Глава 12

В понедельник вечером Максим огорошивает меня новостью – в конце недели он летит в Москву на обучение и задержится там на неопределенное время. Сам он также пребывает не в восторге от этого обстоятельства, но, к сожалению, ничего с этим поделать не может. – Только обрадовался, что нет командировок, – разочарованно произносит Горский, – и тут на тебе. – Макс, это же всего лишь обучение. – Я присаживаюсь на диван рядом с ним и кладу ладонь на его руку. – Твое рабочее место ведь здесь. И по командировкам ездить не придется. – Да это понятно. – Он переплетает наши пальцы. – Дело в том, что я могу вернуться и тридцать первого декабря. Тогда вся предновогодняя суета пройдет мимо меня. Как ты справишься со всем? Его глаза, наполненные мягкостью и сожалением одновременно, встречаются с моими. Я в очередной раз отмечаю, как мне повезло в определенный момент своей жизни встретить Максима. Он добрый, понимающий, надежный. Этот человек – олицетворение лучших качеств, которые женщина ищет в мужчине. – Ты серьезно? – весело усмехаюсь я. – Максим, ты ведь уже два года приезжаешь под самый Новый год. Я справляюсь сама. Так что спокойно едь. – Я думал, что хоть в этот год нам удастся сделать все по-семейному. – Горский поворачивается ко мне. – Я бы приготовил свое фирменное мясо. – Ты можешь это сделать завтра, например, – улыбаюсь мужчине. – Если не задержусь завтра, то приготовлю, – он тяжело вздыхает. – Работы непочатый край. Еще и Градов подкинул новый проект. – Дополнительная работа? – удивленно вскидываю брови. – Тебе же уезжать в конце недели. – Да там дел на пару дней, – равнодушно бросает он. – Успею, не волнуйся. Максим обхватывает рукой мой затылок и тянет на себя, легонько сталкивая нас лбами, а затем нежно целует меня в губы. Он настойчиво проникает языком в мой рот, углубляя поцелуй, под которым подразумевается недвусмысленное продолжение. – Мироша спит? – не отрываясь от меня, спрашивает Максим. – Да, – коротко отвечаю. – Это очень хорошая новость, – усмехается Горский. Он аккуратно приподнимает домашнюю футболку, свободно болтающуюся на мне, а затем стягивает ее, оставляя меня в весьма откровенном бюстгальтере. Глаза Максима вспыхивают озорным огоньком, а ленивая улыбка, играющая на его губах, говорит о том, что он наслаждается увиденным. Мне нравится, как мой жених смотрит на меня. Так смотрят на любимых. В эти моменты я чувствую себя почти счастливой, ведь именно такого я желала – чтобы меня любили, боготворили и не пытались переделать. Смущает лишь одно – я не чувствую к Максу той крышесносной любви, о которой трубят из телевизора и пишут в книгах. Может, я просто стала взрослой, а та любовь распространяется только на подростков? Но ведь с Матвеем я чувствовала себя иначе – бабочки в животе и дрожь по коже от одного касания. Черт возьми! О чем я только думаю? Меня целует жених, а я вспоминаю о бывшем. Одна проблема – теперь я не могу переключиться, поэтому мягко отстраняюсь. – Что не так, Марго? – в голосе Максима слышится разочарование. – Я что-то сделал не так? – Нет, все в порядке, – натянуто улыбаюсь я. – Не хочу тебя дразнить. У меня эти дни. – Понял. Тогда давай посмотрим какой-нибудь фильм? – предлагает он. – Давай. Если я не усну раньше времени, – усмехаюсь я, вставая с дивана. – Выбирай пока, а я проверю сына. – Марго, подожди, – окликает меня Максим. – Что? – Давай обсудим один важный вопрос. – Горский мгновенно становится серьезным. – Какой? – настороженно спрашиваю я. – Я хочу поговорить об усыновлении Мирона. Мальчик очень привязан ко мне, как и я к нему. Марго, я люблю его как родного сына и готов стать для него отцом, – Максим внимательно смотрит мне в глаза, будто пытается понять, о чем я думаю. Сердце в груди на миг останавливается. Разумеется, я думала о том, как рассказать Горскому обо всем, и вчера вечером уже готова была это сделать, но в конечном итоге просто струсила. Сейчас же этот разговор неизбежен. Максим имеет право знать обо всем. Он не заслуживает того, чтобы его обманывали. – Я и сама хотела поговорить на эту тему, – тяжело вздохнув, тихо произношу я. – Ты не хочешь, чтобы я усыновлял Мирона? – прямо спрашивает он. – Не в этом дело, Макс. – Я возвращаюсь к дивану. – Есть одно обстоятельство, из-за которого ты не можешь это сделать. – И какое же? – мужчина искренне удивляется. Он упирается локтями в колени, опуская голову. Обычно Горский принимает такую позу, когда сильно нервничает. – Из-за отца Мирона, – серьезно отвечаю я, сталкиваясь с непонимающим взглядом своего жениха. – Он объявился? – после непродолжительной паузы спрашивает он. – Можно и так сказать, – отвечаю сдержанно. – Ну и? – Максим, что и? – вскидываю руки, плюхаясь на диван. – У него есть какие-то планы в отношении Мирона? – Горский злится, но пытается контролировать свои эмоции. – Да. – А в отношении тебя? – хмурится мужчина. – Макс, ты о чем вообще? – настает черед раздражаться мне. – Он отец Мирона. При чем здесь я? Он потирает лицо руками, испуская тяжелый вздох, а затем опускает ладони на мои пальцы, чуть сжимая их. – Извини, Марго, – ровным тоном говорит Горский. – Все в порядке, – киваю я. – Я хочу встретиться с ним, – серьезно заявляет мужчина. – С кем? С отцом Мирона? Зачем? – Да. Хочу поговорить с ним по-мужски. * * *Разговор с Горским оставляет неприятный осадок, и атмосфера между нами неуловимо меняется. Мы не ругаемся и не обсуждаем довольно противоречивую тему, но напряжение в воздухе слишком ощутимо. Я приняла решение взять паузу и пока не говорить Максу, что именно Градов является отцом Мирона. Для Горского новость о резко появившемся отце мальчика стала шоком, страшно представить, как он отнесется к тому, что это не какой-то абстрактный человек, а его руководитель. Я должна морально подготовить жениха: выберу подходящий момент и расскажу о том, что у нас с Градовым давняя история. Максим включает какой-то боевик, который полностью захватывает его быстро развивающимися событиями, а я сбегаю в спальню к сыну. Именно сбегаю, потому что мне некомфортно сейчас находиться в одной комнате с Горским. Возможно, я просто опасаюсь продолжения и развития этой щепетильной темы – мы пока оба не готовы к ней возвращаться. Приглушенный свет от ночника попадает на лицо Мироши, что дает мне возможность рассмотреть моего мальчика. Какой же он красивый – не перестаю восхищаться чертами его лица. Он умный, добрый, общительный. Миру почти три, а я до сих пор восторгаюсь и одновременно поражаюсь тому, что он у меня есть. На глаза наворачиваются слезы счастья, ведь я так мечтала о нем, страдала, переживала, что не испытаю это чувство – быть мамой. А теперь он здесь, растет рядом со мной, и это моя самая большая сбывшаяся мечта. Отмечаю сходство Мирона с родным отцом. Мало того, что спящим сын очень напоминает мне Градова, так еще и выбранная им поза является у Матвея любимой. Поразительно! Укрываю сына теплым одеялом и выхожу из комнаты, но не спешу возвращаться в гостиную – решаю принять ванну. Закрыв дверь на щеколду, я уже собираюсь снять с себя одежду, когда мобильный издает сигнал о новом входящем сообщении. На экране высвечивается имя Матвея. «Марго, привет! Я бы хотел встретиться Мироном. На выходных, например». Градов, похоже, решил действовать наверняка. Не имею ничего против их встреч, но, пока сын не привыкнет к нему, я должна буду присутствовать на каждой из них. По отношению к Максиму это будет не совсем честно, даже если до того времени он узнает правду. Печатаю ответ: «Привет! В воскресенье можно организовать встречу». Матвей тут же набирает ответное сообщение: «Я рад, Марго, что мы друг друга поняли. Сын спрашивал обо мне в эти дни?» Я удивлена неожиданным вопросом мужчины. Разумеется, я отвечу честно, но мне бы пока не хотелось, чтобы Градов так резко врывался в привычную жизнь ребенка – все же процесс появления отца должен быть более размеренным и неторопливым. «Да. Он постоянно говорил о тебе». Мое сообщение не предполагает ответа, но я продолжаю пялиться в экран, пока на нем светится слово «печатает». В ожидании нового оповещения я включаю теплую воду и выбираю пену для ванны. «Так я и думал». Я усмехаюсь и демонстративно закатываю глаза. В этом весь Матвей – самоуверенный и беспринципный. Следом от Градова прилетает еще одно сообщение: «Ты говорила с Горским? Он в курсе?» Матвей давит, и это вполне в его характере, но я не чувствую раздражения от его вопроса. Пожалуй, я бы спрашивала то же самое, окажись в подобной ситуации. «Он еще не знает». Я убираю мобильный на полку и достаю ватный диск, чтобы смыть макияж. Уверена, не пройдет и пяти минут, как Градов отправит очередное сообщение с выражением негодования или, еще хуже, с угрозами о том, что он сам расскажет Максиму о сыне. «Я тебя не тороплю». Пялюсь в экран, несколько раз пробегая глазами по короткому сообщению и имени отправителя. С трудом верится, что эти четыре слова написал Матвей. Я жду следом что-то еще, но телефон молчит. Тогда быстро печатаю ответ: «Мы все обсудим до его отъезда, Матвей. Скажи честно: это обучение было запланировано?» Барабаню пальцами по каменной столешнице, ругая себя за то, что поддалась мгновенному импульсу и задала этот вопрос. «Подвернулся случай, Марго. Я не стал бы отправлять Максима нарочно. Не в моих правилах так подло добиваться своего. Я за честность». Отчего-то от ответа Градова камень с души не падает. Матвей не намерен отступать, а я пока не понимаю, как к этому относиться. С одной стороны, у меня своя жизнь, подготовка к свадьбе, надежный мужчина рядом… «Спокойной ночи, Марго. С нетерпением жду выходных». Чертов Градов! Я не отвечаю на его сообщение. Сняв с себя одежду, встаю под теплые струи воды, желая поскорее избавиться от наваждения по имени Матвей. Все в прошлом, он для меня в прошлом, в настоящем он лишь отец моего малыша. И точка. Но, кажется, я больше уговариваю саму себя. – Марго, у тебя все в порядке? – доносится голос Максима одновременно с коротким стуком в дверь. – Да, я уже выхожу, – откликаюсь я и выключаю воду. Наспех вытираюсь полотенцем и, натянув на себя длинную футболку, выхожу из ванной комнаты. В коридоре я встречаюсь с серьезным взглядом Максима. Мужчина подходит ко мне и крепко прижимает к себе. – Прости, Рит, – тихо говорит он, уткнувшись мне в макушку. – Я действительно погорячился. – Не переживай, Макс, – улыбаюсь я. – Я уже отошла от нашего недопонимания. Горский медленно отстраняется от меня и внимательно смотрит в глаза. Он нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, а затем почти шепотом произносит: – Я просто не хочу потерять вас.