Глава 11. Обратная сторона медали.

Дмитрий.

— Дмитрий Александрович, напоминаю, что у Вас запланирована поездка в Москву на эти выходные, — раздаётся голос Сони, как только я вхожу в приёмную своего кабинета. — Назначено два семинара на субботу и пресс-конференция на воскресенье.

Я останавливаюсь напротив её стола. Ежегодно мне доводится посещать ведущее мероприятие «бизнес для бизнеса» в области рекламы, дизайна и визуальных коммуникаций. Оно традиционно является ключевым событием для всех, кто связан с рекламной деятельностью. В этот раз впервые не хочу никуда ехать. Всё своё свободное время хочется быть ближе к Асе, но, к моему огромному сожалению, его не так уж и много у меня. Тянуть Анастасию с собой в Москву не вижу смысла. После происшествия ей и сыну необходим отдых. Да и Сашке стоит немного привыкнуть к новой обстановке. Оставлять на свою мать ребёнка, каждую минуту вздрагивающего от любого шума, было бы не верным решением. Он сейчас, как никогда, нуждается в заботе Аси.

— Здесь годовой отчёт по работе агентства, программа мероприятий и Ваш доклад, — секретарь протягивает мне флешку. — Ваш заместитель оставила. Лидия Ивановна просила передать, что не появится на рабочем месте после обеда. У неё ребёнок заболел ветрянкой.

— Хорошо, я перезвоню ей.

— Билет я заказала на завтра. Вылет в восемь вечера.

— Нечаев и Суханов где?

— Уже на месте. Ждут оба в вашем кабинете.

С тяжёлым вздохом забираю с ладони карту памяти. После вынужденной паузы разбираться с последствиями косяков подчинённых — ещё то удовольствие.

— Соня, закажите мне розы в подарочной коробке и бутылку шампанского.

— Какого цвета, Дмитрий Александрович?

— В красно-чёрных тонах.

— Ок, всё организую к концу рабочего дня, — девушка делает заметку в свой блокнот, я направляюсь к себе. Чувствую, домой вернусь выжатым, как лимон, поэтому сюрприз для моей девочки точно не помешает.

В кабинете царит тишина. Молча обхожу подчинённых, не удостаивая взглядом. Я бы не стал так нервничать, случись это всё на месяц раньше. Было бы достаточно времени, чтобы исправить все недочёты. Но за пару дней до окончания срока — это ни в какие рамки не лезет!

— У вас было ровно два месяца сделать из своих проектов конфетки. Два. Месяца. — напоминаю холодным тоном, присаживаясь в кресло и включая рабочий компьютер у себя на столе. — Представителя более удачного проекта должны номинировать на премию «лучший креативный директор». Вам это что-нибудь говорит? — устремляю гневный взгляд на обоих сотрудников. — Стоит ли напоминать, что это один из самых популярных брендов среди польских потребителей, конкурирующий с такими гигантами, как “Levi’s” или “Wrangler”? И стоит ли озвучивать сумму дохода, которую наша компания может потерять? Жду ваших объяснений.

Одариваю красноречивым взглядом и тут же откидываюсь в кресле, опуская ладони на стол.

— Дмитрий Александрович, — Игорь решает заговорить первым, — загвоздка вышла в дизайне полиграфии, — протягивает мне планшет с заключительной визуализацией проекта. Внимательно рассматриваю его, пока тот даёт отчёт. — Заказчик не утвердил цветопробы. В электронном макете есть небольшие расхождения между желаемым и действительным. Мы сделали всё в лучшем виде, но так как заказчик не разбирается в требованиях к печати и хочет невозможного, приходится искать компромиссные решения.

К сожалению, в нашей сфере деятельности с такими проблемами приходится сталкиваться постоянно. Но, блять! Я плачу профессионалам нехилые деньги, чтобы они сами находили выход из таких ситуаций.

— Игорь, Антон, — выпрямляюсь на стуле, наклоняясь вперёд, голос звучит подобно лязгу металла, — если мы не получим эксклюзивный двухлетний контракт на всю их продукцию, уволю вас, к чертовой матери, без зазрения совести, не смотря на все ваши прежние достижения под моим руководством! Пойдёте листовки по подъездам раздавать. У вас пара часов на то, чтобы исправить ошибки и предоставить мне окончательный вариант. И чтобы вы понимали масштаб задницы: оборот их компании в прошлом году составил три с половиной миллиарда евро. Прибыль выросла почти в два раза по сравнению с предыдущим годом! Около семидесяти пяти процентов дохода компании приносят продажи штанов. Чистая прибыль — триста один миллион евро!

— Мы с Антоном уже обсудили варианты, — произносит один из сотрудников, убирая стилус в карман пиджака. — Доработка займёт пару часов.

Возвращаю планшет, залипая на мониторе компьютера. Помимо этой проблемы у меня накопилось много других важных дел.

— Мне нужен положительный результат сегодня! И меня не волнует, каким образом вы этого добьётесь! Свободны.

Ася.

«... Родилось у них трое детей, и жили они долго и счастливо в уютном огромном замке на берегу океана...»

— Мам, а какой он, океан? — заложив руки за голову, Сашка с интересом уставился в небо сквозь панорамное окно. Я и сама залипла на какое-то мгновение, рассматривая серебристые точки на фоне чёрного неба. Здесь, словно на крыше мира: тихо, уютно, спокойно...

— Он глубокий и бескрайний, — закрываю книгу с детскими сказками и кладу на тумбочку рядом с кроватью. — На горизонте сливается с насупленными облаками. Прохладный ветер целыми днями поднимает мощные волны, гонит их к берегу, и они разбиваются об острые шпили скал, превращаясь в белоснежную пену. А когда приходит вечер, всё небо окрашивается в алый цвет, и большой огненный шар проваливается по ту сторону морской глади.

— В нём живут русалки и царь Тритон?

Сашка вскидывает на меня задумчивый взгляд. В ответ я тихо смеюсь, накручивая на палец мягкий золотистый локон, освещённый светом ночника.

— В нашем мире всё возможно, Сашунь. Главное верить в чудеса. Тогда жизнь не кажется скучной и мрачной, — целую его в макушку, поправляя на нём одеяло. — Тебе пора спать, малыш.

— Мам? А почему папа так долго не приходит? Я так хотел похвастаться ему своей новой книжкой с картинками.

Незаметно вздыхаю. На часах девять вечера. Для успешного мужчины двенадцатичасовой рабочий день — вполне обычный режим, ничего сверхъестественного. Я предполагала о такой жизни с Димой, и была готова к ней, но почему-то именно сегодня на протяжении всего затянувшегося вечера нахожусь как на иголках. Что-то тревожит. Заставляет мысли путаться в потёмках души, искать причины для чего? Для ревности? За день всего один телефонный звонок. Определённо в его стиле. Может, самой позвонить? Спросить: все ли у него в порядке? Скоро ли вернётся домой? Ужин давно остыл. Вовремя себя осекаю. Не стоит лишний раз нервировать мужчину и лезть с поспешными расспросами. Но я вся горю. Волнуюсь, черт возьми! Просто хочу услышать любимый голос и утонуть в его бархатном звучании, а он молчит. Просто молчит...

Прошу тебя, позвони... хотя бы словом одним успокой...

— Мам? — Сашка вырывает меня из омута грёз.

— Что? — поворачиваю голову к сыну и замечаю, как блестят его глаза в лучиках бра.

— Ты меня не услышала?

— Саш, папа скоро приедет. Он занят серьёзной мужской работой. У него огромный бизнес, много подчинённых, и на его плечах лежит большая ответственность за то, что он делает. Закрывай глазки, родной, тебе пора спать. Детское время давно закончилось.

— Мам?

— М?

Нащупываю телефон на тумбочке. Входящих смс нет. Кусаю в отчаянии губу.

— Мне понравилось играть с ребятами на детской площадке. Можно, мы завтра ещё раз туда съездим?

— К аниматорам?

— Ага. Они такие смешные в костюмах Миньонов.

— Обязательно, Сашуль. А сейчас спать! Мне нужно папе ужин разогреть. Ты только ничего не бойся, я буду рядом. Хорошо?

— Хорошо, — зевая, произносит сонным голоском. — А Илью мы с собой возьмём? Я так скучаю по брату. Когда я его увижу?

— Я не знаю, Саш. Возможно, он скоро навестит нас. Пора спать. Позже поговорим об этом с папой.

— Спокойной ночи, мамулечка.

— Спокойной ночи, мой маленький Принц.

Вздрагиваю, ощущая в руке вибрацию телефона. Поспешно целую Сашку и поднимаюсь с кровати.

— Да! — принимаю звонок, не глядя на экран. Ноги сами несут прочь из спальни. Сердце колотится в горле, а потом от разочарования ухает вниз. — Макс? — замираю посреди коридора, услышав приветствие знакомым голосом.

— Не ожидала?

* * *

— Здравствуй... те... Максим, — запинаюсь от неожиданности. Короткая пауза позволяет расслышать в трубке огорчённый тихий вздох.

— Кажется, мы давно перешли на «ты», — напоминает ленивым, чуть охрипшим голосом.

— Что-нибудь случилось, Макс? Зачем ты мне звонишь, да ещё и в такое позднее время? — прислоняюсь спиной к стене, механично разглядывая неожиданные изломы геометрических контуров и плавность обтекаемых линий, маслом изображённых на холсте, висящем напротив. — Илья в порядке? Что с мальчиком? — голос дрожит, задерживаю дыхание.

— О... нет, Ася, прости, что напугал, с ним всё отлично, — успокаивает. Выдыхаю с облегчением. — Илюха скучает по Алексу. Матери весь мозг вынес за брата, — тихо хмыкает. — Сегодня отвёз их в отель. Алина предпочла до отъезда пожить без напряга. У меня ей не очень комфортно, хотя я здесь практически не бываю.

— Максим.., зачем ты мне звонишь? — интересуюсь, перебирая в мыслях самые худшие варианты. Макс у меня ассоциируется с защитником, но никак не с другом, и тем более не с парнем, который... соскучился? Черт! В голове срывается нервный смех. О, Боже, только не это, нет! Что ж за день сегодня такой — богатый на мужское внимание...

— Хотел узнать о твоём самочувствии. Как Александр? Настя, если чем-то могу помочь, ты только скажи, не молчи, договорились?

Мне становится немного не по себе. После всех обрушившихся на нас бед, я так и не поблагодарила Макса за спасение Саши, не поинтересовалась его здоровьем, зная, что в тот день ему нехило досталось от Светланы.

— Макс, я... должна тебя поблагодарить, прости, что только сейчас это делаю. Раньше не до разговоров было...

— Я всё знаю, Ася, не стоит извиняться и раскурочивать то, что ещё болит. Отпусти, и всё наладится... — из трубки до меня доносится сделанный глоток, кусочки льда, ударяясь друг о друга, создают удивительно чистый, прозрачный звук. Стук стакана о столешницу подтверждает мои догадки: Макс расслабляется с помощью алкоголя. — Я ступил, — шумный вдох-выдох. — Я прошерстил все базы данных МВД. Она нигде не засветилась в правоохранительных органах. Анжелика Кац, она же Светлана Загорная, — Макс чиркает зажигалкой, прикуривая, — взяла имя и лицо жены пластического хирурга, которую сукин сын упёк в психушку три года назад, а недавно вытащил её оттуда... только жива ли она... остаётся загадкой.

— Не хочу больше слышать о ней. Всё очень сложно, Макс. Приходится бороться с паническими атаками. Вчера ночью у Саши поднялась температура, но, слава Богу, прошла. Иногда мне кажется, что я никудышная мать. Как мне тебя отблагодарить за спасение сына?

— Никак. Береги себя. Этого будет достаточно. Спокойной ночи, Анастасия. Рад был услышать тебя.

Макс отключается, а я всё ещё какое-то время неподвижно стою и пялюсь в одну точку, прокручивая заново наш разговор. Следом меня прошивает током. Сердце болезненно сжимается в комок, вынуждая ухватиться за грудь рукой. Ненавижу совпадения. Почему именно сегодня, когда я жду Диму на ужин, скрывая под шёлковым халатом откровенное бельё, он опаздывает, Алина переезжает в отель, а Макс отчего-то пьёт, жалея меня...

Телефон, как по заказу, снова оживает входящим смс. Закусывая губу до боли, касаюсь дрожащим пальцем экрана, снимая блокировку. Короткое послание расплывается в глазах:

«Я вынужден задержаться. Не жди. Ложись без меня, малыш. Целую.»

Дмитрий.

Подзываю жестом проходящего мимо официанта. Уйти раньше домой у меня не получилось. Деловая встреча в ресторане затянулась до позднего вечера.

— Мне эспрессо, пожалуйста, — откидываюсь на спинку дивана, принимаясь повторно рассматривать портфолио молодого дизайнера одежды — дочери депутата госдумы.

— Ну так как, Дмитрий Александрович? Возможно каким-то образом протолкнуть наш молодой бренд на международный рынок? — клиент перекидывает ногу на ногу, усаживаясь поудобнее. Смотрит выжидающе. Его волнует наш разговор, а мне хочется поскорее отсюда уйти, чтобы не чувствовать на себе прожигающий, заинтересованный взгляд юной особы напротив, которая решила поиграть в «гляделки». Сосредоточенно листаю страницы, делая вид, что мне это интересно. Долго молчу. Мой честный ответ им явно не понравится.

— К сожалению, это было модным прошлой осенью. В этом году из вашей коллекции мы не сможем сделать сенсацию, — решительно заявляю. — Мы это не продадим, — захлопываю альбом, переводя на собеседника прямой взгляд. Кофе пить расхотелось.

— Почему вы так уверены? Моя дочь прекрасный и перспективный молодой дизайнер. Её одежда уже успела покорить сердца модниц России и стран СНГ. Я не пожалею любых денег, чтобы оплатить эффективную рекламу. Назовите проблему, и мы её решим.

— Владислав Владиленович, это УЖЕ БЫЛО, — возвращаю портфолио ошеломлённой девушке. — Всё, что я здесь вижу — устаревшие модели. Я приведу вам сотню примеров, если моих слов не достаточно. Сейчас важно уметь чувствовать то, что продаётся. У вашей дочери несомненно имеется скрытый талант, но с этим на международный рынок, о котором мы говорим, не пройдешь. То, что вы изменили несколько деталей, позаимствованных у знаменитых брендов, не сделало товар эксклюзивным. Понимаете? В нём нет изюминки. В наше время важно поймать волну настроения масс и вскочить на неё, чтобы она не опрокинула и не накрыла с головой, а наоборот, вынесла в распростертые объятия инвесторов. Вы же хотите продать дорого свой бренд со всеми потрохами и со всем менеджментом, скажем так: за пятнадцать или за двадцать миллионов. Для этого нужно что-то оригинальное, скандальное, эпатажное, чтобы потребителя трясло от желания иметь ЭТО в своём шкафу. В противном случае вы просто зря потратите деньги. Большой минус — русское название. Воспользуйтесь иностранным. Коллекцию нужно переделать, вдохнуть в неё ваш собственный стиль. А здесь, — стучу пальцами по кожаному переплёту, — заново изобретённый «велосипед». Это не прокатит, разве только в России.

Поднимаюсь с дивана, застегивая пиджак на верхнюю пуговицу.

— Подумайте над моими словами. На этом позвольте попрощаться и пожелать вам всего доброго. Владислав Владиленович, — пожимаю руку депутату. — Мила, — обмениваюсь взглядом в момент рукопожатия, одаривая девушку легкой улыбкой. — Рад нашей встрече. До свидания!

Ресторан покидаю в одиннадцать вечера. Звонить Асе не берусь, вдруг уснула. Спустя двадцать минут петляний по ночному городу такси доставляет меня к подъезду, а ещё через пять, поднявшись на лифте, я вхожу в квартиру с подарками в руках для своей маленькой.