Глава 11

Матвей внимательно следит за дорогой, не отвлекаясь даже на болтовню Мирона, у которого, на удивление, не закрывается рот. Градов лишь изредка улыбается – по-видимому, он все-таки следит за тем, что говорит сын. Ловлю себя на мысли, что только сейчас, впервые за последнее время, я не чувствую напряжения между мной и Матвеем. Будто тяжелый груз свалился с сердца. Но уверена, это лишь мнимое ощущение. Как только Градов станет активно участвовать в жизни сына, существует риск того, что дискомфорт вернется. Но я все еще надеюсь, что нам удастся грамотно выстроить отношения с Матвеем, не наступая на личные границы друг друга. Наши взгляды иногда пересекаются в зеркале заднего вида, но каждый раз я первой не выдерживаю и отвожу глаза, делая вид, что занята сыном. В голове проносится невозможная мысль: что было бы, если бы тогда я переступила через себя и дала нам с Матвеем шанс на совместное будущее? Сейчас в машине ехала бы полноценная семья. Я была бы Маргаритой Градовой, а мой сын называл Матвея папой. К сожалению или к счастью, этого мне знать не дано. Но одно я вижу точно: Матвей изменился, и в будущем он действительно станет отцом для Мирона, независимо от того, как сложатся наши с ним отношения. – Как твоя рука? – слышится низкий голос Матвея, и я снова смотрю в зеркало заднего вида. – Болит, – отвечаю сдержанно, хотя на самом деле эта непрекращающаяся ни на минуту боль порядком надоела. – Мы почти приехали, – улыбается мужчина, а мое сердце пропускает удар. Черт! – Не торопись, дорога очень… – я мгновенно замолкаю, когда Матвей изумленно выгибает бровь. – Марго, со мной ты и Мирон в безопасности, – он несколько секунд смотрит мне в глаза, будто хочет сказать что-то еще. Честно говоря, он прав – я действительно ощущаю себя защищенной. Мне не о чем беспокоиться, ведь Градов везет не только меня, но и своего сына. – Марго, не торопись. – Матвей останавливает внедорожник на большой парковке около больницы. – Я помогу. Мужчина огибает машину и в два счета вырастает с моей стороны. Открыв дверь, он тянет руки ко мне. На все сопротивления и уверения, что я справлюсь сама, Градов не реагирует, он лишь обнимает меня теплыми ладонями, которые вдруг оказываются под курткой, и помогает выйти из автомобиля. – Спасибо, Матвей, – тихо роняю я, оказавшись в его объятиях. Близость этого человека сбивает с толку. Я не верю Градову и уж тем более не хочу испытывать к нему трепет. Матвей медленно приближает свое лицо к моему, а затем плавно останавливается, разглядывая каждую черточку при свете фонарей клиники. – Тебе идет быть такой, Марго, – одними губами произносит он. – К-какой? – запинаюсь я. – Мамой моего сына. – Его пронзительный взгляд опускается на мои губы с легко читаемым намерением, но тишину нарушает Мирон, громко окликая меня, и интимный момент улетучивается. Я выпутываюсь из цепких рук Градова и отхожу на безопасное расстояние, пока он помогает сыну выйти из машины. Даже оказавшись на земле, мой мальчик держит Матвея за руку, что вызывает внутри меня приятное волнение – Мирон словно чувствует, кем ему приходится Градов. Сын так и льнет к мужчине, чего с тем же Максимом я никогда не наблюдала. – Вам необязательно идти, – начинаю я. – Как что-то станет известно, я наберу тебя, Матвей. – Это даже не обсуждается, Марго, – серьезно говорит Матвей. – Зачем таскать по больнице Мира? Сам подумай, – возражаю. – А лучше нам сидеть в машине, пребывая в незнании? – с нажимом произносит Градов. – Уверен, через каждые пять минут будет звучать вопрос: «Где мама?» – Да, пожалуй, ты прав, – я соглашаюсь. Очереди в приемном покое нет, поэтому меня принимают быстро. Врач констатирует ушиб и, выписав пару лекарств, отпускает домой. Я открываю дверь кабинета, но Матвея и Мирона снаружи нет. Пройдя по коридору метров пять, выхожу в вестибюль, где и нахожу отца с сыном. Градов показывает мальчику карточки с красочными картинками, рассказывая, что на них изображено. Мир внимательно слушает и даже пытается повторять за Матвеем. От умилительной картины сжимается сердце – мне кажется, я могла бы смотреть на этих ребят вечно. Меня по-прежнему поражает та невидимая нить, которая связывает их друг с другом. Мирон тянется к Градову – с интересом слушает все, что говорит ему мужчина, рассматривает его так, будто пытается запомнить все морщинки на лице Матвея. – А вот и мама! – восклицает тот, и сын мгновенно оказывается в моих объятиях. – Болит? – спрашивает Мир. – Да, немного, – киваю ему. – Ушиб? – спрашивает Градов, почти невесомо касаясь моей руки. Матвей будто пытается прощупать границы, постоянно касаясь различных частей моего тела – а я ни разу не пресекаю его. Без пяти минут замужняя женщина не должна так вести себя. – Да. Надо купить мазь и пару лекарств. И по возможности соблюдать покой несколько дней. – Я высвобождаю руку, пытаясь ей пошевелить. – Тогда заедем в аптеку, а потом отвезу вас домой? – Он подхватывает сына на руки. – Да, но мы можем своим ходом добраться. Возвращайся к своим работникам, Матвей. Ты и так нам очень помог. – Мне не хочется быть ему хоть чем-то обязанной. – Марго, позволь я решу эту задачу самостоятельно. Там и без меня все отлично, – снисходительно улыбается Матвей, а я резко переключаю внимание на сына. – Здесь я нужнее. Как только мы возвращаемся в автомобиль Матвея, сын опускает голову мне на колени. Не проходит и минуты, как мальчик засыпает. Насыщенный сегодня день получился. Жаль только, что не все события в нем оказались положительными. Но, как говорится, плохой опыт – это тоже опыт. Я смотрю в окно, разглядывая мужчину, который вот уже несколько минут разговаривает по мобильному. Сегодня Матвей очень помог мне и сблизился с сыном, что стало для меня полной неожиданностью. Будь он таким несколько лет назад, я бы не уехала. – Марго, я отзвонился ребятам, что не вернусь, – громко начинают он, но, увидев спящего на моих коленях Мирона, мгновенно переходит на шепот: – Сейчас поедем. – Спасибо, Матвей. Ты очень нас выручил. – На губах непроизвольно возникает искренняя улыбка. Матвей не отрывает от меня взгляда, будто хочет сказать что-то еще. В последнее время я часто ловлю его на этом. Но он не успевает вымолвить ни слова, так как оживает мой мобильник. Звонит Максим – человек, о котором я напрочь забыла за этот час. – Марго, ну как ты там? – слышу взволнованный голос Горского на том конце провода. – Добрались до больницы? – Да, я уже была на приеме. Ты как? – спрашиваю я, мысленно ругая себя за то, что не догадалась написать ему хотя бы сообщение. – Замерз, – усмехается мужчина. – Но я позвонил коллегам, и ребята тут же примчались с горячим чаем и работающей на полную мощность печкой в машине. – У тебя потрясающие коллеги, – понижаю голос, когда Мирон переворачивается на другой бок. – Это точно. Эвакуатор еще не приехал, так что коротаем время за беседами, – быстро произносит он. – Как домой приедешь, напиши, ладно? Чтобы я не волновался. – Хорошо, я напишу, – отвечаю я, чувствуя на себе сканирующий взгляд Градова. – До встречи, милая. Целую. – И я тебя. Сбросив вызов, я отключаю звук и убираю мобильный в карман куртки. Матвей трогается с места и, не торопясь, выезжает на дорогу. Кроме снегоуборочной техники, здесь другие машины почти не встречаются. Еще бы! В такую погоду люди предпочитают оставаться дома, потому что это может быть чревато опасными последствиями. В какой-то момент я ощущаю горячую ладонь на своей щеке и медленно открываю глаза. Серьезное лицо Матвея находится прямо передо мной. Даже после моего пробуждения мужчина не сразу убирает руку. – Кажется, я уснула вместе с сыном, – сонным голосом говорю я. – Насыщенный сегодня выдался день, – озвучивает Матвей мысль, которая мелькнула у меня раньше, и осторожно забирает из моих объятий сына. – Сама справишься? – Конечно. – Я выхожу из автомобиля и беру сумку в здоровую руку. До квартиры мы добираемся молча: я слишком устала, чтобы разговаривать, а Матвей… Сложно сказать, о чем он думает. Но я постоянно ощущаю на себе его обжигающий взгляд. Особенно часто я вспоминаю его слова о том, что он хочет вернуть меня. Но зачем? Ради сына? Я не хочу жить с человеком только ради ребенка – это ни к чему хорошему не приведет. Сын вырастет и упорхнет из гнезда, а мы останемся. Что нас ждет, когда мы останемся одни? – Матвей, неси Мирошу сюда. – Я открываю дверь детской. – Укладывай, я раздену его. – Я сам. Ты пока займись собой и своей рукой, – его теплый взгляд останавливается на моих губах, что вызывает во всем теле неконтролируемый трепет. Снова. – Чай будешь? – неожиданно спрашиваю я. – Да, спасибо. – Уголки рта Матвея чуть заметно приподнимаются. – Жду тебя на кухне, – быстро говорю я и выхожу из комнаты. Переодевшись в домашнее платье, я иду в кухню, где меня уже ожидает Матвей. Мужчина что-то сосредоточенно печатает в телефоне, не замечая моего появления. Невольно бросаю взгляд на экран его мобильного – человека, с которым он переписывается, зовут Полина. К щекам приливает жар, который начинает пощипывать чувствительную кожу, а внутри меня поднимается волна раздражения – вот так, значит, ты, Матвей, хочешь все вернуть? Я не могу понять свои ощущения: с одной стороны, меня раздражает его очередная ложь, а с другой – я будто снова пытаюсь оправдать его и дать шанс. Но зачем? Мы пробовали не один раз, и в каждый из них я страдала. К черту все! Резко распахиваю дверь, она с грохотом врезается в стену позади, обнаруживая мое присутствие, Градов же мгновенно убирает сотовый в карман. Не говоря ни слова, я быстро нажимаю кнопку на чайнике и, рывком открыв дверцу шкафчика, достаю пакетированный чай. – Марго, а есть кофе? – доносится в спину. – Да. – Тогда черный без сахара, – говорит Матвей. – Хорошо, – сдержанно отвечаю я. – Все в порядке, Марго? – спрашивает Градов, когда я просыпаю кофе на стол. – Если болит рука, давай я сам налью. Матвей в два счета оказывается рядом и забирает из моих рук ложку и банку с кофе. Его пальцы на миг задевают мои, заставляя кожу гореть от короткого прикосновения. Рваное дыхание Градова достигает шеи, его близость ощущается чересчур остро. – Хорошо. Я проверю сына, – быстро говорю я. – Сбегаешь, Марго? – Его пальцы обвивают мое запястье, не давая совершить задуманное. – Нет, – мой голос ровный. – Врешь, – бросает он. – Зачем мне это? – Ты боишься. – Чего? – Дать мне еще один шанс, – серьезно заявляет Матвей. – У нас с тобой нет шансов, Матвей, – выдавливаю из себя. – Ошибаешься, Рита, – Градов смотрит на меня в упор. – Я много думал… Из спальни раздается голос сына, и я наконец сбегаю. Единственное мое желание в эту секунду – чтобы Матвей поскорее ушел. Я больше не хочу быть разрушенной и снова собирать себя по кусочкам. За все эти годы мне вполне достаточно. Теперь я просто мечтаю о спокойствии и счастье, которое мне может дать Максим. Градов же навсегда останется отцом моего сына.