Глава 10

Я медлю. Никак не могу заставить себя спуститься вниз и встретиться с Градовым снова. Делать вид, будто нас связывают лишь рабочие отношения, почти невозможно, тем более когда рядом со мной находится маленькое подтверждение нашей связи. К счастью, Мирон не копия Матвея, по этому поводу беспокоиться не имеет смысла. Да и кто станет проводить параллели между мужчиной и ребенком, если в этой компании никто не знает о моих отношениях с Градовым? Мне нужно просто успокоиться и взять себя в руки. Ничего такого не происходит – мы приехали на отдых, значит, и нужно отдыхать, а не маяться дурью, гоняя разные мысли в голове. Зачем вообще думать об этом? Матвею ведь тоже лишние пересуды не нужны. Не станет же он при коллегах устраивать выяснение отношений. – Мама, пойдем уже! – Мирон тянет меня за куртку. – Идем, конечно, – улыбаюсь сыну и беру его за руку. – Ты голодный? Кушать хочешь? – Да, – кивает он с такой силой, что шапка слетает с головы. Сын смеется, запрокинув голову, тем самым разряжая обстановку, и я подхватываю его радостное настроение. Закрываю дверь номера на ключ, и мы с Мироном спускаемся на первый этаж. Проходим мимо ресепшена и администратора, который с приклеенной улыбкой на лице встречает и провожает отдыхающих. – Мама, хочу кушать, – хнычет сын, и я ускоряю шаг, двигаясь к выходу. – Сейчас перекусим. Только найдем нашу компанию, – ободряющим голосом произношу я. Долго искать не приходится, коллектив Градова занимает самую большую беседку, из нее доносятся громкие голоса и смех взрослых и детей. Снег на улице валит хлопьями, и, по правде говоря, проводить время в помещении совсем не хочется. Решаю, что несколько минут не сыграют роли. Сформировав из липкого снега небольшой комочек, я бросаю его в сына, и он делает то же самое в ответ. Мы оба заливисто смеемся, и в этот момент я чувствую, как меня отпускает. Набрав в легкие побольше воздуха, я открываю стеклянную дверь и пропускаю Мирона вперед. – Добрый вечер! – громко здороваюсь я. Раскрасневшиеся и с радостью на лицах, мы с сыном врываемся в беседку, привлекая внимание всех собравшихся. Глазами ищу Максима, но натыкаюсь на завороженный взгляд Градова, которым он одаряет сначала меня, а потом и Мирона. Жар мгновенно приливает к холодным щекам, и я непроизвольно касаюсь их ладонями. – Проходите. – Матвей резко вырастает перед нами. – Помогу? Я быстро киваю, и Градов помогает мне снять верхнюю одежду. Его губы почти незаметно изгибаются в улыбке, а затем Матвей тянется к Мирону, опережая меня, в то время как сын безуспешно пытается справиться с молнией. – Давай я помогу, – лицо Матвея озаряется искренней улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание. – Это очень сложный замок, – нахмурившись, произносит мальчик, но убирает руки, позволяя Градову оказать ему помощь. – Надеюсь, у меня получится, – подмигивает мужчина. – Марго, Мирон, вот вы где! – восклицает входящий в беседку Горский. – А я уже отправился на ваши поиски. Как вы проскользнули мимо меня? Максим подходит ко мне и быстро целует в щеку, увлекая в свои объятия. Черт возьми! Почему при появлении Макса мне резко показалось, будто я нахожусь не в своей тарелке? Не могу сказать, что мне неприятно, наоборот, но ощущение, словно я творю нечто предосудительное, не покидает. – Идем, я познакомлю тебя со всеми, – улыбается Горский, а затем присаживается на корточки, равняясь с Мироном: – Мирош, вон в том проходе есть игровая комната. Там большой телевизор и много разных игрушек. Пойдешь? – Да! – Подпрыгивает сын. – Макс, проходите. Я провожу мальчика, – неожиданно говорит Матвей. – Пойдешь со мной, бандит? Мирон коротко кивает, и Градов берет сына за руку. У меня щемит сердце. Мне так сложно описать словами весь спектр эмоций, которые я испытываю в этот миг. Для меня сейчас открываются совершенно очевидные вещи, то, чего я не замечала или не хотела замечать раньше: Матвей нужен моему мальчику, как и Мирон ему. Какими бы ни были наши отношения с Градовым, сына они не касаются. – Благодарю, Матвей, – мягко произносит Максим. – Нет проблем, – сдержанно отвечает Градов, после чего они с Мироном удаляются в соседнюю комнату. – Я хочу посмотреть на игровую. – Высвободив руку, я иду за своим сыном. – Конечно, Марго, – доносится вслед. Я заглядываю в просторную комнату, где находится большое количество детей разных возрастов. И всем им весело. Ни один ребенок не смотрит телевизор или не играет в какой-нибудь гаджет – они прекрасно проводят время без этого всего. Я украдкой наблюдаю за Матвеем. Первым делом он знакомит Мирона с детьми, а затем показывает игрушки. Как раз те, которыми обычно интересуется сын. Это не обычные гоночные тачки, а кран, самосвал и другая крупная спецтехника. Удивительная проницательность Градова ставит меня в тупик. Мужчина замечает меня в дверях и коротко кивает. Мирон осваивается быстро, и Матвей, вновь улыбнувшись мальчику, идет в сторону выхода. Он останавливается рядом со мной так близко, что на мгновение кажется, будто мужчина сейчас меня поцелует. Но он лишь несколько секунд смотрит на мои губы, а затем тихо говорит: – Я сделаю все, чтобы вы стали моими. * * *Надо отдать Матвею должное, коллектив он подобрал отменный – все сотрудники и их вторые половинки общительные, позитивные и жизнерадостные. Общение с каждым из них – поистине настоящее удовольствие. Такое ощущение, будто мы собираемся далеко не в первый раз и знакомы уже долгие годы. – Ну вот, все готово. Можно звать детей на ужин! – хлопает в ладоши Оксана, сотрудница финансового отдела, разглядывая шикарный стол, который мы создали общими усилиями. – Я позову, – мгновенно откликаюсь. Толпа детей роем вылетает из игровой и синхронно рассаживается по местам, глядя голодными глазами на приготовленные блюда. От забавной картины все присутствующие заливаются веселым смехом, что привносит в нашу компанию еще большую теплоту. Пока все, в том числе и я, заняты поеданием вкусностей, мне удается отвлечься от разговора и внимательно рассмотреть помещение изнутри. В центре просторной беседки находится камин, выполненный из камня, а сама она изготовлена из клееного бруса и больше напоминает небольшой загородный дом. Стены украшены абстрактными картинами, на полу лежит ковер коричневого цвета с высоким ворсом, который создает ощущение уюта. Неожиданно раздается трель моего мобильного, и я, выскользнув на улицу, отвечаю на звонок. – Аль, привет, – с радостью в голосе говорю я. – Как дела? – Привет, подруга. У меня все в порядке, – ее голос обманчиво серьезен. – Куда это ты запропастилась? – Извини, Алечка, что-то моя жизнь в последнее время похожа на вихрь. И я за ним не успеваю, – усмехаюсь я. – Давай по порядку. Ты, кстати, уже закончила работу? Давай я подъеду, – предлагает подруга. – Я сегодня работала до обеда, – отвечаю. – Сейчас мы на туристической базе. – Как здорово. Еще и погодка отличная, – соглашается она. – Вы с Мироном? – Да, и с Максимом, – понижаю голос. – Мы с его коллегами. Он же поменял работу. – Правда? Ну наконец-то! – радостно восклицает подруга. – Может, теперь хоть предложение сделает. – Уже сделал, – прищуриваюсь в ожидании, когда от Али полетят словесные камни. – Черт тебя подери, Макарова! – Альбина вопит в трубку. – И ты молчала? Ну что ж, принимай мои поздравления! – Спасибо, – улыбаюсь в ответ. – А что Градов? – она резко перескакивает на другую, менее приятную тему. – Градов теперь знает, что Мирон – его сын, – почти шепотом говорю я. – Какие новости! А чего ты шепотом говоришь? – подруга так же, как и я, сбавляет тон. – Максим работает у Матвея, – выдаю я. В трубке воцаряется длительное молчание. Альбина, которая всегда знает, что сказать в той или иной ситуации, просто молчит. Смотрю на экран мобильного – время разговора тикает. – Марго, ты умеешь удивлять, – наконец произносит Аля. – Матвей в курсе, что ты выходишь замуж? – В курсе, – подтверждаю. – Вот черт! А Макс… – Нет, он пока не знает, – предугадываю вопрос Альбины. – Но я скоро расскажу. Пока даже не знаю, как ему это преподнести. – Ну ты и попала, подруга, – говорит Альбина, делая глубокий вдох, а затем на выдохе добавляет: – Не хотела бы я оказаться на твоем месте. – Вот спасибо, – усмехаюсь. По правде говоря, я бы и никому не пожелала такого. – Говорю как есть. Не обижайся. Ладно, как приедешь, набери, встретимся, – предлагает подруга, и я соглашаюсь. После разговора с Альбиной я еще некоторое время стою на улице, вдыхая чистый морозный воздух, а затем возвращаюсь в теплое помещение. Кидаю беглый взгляд на стул, где сидит Мирон, и застываю: Градов сидит рядом и кормит сына красной рыбой, предварительно очищая ее от костей. Перевожу внимание на Максима, который занимается очередной порцией мяса, периодически поглядывая на Матвея и Мирона. Никто из них не замечает моего возвращения. – Матвей, ты так быстро нашел общий язык с Мироном, – с улыбкой произносит Макс. – Оказывается, я могу расположить к себе младшее поколение, – усмехается Матвей. – У тебя своих нет? – неожиданно спрашивает Горский. – Есть, – коротко отвечает мужчина и добавляет: – У меня есть сын. – Не знал, Матвей, что у тебя есть дети, – удивленно произносит один из сотрудников. – Да и я какое-то время не знал о его существовании, но теперь мы общаемся, – отрывисто говорит тот. – И это главное. Я замираю. Ноги прирастают к земле, а бешеный стук сердца с каждой секундой только усиливается. Я не сомневаюсь в том, что Матвей не станет выносить на всеобщее обозрение открывшуюся ему правду, но, несмотря на эту уверенность, от возникшего волнения избавиться мне не по силам. – Мама! – восклицает сын. – Смотри! Я ем рыбу. Мирон демонстративно отправляет кусочек рыбы в рот, а Матвей и Максим резко оборачиваются в мою сторону. Наши с Градовым взгляды встречаются. Он почти незаметно улыбается, будто сообщает об успешном контакте с нашим сыном, о том, что сумел найти подход к нему и расположил к себе. Я озираюсь вокруг: счастье, что на нас никто не смотрит. – Поразительно, Мирош! – восклицаю я. – Дома же тебя не заставишь. – Конечно! Дома нет Матвея, – внезапно выдает ребенок. Максим в это время как раз отходит от стола и не слышит последнюю фразу Мирона. Мне же хочется провалиться сквозь землю, глядя на довольное лицо Градова. Господи, дай мне сил пережить эти выходные! * * *В целом вечер складывается очень даже неплохо. С Матвеем мы почти не разговариваем, его активно атакует беседами коллектив. По большей части сотрудники обсуждают с Градовым трудовые вопросы, а также предлагают идеи по улучшению рабочего процесса. Видимо, в неформальной обстановке проще подобраться к начальству с подобными предложениями. – Как насчет зимних развлечений? – голос кого-то из мужчин проносится по беседке. – Снег так и валит. И не тает, кстати. Дети, идем снежную бабу лепить! – Да! Ура! – раздается вокруг. Дети радостно визжат, быстро натягивая на себя верхнюю одежду и шапки. Мальчики и девочки выстраиваются в ряд в ожидании своих родителей, предвкушая веселое времяпрепровождение. Мирон тоже поторапливает меня, и мне ничего не остается, кроме как накинуть на себя куртку и выйти на улицу вместе со всеми. На свежем морозном воздухе дышится очень легко, а при свете фонарей и гирлянд, развешанных по периметру базы, снова возникает ощущение волшебства. Снега сегодня действительно много – не исключено, что за сутки выпадет месячная норма. Давненько такого не было. Сколько живу здесь, помню лишь одну такую зиму – в самый первый год, как я переехала в Северную столицу. – Мама! – кричит Мирон, и я резко поворачиваюсь, принимая на себя удар снежного залпа. – Ах ты маленький проказник! – смеюсь я и запускаю небольшим снежком в сына. Неожиданно в меня прилетает еще один комок снега, на этот раз от Градова, который смотрит только на меня. Мне хочется спрятаться от проникновенного взгляда мужчины, ведь в нем читаются истинные намерения в отношении меня. Проблема еще и в том, что Матвей мне не безразличен. Как бы я ни уверяла себя в обратном, глупо отрицать очевидное. Разумеется, я не испытываю тех чувств, что были раньше, но нечто теплое к нему есть. Он очень изменился за это время – стал более открытым и как будто жизнерадостным. Такого Матвея я помню лишь в самом начале наших отношений. – Ответный удар? – играя бровями, спрашивает мужчина. Я формирую большой снежок и завожу руку за голову, чтобы нанести тот самый ответный удар, но неожиданно поскальзываюсь и неуклюже падаю на руку, в которой как раз держу «снаряд». Острая боль пронзает запястье, перетекая в локоть, и я вскрикиваю от неприятных ощущений. Медленно приподнимаюсь, помогая себе другой рукой и озираясь по сторонам. – Марго, ушиблась? – Матвей подхватывает меня и ставит на ноги. – Да, – морщусь я. – Кажется, что-то с рукой. Матвей осторожно тянется пальцами к месту ушиба и чуть надавливает на запястье – от боли я снова вскрикиваю. Даже простое касание причиняет сильный дискомфорт. Черт возьми, только бы не перелом! – Нужно в больницу, – Градов качает головой, словно читая мои мысли. – Чтобы исключить перелом. – Рит, что случилось? – Из беседки показывается обеспокоенный Максим. – Я задержался на пару минут. – Этого хватило, чтобы я упала и травмировалась, – горько усмехаюсь. – Надеюсь, что это все-таки не перелом. – Поехали в больницу, – быстро говорит он. – Я заберу наши вещи. – Давай. Мы с Мироном подождем в машине. – Я провожу вас. – Горский обвивает рукой мою талию. – Макс, все в порядке. – Я аккуратно выпутываюсь из его объятий. – Мы доберемся до машины. Сходи за вещами, пожалуйста. Максим прощается с коллегами и быстрым шагом идет в сторону особняка, а я подзываю Мирона к себе. – Нужна помощь? – Взгляд Градова серьезен. – Нет, спасибо, Матвей, – через силу пытаюсь улыбнуться, но, глядя на его лицо, понимаю – выходит не очень. Попрощавшись со всеми присутствующими и выслушав слова сожаления о случившемся, мы с Мироном подходим к машине, где встречаемся с Максимом. Мужчина заводит двигатель, и автомобиль трогается с места. Видимость практически нулевая, дворники едва справляются с липким снегом. Дорогу замело. Максим едет медленно, но машину все равно слегка заносит на поворотах. На прямом участке Горский постепенно набирает скорость, а я вжимаюсь в сиденье. – Макс, будь осторожнее, пожалуйста, – не выдерживаю я. – Дорога очень скользкая. Не торопись. – Все в порядке, Марго. Не переживай. – Он прислушивается ко мне и тут же чуть притормаживает. – Я потерплю. Уже не так больно, – вру я. На встречной полосе показывается автобус. Когда до нашей машины остается всего несколько метров, его неожиданно заносит, и он летит прямо на нас. Макс резко выворачивает руль, избегая столкновения, автомобиль съезжает с трассы и глохнет. – Черт возьми! Не заводится, – спустя с десяток неудачных попыток хмуро бросает Максим. – Как не вовремя, – шепчу я так, чтобы он не слышал. – Сейчас что-нибудь придумаем, Рит. – Горский достает из кармана куртки мобильный и совершает звонок. – Матвей, у нас тут небольшая проблема. Можешь помочь? Да, мы в километрах семи-восьми. – Ты позвонил Матвею? – Да, попробуем «прикурить». Если не получится, он отвезет вас домой, а я дождусь эвакуатор, – объясняет Максим. Идея ехать в одной машине с Градовым мне совсем не нравится. Матвей приезжает быстро. Пока мужчины возятся у автомобиля Макса, мы с Мироном греемся во внедорожнике Градова. Спустя несколько минут Максим открывает дверь и, быстро поцеловав меня в губы, сообщает, что ему придется ждать эвакуатор. – Матвей, мы могли бы вызвать такси, – говорю я, когда тот садится на переднее сиденье. – Не стоило… – Еще как стоило, – улыбается он и быстро добавляет: – Тем более я являюсь прямой причиной твоего состояния. – Что ты имеешь в виду? – хмурюсь я. – Тот снежок предназначался для меня, а значит, я и несу ответственность за твою ушибленную руку, – говорит он, глядя перед собой, я же опускаю голову, пряча улыбку, которая невольно проступает на моих губах.