Глава 24. Цена шалости.

Дмитрий.

Сколько нужно времени для того, чтобы залечить отравленные участью раны? Чтобы забыть, или хотя бы на какое-то время вырвать из головы удивительный кусок жизни с любимой женщиной. Он пульсирует в висках назойливой болью и слишком острыми и мучительными воспоминаниями.

После всего произошедшего июль тянется для меня слишком долго. Мучительно долго. Уходя, Анастасия оставила после себя оглушающую звенящую тишину. Подушки сводят с ума. Её запах въелся в них так глубоко, что не даёт отключаться по ночам. Мучительные мысли рвут моё спокойствие на части. От этого отчаяние ещё глубже пробирается в мозг, отравляя его с каждой прожитой без неё секундой...

Отдаваясь целиком работе, пытаюсь не думать о ней, но чем больше я сопротивляюсь своим чувствам, тем глубже меня засасывает в неотвратимую реальность, в которой невыносимо находиться. Задыхаюсь...

Жизнь проходит мимо нас, не успеваю считать дни. Последний раз видел Асю и детей около недели назад, перед отлётом в Польшу. Мечтал хоть как-то сгладить нашу размолвку, лично выбирал цветы. Настя без сожаления отправила букет в мусор, лишая меня последней надежды.

Возвращаться в пустую квартиру, где тебя никто не ждёт, определённо тоскливо. Иногда мне кажется, что я окончательно её потерял, что причина не в какой-то там надуманной измене, просто наши отношения зашли в тупик, превратились в яд медленного действия. Совершая ошибки, мы достигли точки невозврата.

Отсутствие Анастасии я старался заполнять работой, изматывая себя до предела. В итоге всё возвращалось на круги своя. Успешный бизнес не спасал. Я загибался без неё и сейчас это успешно делаю. Испытываю сильнейшую ломку по ней.

Тошно. Одиноко. Настолько хреново, что начинаю винить во всём только себя. Не уследил, когда наша близость раскололась надвое. Несмотря на жаркое лето, где-то на подсознательном уровне ощущаю сплошную серость и невидимый промозглый туман.

Бросаю дорожную сумку у двери, возвращаю на место ключи от квартиры, ноут и направляюсь в кухню, испытывая жажду. Достаю из холодильника бутылку воды, открываю и делаю пару глотков, ощущая расползающийся холод в груди. Голова раскалывается. Закрутив крышечку, прикладываю холодный пластик к виску. Становится немного легче. Холод на пару минут притупляет боль.

Решаю принять душ после перелёта и навестить мальчишек. Илюшку с Алиной после долгих десяти дней госпитализации отпустили домой. У меня появилась возможность взять обоих и провести с ребятами немного свободного времени, пусть порезвятся вместе. Они давно мечтали об этом.

Встаю под холодную воду. Жёсткие струи бьют в лицо, стекают по телу, смывая невидимую грязь, пот и усталость. Освежают, приятно щекоча кожу между лопаток. Прохлада возвращает меня к жизни, придавая энергии.

Выхожу из ванной и переодеваюсь, натыкаясь взглядом на шёлковую комбинацию Анастасии. Внутренности тут же скручивает тоской. Вытаскиваю её вещь из-под стопки своих футболок, аккуратно сложенных в шкафу. Подношу к лицу и втягиваю дурманящий аромат. Каждая клетка моего тела напрягается, рвётся к ней. Нестерпимо хочется заключить в свои объятия и больше никуда не отпускать от себя. Я бы стоял и вдыхал её запах вечно, но звонок мобильника вынуждает оторваться от приятного занятия.

— Слушаю, Матвей, — отвечаю чуть резко из-за поднявшегося во мне раздражения.

— Ты дома?

— Да.

— Открой мне, Дим. Я в холле. Сейчас поднимусь.

* * *

Матвей отключается раньше меня. Вбиваю код доступа и ожидаю его прибытия, размышляя о том, чтобы связаться с Асей. Нужно попытаться ещё раз поговорить. Спокойно, без лишних эмоций. Обсудить все наши ошибки и прийти к какому-то решению. Иначе я сойду с ума и начну срываться на подчинённых.

Набираю её номер. Не отвечает. Длинные гудки невыносимо нервируют. Сбрасываю. Набираю номер Раисы.

— Где Ася? — я уже настолько взвинчен, что забываю поздороваться. — Доброго дня, Раиса Ивановна, — исправляю свою ошибку.

— Здравствуйте, Дмитрий, — слышу её поникший голос. — Ох.., не знаю, добрый ли он, этот день.

— Что-то случилось? — теряюсь на секунду, прислушиваясь к женщине. — Раиса, не молчите! — наконец-таки взрываюсь. Моё терпение лопает, как мыльный пузырь.

— Она меня возненавидит, — негромкий голос женщины поднимает во мне волну беспокойства.

— Где Ася? — твёрдо настаиваю на ответе.

— Дмитрий, я с ней целое утро ругалась, умоляла её едва ли не на коленях, просила не делать ошибки. Она уперлась в своё, маленькая дурёха. Водила Сашку в клинику. В общем решилась до последнего биться за мальчика.

— В какую клинику? Он, что, заболел? — позвоночник мгновенно сковывает страхом. Только-только Илья очухался после болячки.

— Нет-нет! Сашка в порядке! Ася решила сделать авункулярный тест.

— Зачем ей это? — пытаюсь понять Асю, мой разум отказывается в это верить.

— А Вы как думаете? Судиться с Вами собралась, глупышка. Правда, результатов я не видела. Ася убрала их куда-то. Я не стала расспрашивать, чтобы не волновать её ещё больше. Она и так в отчаянии. Я не помню её такой. Что же вы творите? Оба! — с горечью вскрикивает Раиса. — Как же так можно: любить до беспамятства и ненавидеть одновременно? — из трубки начинают доноситься тихие всхлипы и негромкий плач женщины.

— Пусть попробует, — гневно рычу, приветствуя рукой только что вошедшего Матвея. Иду к обеденному столу, где оставил висеть свой пиджак на спинке стула. — Название клиники помните?

— Улица Рентгена, четырнадцать, кажется. Название, если не ошибаюсь: «Лаборатория Др. Герлица». (Примечание: название клиники и адрес — выдумка автора!)

Достаю ручку, записываю адрес.

Очередная прозвучавшая новость вводит меня в шок:

— У неё сегодня бракосочетание.

Громкий стук металлической ручки по стеклу заставляет меня вздрогнуть.

— Что??? — судорожно глотаю слюну, присаживаясь на стул. Почти крякаю, повторяя тот же вопрос. — Что... Вы... только что... сказали?? — спазм сжимает горло, я захлёбываюсь слюной. Прокашливаюсь, принимая от Матвея стакан с водой.

Воспаленное и ошарашенное всем происходящим воображение рисует в моей голове полнейший хаос. Такой, что хочется убивать без разбору...

— Оригинальная шутка, чтобы заставить меня обомлеть, — не сдерживаю нервного смешка. — Ей это удалось. Так ей и передайте. Я хочу поговорить с Асей. Позовите её, пожалуйста.

— Это не шутка, Дмитрий. Она уехала полчаса назад с каким-то Павлом. Я не знала, как Вам сообщить. Если Вам не удасться её образумить и вернуть, она меня возненавидит за очередной скандал между вами. Слышите меня? Она обрекает себя на брак без любви ради Саши! Ася сделает это. Не сомневайтесь!

Голову разрывает поток шума. Я пытаюсь очнуться и переварить сказанное, но все мои мысли разбегаются. Я чувствую себя полным идиотом.

— Как замуж выходит? — поднимаю стеклянные глаза на Матвея, до сих пор не веря в эту чушь. — Когда? За кого? У неё совсем крыша поехала? Где она?! Где Анастасия?!

— Где-то визитка его была и рекламный буклет отеля. Поищу в мусорном ведре и сразу перезвоню Вам.

— Сколько у меня времени?

— Не знаю, Дмитрий. Если на сборы ей понадобиться час, то...

— Я понял. Жду Вашего звонка.

* * *

Мышцы рук оплетает слабость. Не осознаю в какой момент мобильный выскальзывает и с треском падает на стол. Дёргаясь корпусом, подхватываю девайс.

— Кому из «твоих» под силу достать в клинике распечатки теста на родство? Нужно срочно. Хочу бросить бумаги ей в лицо и посмотреть на её реакцию.

— Блять, когда вы успеваете находить новые причины для раздора? Лютый может. Что происходит? — Матвей опирается руками о столешницу, выгибая бровь.

— Ты же слышал. Ася замуж собралась, — приступ ярости действует удушающе.

Встаю из-за стола. Рву на себе рубашку, выдёргивая пуговицу с «корнем». Блять! Вторую за последние две недели.

— Решила изощрённо отомстить мне, паршивка! — рука автоматически сметает со стола стакан и серебряный подсвечник с какой-то хрустальной вазой. Звон битого стекла болью врезается в виски.

— Дим, Димыч, остановись! — Матвей отталкивается от стола и быстрым шагом обходит его. — Разнесёшь квартиру к чертовой матери! Давай по порядку, — ставит руку на моё плечо, отрезвляюще сжимая его.

— А что по порядку? — ноздри обжигает воздух. Дышу часто и резко, скрипя зубами. Если бы кто показал красную тряпку, рванул бы на неё как бык. — Обвинила меня в измене с Алиной. С чего-то взяла, что мы с ней трахались в офисе во время встречи. Помнишь? В тот день, когда ты Алю с Ильей привозил ко мне, Ася тоже приходила. Мы должны были вместе пообедать.

— А вы что, трахались? — хмурит своё и без того грозное лицо, засовывая руки в карманы брюк.

Я смотрю на родственника и мне определённо хочется его послать, используя самые звучные эпитеты. И похрен, что он мой дядя.

— Что? — таращится на меня. — Уже и предположить нельзя?

Раздражённо закатываю глаза, отчётливо прокручивая в памяти наш с Асей неприятный разговор, состоявшийся той ночью в её лофте, и меня тут же осеняет запоздалая мысль.

— Ты её не встречал? — враждебно прищуриваюсь я. Если Матвей был в кабинете, а она приходила именно туда, то...

— Нет. Не встречал.

— Кого, блять, ты трахал в моем кабинете?! — взрываюсь гневом, сжимая ладони в кулаки. — Ты, блять, в своём уме?!

— Что ты несёшь, Дмитрий? По-твоему я озабоченный урод, любитель потрахаться с подчинёнными своего племянника? — ровным и ледяным тоном пытается пресечь порыв моей ярости.

Ни хера у тебя не выйдет, Матвей! Пока не смету всех и всё на своём пути — не успокоюсь.

— Я разговаривал в месенджере... Да, немного пошлил. Я был один!

— С хорошей девочкой Альбиной, я вспомнил, — запрокидывая голову, захожусь гомерическим хохотом. — Размышлял, как вогнать свой член в её оху*нную задницу? Так, ведь? Ответь мне! — зло рявкаю, впиваясь острым взглядом в стоящего передо мной и такого же взвинченного орангутанга.

Между нами дистанция вытянутой руки. Не хватает одной искры, чтобы рвануло мощно, с плачевными последствиями.

Моё тело напрягается и я неосознанно принимаю боевую готовность. Теперь уже безошибочно зная, кому мы с моей девочкой обязаны нашим разрывом и двумя неделями ада.

— Это моя личная жизнь! Не забывайся, Дима! — громко рычит Матвей. На широком лбу вздуваются вены. — Лучше следи за своей, чтобы не допускать больше промахов. И раз ты всё слышал, какого хрена переспрашиваешь?

— Да мне насрать на то, что я слышал! Она, блять, всё слышала! ОНА!!! И приняла тебя за меня! Решила, что это Я!!!

Не сдерживаюсь. С оглушительным рёвом бью кулаком Матвея по лицу. У него лопается верхняя губа. Кровь струится то ли из раны, то ли из носа, растекаясь по подбородку, пачкая ворот белоснежной рубашки. Матвей с опозданием вскидывает руки, не успевает защититься, как и не пытается отбиваться, прижимает пальцы к губе и шипит, матерясь.

Меня окончательно накрывает яростью. Нервы прошивают импульсами кожу. Если Ася стала чьей-то женой из-за его идиотской выходки, уничтожу! Тело трясёт от мысли, что я опоздал. Такое чувство, будто бы отдал любимую женщину в чужие руки, чтобы лишили её девственности вместо меня! Меня! Да твою ж мать!

— Я тебя убью! — рвусь к нему и снова заношу кулак, чтобы нанести удар в челюсть, но Матвей на этот раз довольно прытко реагирует, уклоняется, перехватывая меня за запястье и заводя руку за спину хитрым приёмом.

— Сссука! Повязал всё-таки, чертов фсбешник...

— Уймись, блять! Я решу этот вопрос. Поговорю с ней и всё объясню.

— С хрена она станет тебя слушать?! — кричу я во всю глотку. — Ты всегда был на моей стороне. Не поверит, — Матвей заламывает руку сильнее, вынуждая нагнуться и зашипеть от боли. — Ты идиот, Сталкер! Сука, отпусти! Мы две недели изводим друг друга из-за твоего онлайн-траха!

— Ничего, любить крепче будете и ценить! Как замуж вышла, так и разведётся. Дёрнешься ещё раз, разукрашу твоё «торговое» лицо, красавчик! На свою свадьбу пойдёшь с "обширным" фингалом.

Матвей резко отпускает, отталкивая от себя. Оживший мобильный приводит в чувство. Рвусь к столу.

— Да, Раиса Ивановна! Слушаю Вас.

— «Дом бутик-отель», — отвечает она.

— Визитку нашли? — рвано делаю вдох, разрабатывая затёкшую руку.

— А как же. Принадлежит Серову Павлу Аркадьевичу, генеральному директору компании «Москва Авто Хаос», представителю автомобильных марок...

— Достаточно... — цежу сквозь стиснутые зубы, кроша эмаль и не понимая, за что судьба так эффектно подшучивает надо мной. Да это же бред... Ведь бред же? Аха-ха-ха!

Сначала Бес, теперь Серый...