церемонии ваших родителей! — верещит девушка.

— Давайте, я сама одену своего мальчика, — говорю я.

Поднимаю Люка на руки, целую карапузика в щёчку, и тот весело хохочет в ответ. Какой же он милый, обнимает меня и тоже целует. Сладенький.

Присцилла хватается за сердце, когда я в своём королевском облачении сажусь с ребёнком на диванчик.

— Платье помнётся! — причитает тётушка. — Ребёнок испачкает, он не мыл руки!

— Ничего страшного. — Я ласково целую Люка в щёку. — Разве может малыш что-то испачкать или сделать не так? Малыш у нас большой молодец, правда, Люк?

Няня передаёт мне костюмчик, и я наряжаю сыночка в голубые бархатные брючки и камзольчик, поправляю вышитый белый воротник рубашки — теперь мой мальчик просто зайчик!

— Нет, я не хочу это надевать! И волосы так не хочу! — Слышу крик Люси из соседней комнаты.

Нужно идти на помощь своей девочке.

— Теона, стой, побереги платье! — кричит вслед Присцилла.

— Главное не платье, а чтобы все были спокойны и счастливы в этот день! — утверждаю я.