Глава 13. Замки из хрусталя.

Ася.

— Мама... мамуль, ты спишь?

Просыпаюсь от легких толчков и тихого шёпота над ухом. Сашка, забравшись ко мне на кровать, никак не может улечься и угомониться.

— Уже нет, — отвечаю ему хриплым голосом, растягивая губы в улыбке.

— Папа просил передать тебе поцелуй, я больше не смог терпеть, — касается щеки приятным теплом, вызывая нежные чувства.

Медленно разлепляю веки после сна и замечаю другую половину нашей кровати пустой. На подушке ютится та самая коробка, которую он вчера для меня принёс. От неё струится умопомрачительный цветочный аромат. Грудь мгновенно сдавливает тоской.

— Почему просил? Он уже уехал?

Мысленно хвалю себя за то, что нашла в себе силы перед сном переодеться в пижаму.

— Ага. Сказал, чтобы я вёл себя как мышонок и не шумел.

— Ясно, — разочарованно выдыхаю, но тут же успокаиваюсь, согревая душу мыслью о предстоящем совместном обеде. — Пойдём завтракать, маленький нарушитель порядка?

— Нет. Я уже поел, только папе не говори, что я тебя нечаянно разбудил, — сын неосознанно облизывается, спускаясь с кровати. Босые ступни, шлёпая по ламинату, берут направление в сторону двери.

— Постой! Что ты поел? Когда поел? Почему не разбудили меня раньше, Саш?

Он останавливается у комода, рассматривая необычную статуэтку слона, выполненную из тёмно-красного дерева.

— Ты так сладко спала, мы не решились тебя будить рано утром, — оборачивается ко мне, возвращая своё внимание. — Хочешь, я принесу тебе завтрак? Он всё приготовил.

— Серьезно? — приятное удивление преображает моё сонное лицо. — Папа у нас маг?

Комната наполняется звонким детским смехом.

— Он купил булочки, но они уже остыли. Будешь апельсиновый сок?

Тянусь за мобильником, который чьей-то заботливой рукой был водружён на рядом стоящую тумбочку. Вчера девайс покорно молчал в смежной гостиной, занимая место на кухонной столешнице. «Десять утра?» — отмечаю время. — «Ну и соня же я!»

— Чем ты всё это время занимался? — интересуюсь, садясь на постели и откидывая с себя простыню.

— Рассматривал книгу со сказками, наблюдал за птицами из окна, выискивал среди них аистов.

— Опять смотрел свой любимый мультфильм?

— Ага. Папа включил, чтобы я не скучал. Мам? Илья говорил, что надо написать письмо и аисты принесут в дом ребёнка... Поможешь? Этого малыша никто не сможет от нас забрать, правда же? Мне скучно одному играть. Илюша теперь со своей мамой... — грустно выдыхает, переводя взгляд куда-то далеко, в заоблачную даль, разделённую с миром звуконепроницаемым стеклом и прозрачной занавеской. — Рая твердила, что мечты сбываются всегда, если чего-то очень сильно хотеть. Я сейчас вернусь, ручку и листочек поищу!

Срывается с места и убегает, оставляя меня один на один с растерянностью.

— Что? — сглатываю внезапно образовавшийся в горле комок, ощущая между ног приятную пульсацию после вчерашней ночи, и накатившую сладостную волну. В крови вспыхивает адреналин, расходится по венам, ускоряя пульс. Облизываю пересохшие губы и поспешно встаю с кровати, чтобы притупить непрошеное чувство тревоги тёплым душем и заботливо приготовленным завтраком, иначе раньше времени сойду с ума. Не хочу, чтобы уезжал. Каждая клеточка в моём теле против. Не в силах себе объяснить странное состояние, набираю номер Дмитрия, желая погрузиться в его живительный бархатный голос...

Дмитрий.

— Соня, эти документы отправить срочно в бухгалтерию. Пусть Николай Борисович их предварительно подпишет. Средства нужно перевести на этот счёт сегодня.

— Хорошо.

Секретарь забирает из моих рук папку и протягивает мне очередную бумагу.

— Дмитрий Александрович, вот здесь ещё Ваша подпись необходима.

Ставлю росчерк в нужной графе и откидываюсь на спинку стула, массируя пальцами виски.

— Принести обезболивающее? — девушка сосредотачивает на мне хмурый взгляд.

— Да, пожалуй. Голова ужасно раскалывается.

— К вам можно?

Громогласный стук костяшек по дереву врывается в голову очередной болью, заглушая все мои мысли.

— Здравствуйте, Сонечка!

Не дожидаясь ответа Серый входит в кабинет с преуспевающим и вальяжным видом, расплёскивая врождённое обаяние.

— Доброе утро, Павел Аркадьевич, — доброжелательно улыбаясь, Соня направляется к двери, — проходите, я уже ухожу.

— Милая девушка, — констатирует он, провожая вожделенным взглядом, скорее её округлую задницу, зачехлённую в чёрную юбку-карандаш, нежели саму Соню. — Дим, она настолько помешана на своей работе, что до сих пор не хочет замуж? Ну ты и изверг.

— Я всё слышу, господин Серов! — доносится из приёмной звонкий голосок. — Приберегите свои заискивания для другой наивной глупышки!

Меня неудержимо тянет на смех, и я, не сдерживая порыва, взрываюсь хохотом.

— Этот крепкий орешек тебе не по зубам, старик, — встаю и протягиваю через стол руку для приветствия. Павел пожимает в ответ.

— Отлично выглядишь, Дим. Рад, что всё обошлось. Ты что же её проверял?

— Ты же знаешь, я не смешиваю личные отношения и работу, поэтому до сих пор имею ценного сотрудника, — возвращаюсь в нагретое мною кресло.

Павел хмыкает, не спеша достаёт пачку сигарет из нагрудного кармана пиджака, и садится в другое напротив.

— Кофе хочешь? — подаю ему пепельницу.

— Не откажусь. Распустил ты своего секретаря, Ворон. Девочка по инструкции должна мне глазки строить, а не зубки скалить, — усмехается Серов. — Симпатичная заноза. С её рук я бы и ядом не побрезговал, но только до вчерашнего дня! — вытряхивает сигарету из пачки, цепляет фильтр губами и не спеша прикуривает, делая глубокую затяжку. В приёмной тихим урчанием оживает кофемашина.

— Соня прекрасно исполняет свои обязанности. Лично у меня к ней претензий нет.

Смотрю, как Серый медленно выпускает сизый дым, задумчиво гоняя по столу любимую оригинальную зажигалку «Cartier» в позолоте. Любопытство берёт верх:

— У меня такое чувство, что твоя жизнь приняла крутой поворот.

Замолкаю, пока секретарша расставляет перед нами чашки с дымящимся ароматным напитком, стакан воды и таблетку аспирина лично для меня.

— Благодарю, Соня.

Та тихо ретируется и закрывает за собой дверь. Павел, глядя перед собой в пространство, оценивающе прищуривается и неторопливо делает глоток кофе.

— Я вчера угробил очередной новый айфон, ...послал на хер питерскую любовницу... и с дуру про*бал красивую незнакомку в развратном, млять, белье! Стоит вспомнить её аппетитные формы и белоснежную кожу в тех чертовых кружевах, и член, сука, встаёт как по команде.

— Сбежала? — удивлённо приподнимаю бровь, допивая следом горячий напиток.

— Да нет, я сам отпустил.

— Тогда для тебя не проблема её найти.

— Нет, конечно, но что-то мне подсказывает, что реально не стоит искать с ней встречи. Впервые в жизни, мать его, такое гребаное предчувствие! Прям шпарит внутри кипятком...

— Паш, — едва подавляю в себе смех, обращая внимание на оживший экран мобильника, — может тебе к бабке сходить, сглаз выкачать? Не помню, когда тебя что-то останавливало уложить девушку в постель, — подношу сотовый к уху, принимая звонок.

— Да, малыш, проснулась уже? Прости, не посмел тебя будить...

* * *

— Спасибо за цветы, — нежно мурлычет в трубку. — Они прекрасны, как и жемчуг с кольцом.

— Не стоит благодарить, ты заслуживаешь большего. У вас всё в порядке? Ты завтракала?

— Ещё нет, но уже бегу. Сашка нахваливал выпечку. Дим... — Ася выдерживает короткую паузу, вздыхая.

— Что? — прерываю её молчание.

— ...Я только хотела услышать тебя и поблагодарить... — робкий полушёпот где-то в районе лопаток щекочет приятным бегущим током, и я расплываюсь в очередной улыбке для неё. Пусть и не видит, но обязательно почувствует по голосу.

— Я пришлю за вами такси. Если что-то изменится — предупрежу. Мыш, не скучай, скоро увидимся.

— Не нужно, — в её голосе звучит усмешка. — Я сама вызову. Пока ты будешь работать, мы с Алексом посетим детскую площадку. Прости, что отвлекла. Целую.

— До встречи, малыш.

Павел, который только что рассматривал изученную вдоль и поперёк зажигалку, став свидетелем нашего с Асей короткого личного разговора, переводит свой удивлённый взгляд на меня.

— Та самая очаровательная, незамужняя и стервозная самка... дикого кабана, которая довела страховщиков «немца» до икоты? Ну и котяра же ты. Вон как урчишь за разбитый «мерс». Дим? Откуда дети, что-то я запамятовал, чтобы они у тебя были.

Вижу, как в его глазах разгорается неимоверный интерес, не желая обсуждать ни с кем свою женщину и новые перемены в жизни, решаю переходить к делу, касающегося покупки авто.

— Покажи, — настаивает товарищ.

— И не подумаю! Мало тебе незнакомок в неглиже? Эта — моя жена, Паш. За неё горло перегрызу любому. Давай лучше обсудим выгодные условия приобретения автомобиля, об остальном поговорим на днях. Встретимся как-нибудь, поужинаем вместе, я вас представлю друг другу и расскажу, как стал отцом двоих детей. Я сегодня в Москву лечу.

— Тачку для тебя ребята придержали. Встретишься с замом и всё оформишь. Процент скидки тот же.

— Отлично. Меня всё устраивает.

— Дмитрий Александрович, — раздаётся в селекторе голос секретаря, — звонил директор ювелирного завода «Аметист», интересовался, есть ли возможность перенести встречу на сегодня на время обеда. На следующей неделе у него внеплановая командировка. Встретиться не представится возможности.

Делаю небольшую паузу, недовольно поджимая губы. Флёр приятного настроения сходит на нет. Запланированный обед с Асей однозначно придётся отложить.

— Пусть выберет место встречи. Я приеду.

Очередной приступ мигрени заставляет поморщиться и принять таблетку аспирина.

— Пап, Волон! Пап, Волон! Отклывай двель! Мы плиехали! — радостный крик Ильи и топот детских ног оживляет приёмную. Подрываюсь с кресла, шагая ему навстречу.

— Сын, прекрати! Илья! — непривычно холодный и строгий голос Алины настигает сына на пороге моего кабинета, когда ручка открывшейся двери с грохотом ударяется о стену.

— Пап! Папуля! Я скучал! — срывается вперёд, как стрела, выпущенная из лука.

Подхватываю на руки возбуждённого ребёнка, предотвращая наше столкновение. Детские ручонки, обвивая за шею, смыкаются в тесный замок. Маленький острый нос зарывается в ухо, щекоча его учащённым дыханием. Непроизвольно ёжусь, чувствуя, как кожа на спине буквально покрывается мурашками.

— И я скучал, родной... — шепчу на ушко, целуя влажный висок сына. — Ты мой маленький герой...

Прижимаю Илью к груди, распластав свою пятерню на обеих его лопатках. Детский запах проникает в меня, растекаясь по венам щемящей тоской. Горло сжимает напряжение. Связки и мышцы натягиваются так сильно, что кажется вот-вот и они затрещат по швам...

— Я не хочу уезжать, пап... — проникновенно шепчет Илья. — Сплячь меня у Аси. Я к Сашке хочу...

* * *

— Боже, Илья! Простите нас за внезапное вторжение.

Ворсистый ковёр посреди кабинета заглушает учащённый стук её каблуков. Подойдя к нам, Аля останавливается и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Некогда любимая мною женщина с обворожительным взглядом, с изяществом в манерах, с легкой улыбкой на полных губах, прикрываясь горделивой осанкой, пытается подавить в своей идеальной оболочке рвущееся наружу потрясение.

— В последние дни у ребёнка столько энергии, хоть отбавляй, — констатирует она, протягивая товарищу тонкую кисть для рукопожатия. — Здравствуйте, Алина Ветрова, мама Ильи — сына Дмитрия.

Не обделённый чувством такта Серов поднимается со стула и обхватывает тонкие пальчики, с лёгкостью пожимая их.

— Очень приятно, Павел.

Интерес к Павлу у Али теряется быстро. Она сразу переходит к сути:

— Здравствуй, Дмитрий! Прости, он стал неуправляемым.

— Здравствуй, — мягко отвечаю ей, бросая мимолетный взгляд на дверь. — Вас привёз Матвей?

— А ты что же, сомневаешься? — с укором смотрит в мои глаза. — Илюш, нам с твоим отцом нужно поговорить. Погуляешь недолго с Матвеем Владимировичем. Хорошо?

Сын ещё крепче сжимает на мне свои объятия.

— Я не хочу уходить, ма! Я хочу быть с папой! — капризничает, утыкаясь носом в мою шею.

— Дмитрий, — Павел аккуратно перехватывает речь, привлекая к себе наше внимание. — Если возникнут вопросы, наберёшь меня. Я останусь в Питере на несколько дней. Ещё увидимся. Не буду вам мешать.

— Бывай, Паш, — пожимаю его руку. — Если что, я отзвоню.

Серов широким шагом покидает кабинет. Алина, не сдерживая раздражения, нарушает тишину первой:

— Дим, какого черта он у нас в извозчиках? Контроль? Шаг вправо, шаг влево — расстрел на месте? Что он себе думает?! Что я буду перед ним отчитываться?! Что он о себе возомнил, мать вашу?!

— Ты о чём, Аля?

— Я о твоём родственнике, — окончательно рассвирепев, сжимает от гнева кулачки. — Если он считает себя пупом земли и уверен, что ему с наличием погонов позволено делать всё, что угодно, то я их собственноручно оторву! Не будите во мне стерву, усыпить потом не удасться!

— Где Матвей? — интересуюсь, находясь в определённом замешательстве.

— Отстал, и я даже знать не хочу! — судорожно выдыхает, поправляя на себе идеально сидящее платье. — Какой-то важный телефонный звонок. Да какое ему дело, где я с сыном живу?! Люкс в приличном отеле ему видите ли не понравился...

— Ты переехала в отель?

Руки по инерции продолжают прижимать к груди ребёнка.

— Да!

«Блять!» — морщусь от собственного скрежета зубов.

— Я не хотела злоупотреблять гостеприимством Максима, — мгновенно поясняет она. — Мне намного комфортнее жить в отеле, знаешь ли!

Подхватываю со стола электронное устройство, чтобы отвлечь немного Илью и направляюсь в зону отдыха.

— Сын, посиди-ка на диванчике. Хочешь порисовать на планшете?

— Хочу, — он с радостью соглашается, принимаясь за дело, а я возвращаюсь к Алине.

— Аля, давай всё спокойно обсудим, — опускаю ладони ей на плечи, вынуждая посмотреть мне в глаза. — Я помогу тебе открыть бизнес здесь. Хочешь в Питере, если нет, тогда в Москве. Куплю вам с сыном достойную квартиру. Вы ни в чём не будете нуждаться. Пойми, я против вашего отъезда. Я хочу принимать участие в его воспитании, видеться с сыном регулярно. Раз в год на Рождественский сочельник меня не устраивает.

— Дима, это МОЙ ребёнок!

Аля сбрасывает с себя мои руки с каким-то гневом, то ли отчаянием. Отходит к письменному столу и опирается о столешницу попой, скрещивая на груди руки.

— У тебя есть любимая женщина. Она молодая и здоровая, ещё родит тебе детей, а мне больше нельзя...

Устало выдыхает она, прикрывая на мгновение веки.

— Илья — мой светлый лучик, он — вся моя жизнь! Всё у вас с Анастасией будет прекрасно, поверь, а мне позволь спокойно уехать и устроить свою судьбу! Это моё последнее слово.

— Илья такой же мой, как и твой, — напоминаю ей твёрдым голосом, невзирая на её измученный вид. — Я намерен его усыновить и не откажусь от своего решения. Аля... мы все совершаем ошибки. Нельзя быть такой категоричной.

— Это мне говоришь ты?! — вскрикивает, заглушая короткий стук в дверь.

— Не помешал?

Матвей даёт о себе знать, заполняя дверной проем мощной фигурой, отчего Алина недовольно закатывает глаза. Илья же наоборот, взрывается громкой радостью:

— Мотя! Смотли, какой медмедь! Давай с тобой полисуем? — сын срывается с места, несётся к нему и тычет в руки планшет.

— Проходи, Матвей. У тебя будет время присмотреть за ним? Нам с Алей важно поговорить наедине.

— Илюха, мороженое хочешь? — родственник достаёт из нагрудного кармана купюру и демонстративно машет ею в воздухе.

— Хочу! Хочу! А медмедь? Ты мне налисуешь его, Моть?

— А как же! Только сначала поедим мороженое, — искоса оценивая настроение Алины, подхватывает сына на руки и добавляет:

— Затем и медведя нарисую, и русалку, и... Лох-несское чудовище, млять...