Глава 1

— Да что б в тебе только стирали, — зло пожелала я плясавшему по полу медному тазику.

Из рук вслед за ним пытались выскочить еще две медные миски, новенький блестящий котелок, пара металлических ложек с длинными черенками, ведерко с бутыльками и зажатая двумя свободными пальцами тяжеленная тренога. Одной стороной она опиралась на полку, а вторая медленно разжимала пальцы. Тазик дребезжал все мельче и тише и наконец заглох. Я почти нашла, как призвать к порядку и треногу, но тут распахнулась дверь. Холодный ветер ворвался в дом, проник под юбку, огладив голые ноги, подкрепился громким:

— Оливия, тут до тебя!

От неожиданности я вздрогнула, и держащаяся на воззваниях к богам конструкция потеряла равновесие. Тренога выскользнула из онемевших пальцев. Я дернулась ее подхватить и естественно уронила все остальное. Зажмурилась и стиснула зубы, пережидая получившийся концерт.

Тишина после этого показалась звенящей. Я открыла глаза, сдула выбравшуюся на лицо прядку, развернулась, желая многое поведать несвоевременному гостю, и осеклась.

— Здрасте! — выдала, кивнув головой, словно доморощенная сова.

Привычный Марат, чернявый худой мужичок, врущий так же легко, как люди дышат, стоял у стены с мохнатой, похожей на облезлого кота шапкой в руках. А посреди горницы, рассматривая помещение синими, восхищенно горящими глазами, стоял высокий парень… молодой мужчина. Красивый какой-то хищной красотой. Из-под пушистой шапки на плечо змеей выбрались черные до синевы волосы. Узкое, белое лицо с резкими чертами, острый взгляд и все это придавленное каким-то детским восхищением.

— Вот, блаародный из самого Крева пожаловали. Хотят остановиться у тебя, — проблеял растерявший всю уверенность рядом с таким гостем Марат.

— А чегой-то у меня? — опешила я настолько, что забыла о вежливости. — Что ему гостиницы мало?

— Так тама клопы ить, боятся.

— Клопы боятся? — возмущенно хохотнула я. — А у меня их что нету? У меня еще и тараканы, и крысы-мыши. Пусть дует туда!

Нет, клопов у меня, конечно, не было. Не хватало. Но про мышек я не врала. Стоило снегу улечься на постоянной основе, и они косяками поперли во все дома, а усатых защитников у меня не было. К тому же и грызунов я не убивала… жалко. Я их в совочек, и в сарай уносила. Ну не улицу же, в снег? Без еды и укрытия. Из сарая они, правда, быстро обратную дорогу находили. По моим следам, наверное, возвращались.

А блаародный стоял и вертел головой, словно его в детстве из люльки на пол уронили. Даже не возмущался, что для них, вообще-то, несвойственно.

— Чего он вообще тут забыл⁈ — буркнула я и покинула свой насест. Стоило слезть с табурета, и я невольно прикусила губу. Благородный оказался действительно высоким. Даже я со своим нескромным росточком ему в подбородок дышала. Зато тощим. Я на его фоне совсем уж неприлично пухлой выглядела. Нет, я вполне себе ничего, все при мне, но талия могла бы быть и поуже, а вот на его фоне… мда. Марат наверное и вовсе чувствовал себя собачкой, мелкой шавкой. — Чего, говорю, забыл здесь? — невежливо продолжила расспрос я, обращаясь уже непосредственно к обратившему на меня внимание благородному.

— Здрав-с-т-вуй-те, — медленно, почти по буквам, но зато неимоверно правильно, проговорил мужчина и улыбнулся. Искренне так, ярко.

— Вот те на, он еще и по-нашенски не понимает? — опять повернулась я к Марату, как к более разумному из двух.

— Понимат, но говорит… — и он махнул рукой, показывая, как именно оценивает речь гостя.

— А что ж ты забыл в нашей глуши, милок? — уже с подозрением уставилась я на чужака.

— Гостить, изучать, ждать, — перечислил он все так же старательно.

— Кого ждать?

— Лорд Энтони Брей-уок.

Я задумалась, мрачно сверля взглядом сияющего гостя. Лорда Брейвока я видеть не желала, как и остальных лордов и прочую шелуху. Да и какого ему делать в этой глуши посреди зимы? Нет, имение-то у него неподалеку есть, но оно летнее. Кому надо зимовать в такой глуши? А уж зачем тащить в эту глушь иностранца и вовсе непонятно! Да еще и заставлять его ждать.

— Так я энто, пойду⁈ — разом всем корпусом указал на дверь Марат.

— Нет. Вот что, уважаемый, как тебя там?..

— Дерек, — спохватился этот захватчик и попытался схватить мою ладонь.

— Э, нет, — спрятала я руки за спиной и еще отошла на шажочек, на всякий случай. — Ты мне тут не думай! Иди как ты в гостиницу. Там есть специальные номера для благородных!

— Про-шю, — как-то даже сжался он. — Там я ходят и кланяться. Я хочу учить вас.

— А что сразу меня? — округлив глаза, сдала я еще назад. — Иди изучай вон деревенских. Найди себе вдову и…

И оборвала глупое мямленье. Навряд ли Дерек имел в виду такое изучение. К тому же… он не врал. Ни в одном слове, что меня несказанно поразило. Нет, было в нем что-то такое, неправильное, словно тонкая фальшь, но она не цеплялась за слова. Возможно, виновато его неумение говорить. Но в остальном Дерек не врал.

Пока я щурила глаза на состроившего невинность чужака, ляпнула дверь. Я только успела выругаться, Марата и след простыл.

— Ла-адно, — прорычала я, возвращая внимание ободрившемуся Дереку. — У тебя как с руками?

Тот недоуменно поднял к лицу ладони и стал рассматривать их со всех сторон. Сильные, кстати руки, жилистые и мозолистые, что странно, а еще покрытые мелкими многочисленными шрамами, словно он в толченом стекле копошился.

— Балда, делать ими что-нибудь умеешь, или только бокал держать?

— Бокал, да! — обрадовался тот.

Я фыркнула весело. Какие руки, тут бы сначала язык поправить.

— Ладно, вон лавка, — указала я на свою кровать. Все равно я с приходом холодов переехала на печь. — Там спать. Вещи есть?

Дерек заоглядывался. Встрепенулся и выскочил из дома.

— В сундук сложишь, — закончила я лязгнувшей двери. И махнув рукой, вернулась к шкафу. Нужно запихать все выпихнутое на место. Уже забыла даже, что достать хотела!

Вернулся лордик быстро и с вещами. Видно ленивый Марат оставил их на дорожке, не желая таскать туда-сюда, если я выставлю гостя прочь. Огромный чемодан из коричневой кожи смотрелся внушительно, а еще, как оказалось, и сам отлично играл роль сундука. Мужчина уложил его на бок, достал одежку попроще и совершенно без стеснения стал переодеваться.

— Эй! — возмущенно рявкнула я, для упрощения понимания шарахнув половником по столу.

Дерек подскочил на месте, разворачиваясь в воздухе.

— Вон туда, — ткнула я черпаком в сторону шторки, отделяющей от основного помещения закуток для купания и осмотра женщин.

Мужчина просиял и резво скрылся с глаз. Вернувшись, уложил вещи в чемодан, и присел за стол, с любопытством наблюдая за моей возней. Я только вздохнула, в тайне радуясь, что зимой всегда готовлю разом на несколько дней.

Остаток дня прошел незаметно. Точнее, я работала, как привыкла, а вот постоялец мой попросту исчез, растворившись на улице зимней деревеньки. Что он там делал, без понятия. Я вообще о нем не вспоминала, пока вечером тот не явился и не уселся за стол. Вот тогда да, стало веселее. Дерек расспрашивал о местных обычаях, о жителях и обо мне. О первых двух я рассказывала с удовольствием, о себе лишь отшутилась. Ни к чему этому странному лордику знать, кто я и что тут делаю.

Поужинали весело. Пожалуй, мне понравился это парень. Веселый, живой, совсем не похож на высокородного. А вот ложиться спать рано он явно не привык. Когда я засыпала, он все еще сидел за столом, что-то чиркая в небольшой записной книжке.