Глава 22

Я прикусила губу, болью прогоняя слезы. Зажмурилась, стараясь унять дрожь, и внезапно подумала, что делаю самую большую ошибку в своей жизни. Зачем просить у Старцев то, что уже и так здесь. Счастье? А разве не оно сейчас стоит там, на морозе, словно верный пес, ожидающий ласки. Неужели один проступок стоит того, чтобы променять это счастье на жизнь в тишине, но одиночестве. Ведь столько людей поплатились уже судьбой за то, что не сумели простить обиды, дать второй шанс.

Резко бросившись к двери, я выглянула наружу и позвала:

— Иди в дом.

Дерек медленно повернул голову, посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом, но все же с места стронулся. Вошел и стал у двери, не пытаясь ни раздеться, ни согреться. Я отошла на несколько шагов и так же молча смотрела, как стекают по его черным волосам все бледнеющие дорожки снега.

Белое лицо Дерека казалось осунувшимся от проступившей боли. Синие глаза смотрели на меня с такой всепоглощающей нежностью, что слова некоторое время просто не шли на язык. Наконец я справилась.

— Поклянись, что никогда больше не поступишь так со мной. Не солжешь мне ни словом, ни мыслью, ни действием! — потребовала я, не отводя взгляда.

На мгновение глаза Дерека округлились, в них мелькнуло недоверие, а после застыла надежда.

— Я никогда больше не посмею солгать тебе. Ни словом, ни мыслью, ни действием. Клянусь. — Он замолчал, глядя на меня с надеждой, а после горько, едва слышно закончил. — Только прошу, скажи, что простила и что… любишь меня. Именно меня, а не того, другого.

— Я простила тебя. И я… тоже безумно люблю тебя, — делая длинные паузы между словами, чтобы проглотить рвущиеся наружу эмоции, шепнула я.

По лицу Дерека пробежала судорога облегчения. Резко скинув на пол толстые перчатки и бекешу, он за удар сердца оказался рядом. Нежно обхватил за талию совершенно холодными руками и прижал к себе, заглядывая в глаза.

— Прости меня, Оливия. Никогда, слышишь, никогда больше я не причиню тебе боли, — шепнул он и склонился ниже. Коснулся моих губ своими ледяными, и я задохнулась от чувств, что подарил этот поцелуй.

Мир замер. Утихло пламя в печи. Примолк в трубе ветер. Казалось, застыли даже снежинки за окном, боясь потревожить нас шелестом. Остановились Белые старцы, улыбаясь в бороды. Остались только мы, не доверявшие всем настолько, что едва не потеряли друг друга.

Время полетело вновь, закружив нас в водовороте эмоций. Дерек оторвался от моих губ, но отстраняться не стал. Так и стоял, глядя в глаза с бескрайней нежностью.

— Тебе лучше вернуться к Энтони, он… — внезапно смутившись, пробормотала я, постаравшись отстраниться.

Дерек не отпустил. Перебил непривычно насмешливо и даже грозно:

— Прекрасно справится без меня эту неделю.

— Неделю?

— Я не уйду, не надейся. Только вместе с тобой! — прошептал Дерек мне в губы и вновь завладел ими, сминая меня уже далеко не в таких нежных, зато намного более горячих объятьях.

Следующая неделя, пожалуй, стала самым счастливым временем в моей жизни… как и последующие долгие годы.

КОНЕЦ