Глава 29

Весь следующий день Аня не находила себе места. Конечно, она не пошла ни в какое кафе у пристани. Но они с Павлом не разговаривали почти сутки, и он не торопился ей звонить.

Хорошо, что ближе к вечеру к ней в гости зашла Надя, у которой был свободный вечер.

— Я смотрю, твоя личная жизнь бьет ключом! — ухмыльнулась подруга. — Что, Максим не появлялся?

— Нет. Но он поступил очень подло, отправив мне букет с запиской. Между нами давно ничего нет, у него своя личная жизнь, у меня своя. К чему ворошить прошлое?

— Мне тоже непонятно, чего он хотел добиться этим странным приглашением. Неужели ему не сообщили, что у тебя есть мужчина, с которым ты помолвлена?

— Могли не сообщить, — вяло пожала плечами Аня. — Он всегда был одиночкой. Почти ни с кем не общался.

— Да уж…

— Не понимаю, что я сделала не так?

— Все так, — ободряюще взмахнула рукой подруга. — Просто он очень переживает. Ему кажется, что твои чувства к Максиму еще живы.

— Разве это повод, чтобы не звонить мне?

— Позвони сама.

— Не хочу я сама! Он некрасиво поступил, скрыв записку и обвинив меня потом в том, чего я не совершала!

— Слушай, дай ему время. Возможно, твоему Тихонову просто надо побыть со своей ревностью наедине. Лучше бери купальник, и идем на пляж. Вечер просто шепчет, что нам необходимо поплавать. Я знаю отличное место, где чистая вода и ни одного человека вокруг.

— А знаешь, идем, — хмуро буркнула Аня и полезла в шкаф за купальником. Пока Надя наслаждалась крепким ароматным кофе, Аня собиралась на пляж. Черный раздельный купальник с крупными белыми горошинами и аккуратными рюшами на лифчике и трусиках подчеркивал роскошную грудь и плотно облегал бедра. Аня надела поверх купальника коротенькие джинсовые шорты и майку, и закинула в пляжную сумку полотенце.

— Уже начало шестого, солнце ушло, так что крем от загара можно не брать, — повернулась она к подруге. — Только губы подкрашу блеском, и можем двигать на пляж.

— Мне не терпится окунуться в теплую воду, — отодвинула от себя чашку Надя.

Подруги вместе вышли из комнаты.

— Артем! — уже возле двери крикнула Аня в беседку, где сидели несколько подростков в обнимку с музыкальным центром. — Я на пляж!

— Смотри не утони! У тебя такая огромная грудь, что никакое море не выдержит!

— Очень смешно, — под общий подростковый гогот передернула плечами девушка. — Сейчас подойду, надаю подзатыльников.

— Попробуй сначала поймай! — раздался дерзкий ответ.

Аня шагнула в сторону беседки, и парней, как ветром сдуло в заросли маминого папоротника.

— Потопчете папоротник, сам перед мамой отчитываться будешь! — прошипела девушка, и они с Надей, плавно покачивая бедрами, направились к калитке.

Место на пляже, куда ее привела подруга, действительно пустовало.

— Как такое может быть? Ни единого человека! — бросая холщевую сумку с веселым оранжевым узором на камни, обрадовалась Аня. Быстро сбросив с себя шортики, майку и сланцы, она подошла к кромке воды. Море было прозрачным и теплым. Едва заметные волны лениво окатывали камни, приглашая окунуться.

Девушка так и сделала. Пока Надя стягивала с себя джинсы, Аня окунулась в воду и поплыла.

— Иди скорее сюда! Вода такая теплая, словно ее подогревали специально! — позвала она подругу. — Играем в «задержи дыхание»?

— А как же косметика?

— А у тебя на лице много косметики?

— Нет. Но у тебя есть.

— У меня только водостойкая тушь и блеск для губ.

— Ладно, ты сама напросилась. Я тебя обыграю!

— Или я тебя!

Надя с разбегу нырнула в море и в считанные мгновения оказалась возле Ани.

— На счет три?

— Ага, — весело подмигнула ей Аня. — Раз, два, три!

Они по очереди оказывались под водой, то выныривая, то вновь окунаясь. Хохотали до слез, дразнясь, и пытаясь обвести друг друга вокруг пальца.

Прошел почти час, прежде чем девушки решили выйти на берег.

— О, черт, — медленно произнесла Анна.

Им навстречу по камням шел Павел. Белоснежная рубашка из хлопка была расстегнута, а светло-голубые летние джинсы он закатил до щиколоток. Очки от солнца скрывали его глаза, но даже без служебной формы в нем безошибочно можно было узнать полицейского.

— А что это он не на службе? Вторник ведь, — удивленно застыла с полотенцем в руках Надя.

— Не знаю, — пожала плечами Аня.

— Он идет к нам.

— Понятно, что не рыбу ловить.

— Будь с ним помягче, ладно? — покосившись на приближающегося прокурора, попросила Надя.

Аня вздохнула.

— Ладно.

Павел поравнялся с ними и сдержанно поздоровался.

— Привет, — Аня старалась на него не смотреть, и уставилась на камни под ногами.

— Какими судьбами? Ты же должен быть на работе? — растянувшись на полотенце, приподняла бровь Надя.

— Пришлось взять отпуск, — покачал головой он.

— Что-то с Полем? — Аня испуганно посмотрела на него.

— Нет. Я улетаю в Москву.

— Когда? — внутри все оборвалось. Улетает? И не зовет ее с собой? Как такое может быть?

— В шесть утра.

— Дедушка совсем плохой?

— Впал в кому. Врачи говорят, больше суток он не протянет.

— Можно, я поеду с тобой? — вскинула голову Аня.

Все обиды вдруг растворились, и теперь ее сердце разрывалось от тревоги.

— Ты же не хотела туда ехать? — сверля ее взглядом, Павел криво усмехнулся.

— Не хотела. А теперь хочу, — она тоже не отводила глаз. Придвинувшись к нему вплотную, девушка почувствовала, как ресницы жгут слезы. — Вчерашний день без тебя был самым ужасным днем в моей жизни. Ты не звонил, и мне казалось, я медленно схожу с ума.

— А как же кафе у пристани? — сощурившись, съязвил он.

— Мне кажется, в последний раз я встретила там тебя. И мы с тобой собирались купить дом, в котором будем жить вместе.

Он поймал ее за руки и резко притянул к себе.

— Прости меня за то глупое поведение возле твоего ресторана, — прижимая ее к своей груди, тихо произнес прокурор. — Просто… мне показалось, что я тебя потеряю.

— Нет же! Есть я и ты, и наша с тобой мечта о прекрасном доме, где мы посадим розы. Но если потребуется, чтобы мы уехали отсюда, так тому и быть. Неважно, где мы будем жить. Главное, мы будем вместе.

— Я полечу в Москву с Эдуардом. Мама и папа останутся с Полем, он еще в больнице. Похороны займут всего пару дней, и я не хочу, чтобы ты пропускала через себя весь негатив, с которым мне предстоит встретиться лицом к лицу. Мне очень хочется уберечь тебя от грязи, с которой мне придется столкнуться.

— Мысленно я все равно буду рядом с тобой. Но если тебе удобнее лететь с братом, я не стану тебе мешать.

— Поехали ко мне домой? Я хочу побыть с тобой наедине, прежде чем сяду в самолет.

— Едем. Закажем что-нибудь из китайской кухни, и будем есть китайскую еду прямо из коробок, — коснувшись ладонью его жесткой щеки, улыбнулась Аня.

— Я так понимаю, мне отведена роль молчаливой слушательницы, которой нельзя напрашиваться третьей лишней, — усмехнулась Надя. — Но, честно говоря, я бы тоже не отказалась от китайской лапши в коробке. А еще можно заказать пиццу и пиво.

Аня и Павел обескуражено уставились на Надю.

— Мешать китайскую лапшу с пивом — сомнительное удовольствие, — первой опомнилась Аня.

— Только если с нами поедет Ершов, и вы пообещаете убраться после десяти часов вечера, — вмешался в разговор прокурор. — Вместо пива у меня дома есть бутылка текилы.

— Звучит не очень любезно, но учитывая обстоятельства, я согласна. Звони своему Ершову. Он в последний раз много рассказывал мне про звезды по дороге домой, но не поцеловал на прощание. Думаю, пришло время это исправить. У тебя в квартире романтичная обстановка?

— Очень. А он что, и в правду не поцеловал тебя? — доставая телефон из кармана джинсов, развеселился Павел.

— Правда, — усаживаясь на полотенце, подтвердила Надя. — Гриша всегда такой застенчивый?

— Ершов? Впервые слышу, чтобы к Ершову применяли слово «застенчивый»!

— Ладно, как бы там ни было, зови его на наш маленький сабантуйчик по случаю твоего отъезда в Москву.

— Уф, похоже, ты уже и название придумала, — рассмеялась Аня. — Что скажете, господин прокурор? Мы позовем наших друзей?

— Позовем, куда ж деваться, — он притянул ее к себе, в душе безумно радуясь, что все недоразумения между ними остались в прошлом, крепко поцеловал ее в губы и начал набирать номер сотового телефона Гриши Ершова.

Григорий приглашению обрадовался.

— У меня в багажнике машины давно болтается вторая бутылка текилы! — со знанием дела хмыкнул он. — Пожалуй, пришло время ее открыть.

— Она там, наверное, совсем теплая? — поморщилась Аня.

— Придется охладить, — подмигнула ей Надя.

Вечеринка в квартире номер 1095 набирала обороты. В ожидании заказанной пиццы и следователя Ершова с бутылкой теплой текилы, Надя и Аня ловко орудовали ножиками на кухне, создавая закуски из содержимого холодильника.

Сам хозяин квартиры с довольным видом сидел за высокой барной стойкой и старательно распаковывал пачку морской соли.

— Кто еще кроме меня умеет пить текилу? — повернувшись к девушкам, приподнял бровь он.

— Обижаешь, — фыркнула Надя. — Когда работаешь помощником шеф-повара в ресторане, умеешь делать практически все.

— Я точно знаю, что пить нужно залпом, — ловко нарезав лайм, улыбнулась Аня.

— И слизнуть с ладони соль, — приподняла палец вверх Надя. — Сначала лижешь соль, потом пьешь рюмку текилы и закусываешь ее долькой лайма.

— А танцы на столе будут? — насмешливо хмыкнул Павел.

— Только без раздевания, — пронзила его взглядом Аня.

— Так не интересно.

— С раздеванием только наедине!

Раздался звонок в дверь.

— Это Гриша, — отсыпав соль в солонку, поднялся со своего места Павел.

Ершов пришел не один. Рядом с ним стоял Эдик.

— Твой брат увязался за мной от самого подъезда, — пожаловался он. — Стоило ему узреть бутылку текилы у меня в пакете, так он забыл, куда шел!

— Ба, народ, да у вас тут вечеринка в стиле девяностых? — весело фыркнул Эдик. — И текила имеется? А знаете, кто самый большой мастер пить текилу?

— Даже не догадываемся, — толкая его в спину, хмыкнул прокурор. — Главное, брат, не забывай, в чьей компании ты собираешься коротать вечер вопреки своим планам. Здесь сплошные блюстители закона.

— Ой, можно подумать, полицейские — не люди, — показал ему язык Эдик. — Девчонки, привет! Травку курить будете?

— Ты в конец охренел? — вытаращил глаза Павел.

— Не будем. Хозяин квартиры против, — строго стрельнула взглядом в Эдика Аня. — Интересно, все младшие братья одинаковы?

— Похоже на то, — расплываясь в довольной улыбке от того, что резкий ответ невесты заставил Эдика стушеваться, отозвался прокурор. — Видишь, Эдя, у меня идеальная будущая жена.

— Такая же зануда, как и ты, — обиженно надулся Эдик. — Ладно, раз травки вам совсем не хочется, гоните сюда текилу. Обещаю взамен танцы до упада.

Вытолкать гостей Павлу удалось только к полуночи. Они так лихо отплясывали в его гостиной паровозиком после второй бутылки текилы, что соседи снизу пришли жаловаться на трясущийся потолок и сыплющуюся отовсюду штукатурку.

— С вами скучно, — тут же собрался ретироваться Эдик. — Брат, я заеду за тобой в шесть часов утра на такси.

— Отлично. Не проспи, иначе самолет улетит без нас.

— Ты тоже постарайся не проспать.

— А кто тебе сказал, что я буду спать? — целуя Аню, усмехнулся Павел.

Надя и Ершов тоже уехали на такси.

— Надо же, поцеловались, — как только двери за гостями захлопнулись, и они остались одни, улыбнулась Аня. — Как думаешь, у них это надолго?

— Как знать, — притягивая ее к себе и откровенно поглаживая спину, выдохнул ей в шею Павел. — Идем в душ, мне не терпится тебя везде намылить, прежде чем наступит утро.

— Звучит очень интимно, — сглотнув внезапно образовавшийся в горле ком, Аня повисла у него на шее и обхватила ногами его бедра. — Неси меня туда. Я даже разрешу тебе снять с меня шортики.

Придерживая ее руками, прокурор впился губами в ее губы. Они врезались в стену ванной и продолжили целоваться. Павел прислонил ее спиной к прохладному кафелю и опустил на пол. Не сводя с нее своих серо-голубых глаз, он медленно потянул вверх майку и отбросил ее в сторону. Скользнув жадным взглядом по полной груди, которую обтягивали плотные чашечки лифчика от купальника, он потянул чашечки вниз.

— Обожаю, когда на тебе нет ничего, кроме шортиков, — сжимая ладонями вмиг освободившиеся груди, он втянул в себя воздух и ощутил, как в джинсах сразу стало тесно.

— А если я позволю себе сделать шаг навстречу? — ее затуманенные страстью зеленые глаза пытались поймать ответ в его глазах, а пальцы нащупали пряжку ремня на джинсах и медленно расстегнули замок. Рука нырнула внутрь и принялась поглаживать его взбунтовавшееся естество.

— Дерзкий шаг, — хрипло сказал он и резко притянул ее к себе. Откинув непослушные волосы с ее плеча, Павел медленно прикоснулся губами к изгибу шеи. Руки уверенно легли на упругие бедра. Он прижал ее спиной к кафелю и впился губами в ее мягкие губы.

— Пожалуй, я намылю тебя чуть позже, — выдохнул ей в шею прокурор и с силой дернул шортики вниз. Нисколько не смущаясь, следом он сорвал с нее трусики.

Аня сдавленно вскрикнула и выгнулась ему навстречу.

Его пальцы скользили по ее горячему от желания телу, а рот жадно терзал шею, плечи и крупные горошины сосков, вызывая дрожь удовольствия.

Она ощутила, как он разворачивает ее к себе спиной и уперлась руками в прохладный кафель. Прикрыв глаза от дурманящей страсти, она почувствовала, как его горячая ладонь легла на низ живота, подстраивая ее под себя. Его дыхание стало рваным, он вошел в нее резко и жестко, не давая увернуться. Окунувшись в темную пучину сладкого удовольствия, она всхлипнула под напором его чувств.

Он стиснул ее бедра и задвигался в ней быстрее.

Аня вскрикнула, сжалась вокруг него и по телу прокатилась волна удовольствия.

Он прижался к ней крепче и с наслаждением разрядился в нее.

— Боже, это… это было замечательно… — сползая вниз по прохладной стене, пробормотала Аня.

Павел помог ей подняться и включил горячую воду в душевой.

— Вот теперь, пожалуй, я начну тебя мыть, — пробуя воду рукой, пообещал он.

От недавно полыхнувшей между ними страсти Аня все еще ощущала дрожь во всем теле. Она послушно шагнула в душевую и почувствовала, как плечи и спину ласкает приятная горячая вода. Вскоре к ней присоединился и Павел. Она обвила его шею руками и их губы слились в нежном поцелуе. По их лицам и плечам струйками стекала горячая вода, но это совсем не мешало им продолжать ласкать друг друга.

— Я буду с тобой, что бы ни случилось, — тихо прошептала Аня. — Даже если нам придется отправиться на Северный полюс, где есть только лед и снег.

— Нет, вечная мерзлота совсем не то, что я себе представлял в будущей совместной жизни, — заглядывая в ее зеленые глаза, усмехнулся он. — Но обещаю через несколько дней вернуться и снова допекать тебя своим эгоизмом, ревностью и скверным характером.

Она посмотрела на него, такого мокрого и полного решимости, не удержалась, и рассмеялась.