Глава 34

Взгляд невольно возвращается к спящим Ксюше и Ярославу. Даже не так — больше к Ярославу. Умиротворенный и расслабленный, он так сильно похож на того колючего ежика из моего прошлого… Самого яркого, незабываемого месяца, что был между нами…

Ещё будучи беременной, я не раз задавалась вопросом: а что, если я познакомилась бы с Ярославом не как Яна Полянская, а как Аня Борисова? Будь это так — остались бы мы вместе? Наша дочка звала бы его не Яриком, а папой. Возможно, иногда мы ездили бы на его концерты, сидели в первых рядах на церемониях награждения и всячески поддерживали его…

В очередной раз ловлю себя на том, что не могу оторвать взгляда от Яра, и заставляю себя выйти на кухню. Будить их явно не стоит, а что делать — не знаю. Скоро ночь, а в Ксюшиной кроватке я не помещусь.

Решаю заварить себе чай. Ведь после лёгкого обеда в летнем кафе я ничего не ела. Стою возле окна, держу в руках кружку, вдыхаю аромат па́рящего напитка и смотрю на закат. Ярко красные полосы раскрашивают небо, когда огненный диск уже почти скрывается за горизонтом. Невольно любуюсь завораживающим зрелищем.

— Красиво, — раздаётся совсем рядом мужской шёпот.

— Да, — соглашаюсь и поворачиваюсь к Ярославу.

Алексашин взъерошен после сна и немного помят, но почему-то именно такой он намного ближе. Отгоняю непрошеные мысли.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, словно видим впервые. Немой диалог наших взглядов гораздо красноречивее любых слов. Как бы я ни упрямилась, но я действительно рада, что в жизни Ксюши появился отец.

— Как всё прошло? — спрашивает он спустя бесконечность.

— Нормально, — отвечаю, отводя взгляд. Ловлю удивление на лице Яра, но когда снова смотрю, то его уже нет, и я решаю, что мне показалось.

— Ксюша давно уснула?

— Я не заметил. Извини. — Ярослав смущённо чешет затылок и почему-то прячет лицо.

— Чай будешь?

— Нет. Я, пожалуй, пойду.

— Спасибо, что посидел с Ксюшей, — благодарю его и иду провожать.

Перекладывать дочку в её комнату мне совсем не хочется, и я просто ложусь рядом с ней. На то место, где недавно спал Ярослав.

Просыпаюсь от стука и иду открывать дверь. Я даже не заметила, как уснула. На пороге стоит Никита с букетом цветов.

— Привет! — виновато произносит он.

— Зачем ты пришёл? — спрашиваю, пытаясь проснуться.

— Я хочу извиниться. Я вчера много думал о нас и понял, что был неправ. Пригласишь?

Нехотя пропускаю его в коридор.

— Аня, я очень жалею, что был нетерпелив, и прошу дать нам ещё один шанс.

— Никита, я…

— Мамочка, а где Ярик? — пищит Ксюша и сонно трёт глазки.

Подхватываю свою крошку на руки.

— Ярик ушёл, детка.

— Он что, ночевал у вас? — ревниво спрашивает Никита.

— Нет, — отвечаю, но он уже заглядывает в комнату. — Никита, тебе моего слова мало?

Но тот меня словно не слышит. Его взгляд утыкается в корзину роз, которая так и стоит на полу. Никита застывает изваянием и крепко сжимает в руках свой букет.

— Что это?

— Цветы.

— От него? Как это всё понимать?

— Это мои цветочки! — встревает Ксюша, за что получает в ответ рассерженный взгляд моего жениха.

«Бывшего жениха», — мысленно поправляю себя.

Никита быстро переводит взгляд на меня и старается обуздать свою ревность. Ничего он не понял, а если и понял, то не изменится.

— Никита, ты зря пришёл. Уходи.

— Ты не можешь вот так взять и всё разорвать, Аня! У нас заявление в загс подано, у фотографа дата зарезервирована. У самого лучшего в городе, между прочим!

Что бы он сейчас ни говорил, но выходить замуж из-за лучшего фотографа города я не намерена.

— Ради дочки я могу всё. Мне нужно готовить Ксюше завтрак. Всего хорошего!

Открываю дверь и жду, пока он выйдет. Никита не двигается с места, смотрит на меня полным отчаяния взглядом и молчит. Я не знаю, сколько это длится — минуту, может, больше. Я начинаю волноваться. Неужели устроит скандал в моём доме при маленькой девочке?

Но этого не происходит. Никита вдруг резко отмирает и уходит, так и не проронив больше ни слова. Закрываю дверь и выдыхаю. Всё-таки наша с ним свадьба была бы ошибкой. Большой ошибкой.

Хотелось бы радоваться, но настроения нет совсем. Звонит Настя и зовёт нас гулять, но я отказываюсь, объясняя, что Ксюше пока лучше побыть дома. Подруга тут же прилетает к нам домой. Тискает Ксюшку, и, когда та садится смотреть мультики, утаскивает меня на кухню.

— Ну, рассказывай! — выдыхает она.

— Что?

— Всё, мать! Всё!

И я рассказываю всё как есть.

— Он, что правда такой идиот? — возмущается Настя на Никиту.

— Настя, я не знаю.

— Ты из-за него, что ли, расстроилась? Алё! Не надо нам таких! Уж лучше никаких!

— Неудобно как-то, — шепчу я. Мне и правда стыдно, что я так поступила.

— Ну ты, мать, даёшь! А потом, когда он нанял бы Ксюше няню, было бы удобно?

Тут я с ней полностью согласна.

— Нет.

— Так! Всё! Проехали! А настоящий папочка где? — Настя кивает на гостиную, намекая на огромное благоухающее великолепие.

— Ушёл.

— Как, просто взял и ушёл?

— Просто взял и ушёл, — вздыхаю я.

— Ты ему сказала?

— Что?

— Что разорвала помолвку!

— Нет. А зачем?

Но Настя демонстративно бьёт себя по лбу. Не хочу расстраивать подругу, но рассказывать Алексашину о неудачной личной жизни я не собираюсь. Тем более что Ярослав здесь только ради Ксюши…

Визиты на этом не заканчиваются. Едва я успеваю закрыть дверь за подругой, как на пороге появляются новые гости: Виктор Васильевич и Ирина Павловна. Я немало удивлена, что они приехали вместе, но лишних вопросов не задаю. А вдруг?

— Надо же, у вас жильцы прямо на крыльце цветами разбрасываются, — негодует мама Ярослава сразу после приветствия. — Такой красивый букет выбросили! Даже жалко!

«Никита!» — мелькает в голове, но я молчу. Признаваться, что букет пострадал из-за меня, не хочется.

— Ура! Деда приехал! — восклицает Ксюша, прыгая в любящие объятия Виктора Васильевича.

— Как дела у моей прелестной внученьки?

— Хорошо! Только гулять мне нельзя, — жалуется дочка, уронив голову деду на плечо.

Виктор Васильевич поднимает мою непоседу на руки и идёт прямиком на кухню.

— Анюта, ставь чай, мы с гостинцами.

Ирина Павловна ведёт себя не так уверенно, как отец. Она выглядит смущённой. Достаёт пупса из пакета с логотипом детского магазина и говорит:

— Я не знаю, какие Ксюша любит игрушки. Надеюсь, ей понравится.

— Она все игрушки любит, — успокаиваю я бабушку. — Пойдёмте, не стойте в коридоре.

Благодаря гостям, скучать не приходится. Не говоря уже о том, что бывший жених продолжает засыпать мой телефон сообщениями с извинениями и просьбами не принимать решения сгоряча. Читаю его послания, и мне снова становится стыдно. Даже не за то, что я разорвала с ним отношения, а за то, что вообще давала шанс нелюбимому. Мыслями я полностью погружена в себя и рада, что Ксюшу есть кому занять играми.

Моё состояние не остается незамеченным. Ближе к вечеру Виктор Васильевич подсаживается ко мне на диван и спрашивает:

— Аня, у тебя всё хорошо?

— Да, — выдавливаю улыбку.

— Если есть какие-то проблемы, ты только скажи, — не верит он.

Я вздыхаю. Мне никогда не удавалось нормально скрывать свои чувства.

— Я рассталась с Никитой.

Виктор Васильевич скользит по мне удивлённым взглядом и, кажется, совсем не расстраивается от подобной новости. Наоборот, на его лице легко читается облегчение.

— Хорошо, что ты разобралась в своих чувствах до того, как вышла из дворца бракосочетаний, — улыбается он и сжимает мою руку. — Дочка, вступать в брак нужно по любви.

С этим я согласна полностью. Но как быть, если сердце уже давно отдано другому? Человеку, которому до меня не было никакого дела на протяжении пяти лет.

В любом случае от поддержки отца на душе становится легче, и я перестаю чувствовать себя главной предательницей мира.

Телефон взрывается очередным звонком, и я устало перевожу взгляд на экран. Как же, оказывается, сложно поставить точку в отношениях.

— Настойчивый, — качает головой Виктор Васильевич. — Думаю, Никите нужно время, чтобы принять ваш разрыв. А тебе не помешает отвлечься и отдохнуть.

— Да какой тут отдых, — отмахиваюсь я.

— Самый что ни на есть настоящий, — серьёзно отвечает он. — У тебя ведь отпуск с завтрашнего дня. Так почему бы этим не воспользоваться? Наш дом на море уже давно пустует. Яна сейчас за границей на съёмках, а я пока не успел добраться до южного солнца, чтобы погреть спинку. Если вы с Ксеней на пару недель смените привычную обстановку, я с удовольствием к вам присоединюсь, как только закончу дела.

— Нужно подумать, — нехотя обещаю я.

— А чего тут думать? — искренне удивляется Полянский. — Ксюше не помешает морской воздух, да и тебе развеяться надо. Если боишься заскучать, прихвати с собой подругу. Настя, кажется? Места в доме на всех хватит, ты же сама знаешь!

— Деда, а куда ты маму зовёшь? — настороженно спрашивает Ксюша.

— На море.

— На настоящее?

— Ну конечно!

— И там правда-правда берега не видно?

— А ты езжай и сама посмотри! Хочешь?

— Хочу! — Дочь радостно подпрыгивает на месте. — Мамочка, можно?

— Давай мы завтра поговорим об этом, — уклончиво отвечаю я.

Ксюша соглашается, но если я наивно полагаю, что на следующий день моя крошка не вспомнит об этом разговоре, то глубоко заблуждаюсь. Ксюша спрашивает о море, едва успевает поднять голову с подушки.

Смотрю на телефон и вижу ещё с десяток непрочитанных сообщений от Никиты. Может быть, идея с отдыхом не такая уж плохая? Мне действительно нужно сменить обстановку, чтобы не чувствовать себя последней стервой. Да и бывшему жениху нужно дать время понять, что всё кончено.

— Так мы поедем, мамочка? Поедем? — прыгает вокруг меня Ксюша.

— Поедем, — сдаюсь я.

Беру телефон и, игнорируя пропущенные вызовы, набираю номер Насти. Видимо, подруга ещё пребывает в сонном царстве, потому что короткое слово «алло» она произносит, едва шевеля языком и причмокивая.

— Как насчёт морского загара, подружка? — бодро спрашиваю я. — Мы тут с Ксюшей решили поплавать в солёной водичке, ты с нами?

— Ещё спрашиваешь?! — тут же приходит в себя подруга. — Когда выплываем?! Ой! Вылетаем!