Глава 8

«У меня нет чайника, но мы можем купить кофе на вынос и посидеть у набережной», — послала ответ на его последнее сообщение девушка. «Зачем я это сделала?» — ужаснулась самой себе она, когда было уже поздно. Постояла несколько минут у двери, с интересом поглядывая через стекло на прогуливающиеся по выложенной белоснежной плиткой улице парочки, и тоже захотела, чтобы кто-то высокий и симпатичный прошелся с ней по улице, посматривая на нее с обожанием и интересом.

Спохватилась и бросилась к маленькому зеркальцу в подсобном помещении.

«Надо хоть немного привести себя в порядок!»

Расчесала волосы, но от морской сырости они снова скрутились в непослушные локоны. Тогда она махнула на них рукой. Подкрасила губы яркой помадой, расстегнула две верхние пуговицы на голубом джинсовом платье-рубашке и не забыла о новых духах. Больше всего на свете Аня любила дорогие духи. Каких только ароматов у нее в коллекции не было! И с ванилью, и с бергамотом, и даже с тонким запахом роз и орхидеи.

От чего-то ей хотелось, чтобы прокурор, если он все же решится навестить ее этим вечером, тоже смотрел на нее с нескрываемым интересом.

— Сегодня отличная погода, не находишь? — услышала она знакомый голос позади себя, и вздрогнула от неожиданности.

Павел был в штатском. Темные брюки, белоснежная рубашка, расстегнутый воротник — он стоял у входа в подсобное помещение, скрестив руки на груди, и откровенно пялился на ее грудь.

— Как тебе удалось пройти сквозь музыку ветра незамеченным? — растерянно посмотрела на Павла Аня.

— Просто я умею аккуратно открывать двери, — насмешливо пожал плечами он. — Кажется, кто-то пригласил меня на чашку кофе, даже не имея в наличии чайника?

— Просто мы покупаем кофе на вынос в соседнем кафетерии, — повернувшись к нему, заулыбалась Анна. — Приглашая тебя, я даже не подумала, что для кофе может быть нужен чайник.

— Боюсь спросить — а готовить ты тоже, скорее всего, не умеешь?

— Почему же? Умею, — продолжая смотреть ему в глаза, улыбалась она. — Только обычно готовлю под настроение.

— Все, достаточно обсуждать еду. Я начинаю хотеть есть. Где твоя кофейня?

— Почему только моя? — запирая магазинчик, поинтересовалась девушка. — А кто пригласил меня на кофе?

— Раз ты такой голодный, я приглашаю тебя еще и на сэндвичи. Тем более, что я сама не прочь перекусить, — она спрятала ключи в сумочку, нажала кнопку сигнализации на двери и взяла его под руку.

— Так платишь тоже ты? — все подтрунивал над ней он.

— Если это поможет сгладить неприятный осадок, который у тебя остался, то я готова заплатить за ужин.

— Надо же! Меня впервые приглашает на свидание девушка, готовая платить за мой ужин! Аня, я не могу отказаться!

— Перестань ехидничать. Иначе вечер превратится в поле брани.

— Да ладно тебе! Если так хочешь сгладить мои неприятные ощущения от нашего неудавшегося похода в театр, то лучше окажи мне какую-нибудь безвозмездную услугу.

— Например, снова удовлетворить твои похотливые желания в ванной комнате?

— Заметь, ты первой об этом заговорила, — он резко остановился и привлек ее к себе. Его рука уверенно легла ей на спину и медленно поползла ниже. — А нынче весна, и гормоны, они, знаешь ли, контролю почти не поддаются…

— А вот я больше хочу романтики! — резко перехватив его вторую руку, которая нагло легла на вздымающуюся грудь, проговорила Анна. — Чтобы вместе со мной бродили у моря, считали звезды и говорили что-нибудь приятное…

— Твоя грудь, она… такая аппетитная, — перебил ее Павел. — А твои вишневые губки жутко хочется накрыть поцелуем…

— А как же кофе?.. — скользя руками по его широким плечам, выдохнула она.

— Кофе? — касаясь губами ее шеи, едва слышно пробормотал он.

— Ну, да, кофе… за который я собиралась заплатить… — от прикосновения его губ по коже побежали мурашки.

— Ах, да, кофе! — резко поднял голову Павел. — Ты собиралась оплатить мой кофе и ужин! Такое я не могу пропустить!

Он крепко взял ее за руку и потянул в сторону стеклянной кафешки «Волна», расположенной у входа в центральный пляж.

Аня возмущенно захлопала глазами. Вот как у него получается так ловко выворачивать суть разговора наизнанку?

— Здесь хорошо готовят пиццу и пасту, — когда они сели за столик у окна, протянула прокурору меню девушка. — А еще есть обалденный глинтвейн. Его подают в стеклянном чайничке, который все время подогревается на подставке с горящей свечкой. Ты на машине?

— Нет, я оставил ее на служебной стоянке. Городская прокуратура находится совсем недалеко от твоего магазинчика, — раскрывая меню, сказал Павел. — Можешь смело заказывать свой волшебный чайничек.

— А что мы будем есть? Ты любишь пиццу?

— Нет, предпочитаю бифштекс с кровью.

— Правда? — поморщилась Аня.

— Самая настоящая правда.

— Что ж… А скажи, ты поможешь мне доесть пиццу после того, как управишься со своим кровавым блюдом?

— Можешь не сомневаться, — хитро улыбнулся он.

За ужином ему было жутко весело — Аня с брезгливостью посматривала в его тарелку.

— Как можно есть сырое мясо? — отправляя в рот кусочек пиццы, возмущалась девушка.

— Ань. Ты ведь угостила меня ужином, верно? — едва сдерживая веселье, приподнял бровь Павел.

— Верно.

— Так позволь мне насладиться трапезой. Иначе у меня не получится остаток вечера таскаться за тобой по пляжу и, раскрыв рот, смотреть на звезды, которые вот-вот появятся на весеннем небосклоне.

— Какой ты не романтичный!

— Дело не в романтике. Просто рядом с тобой хочется совсем другого.

— Ты что, всегда думаешь только о сексе?

— Только когда нахожусь рядом с тобой, моя зеленоглазая кошечка…Все остальное время моя голова забита законодательными актами и уголовными делами.

Она не удержалась, и пнула его ногой под столом.

После ужина они долго бродили по песочному пляжу. Пытались рассмотреть звезды, но в черте города их почти не было видно. Потом нашли заброшенную деревянную лавочку и почти час болтали ни о чем. Павел улегся на лавку, положил голову Ане на колени и все пытался увидеть звезды, чем вызывал у нее бурное веселье. Две порции глинтвейна кружили им голову, и было хорошо вот так просто сидеть, слушать, как вдалеке шумит море и смеяться до слез ничего не значащим фразам.

— Мне кажется, что мы с тобой снова учимся в старшей школе, и я в первый раз пригласил девушку на свидание, — усаживаясь рядом с ней, покачал головой Павел. — В следующий раз, милая Анютка, потрудись пожелать не романтики и звезд у моря, а чего-нибудь более приземленного.

— Например, попросить тебя пригласить меня к себе домой? — насмешливо фыркнув, она провела тонкими пальцами по его жесткой от щетины щеке.

— Можно и домой… Иначе мне придется сегодня принимать холодный душ, чтобы хоть немного остудить своего затвердевшего друга.

Он перехватил ладонь, щекочущую щеку, и резко притянул Аню к себе. О, да. Его затвердевший друг действительно требовал разрядки, девушка очень хорошо ощутила это бедрами. Она сглотнула. По коже побежали предательские мурашки, а низ живота наполнился теплом.

Губы Павла бесцеремонно впились ей в рот, а рука осторожно расстегнула третью пуговицу на платье. Пальцы коснулись края ажурного черного лифчика и поглаживали показавшуюся молочно-белую кожу округлой груди.

С ее губ сорвался тихий вздох. Он потянул ее к себе на колени, и она с удовольствием забралась ему на руки.

Его горячее дыхание обожгло ей шею, заставив трепетать. Пальцы его рук, такие ловкие и умелые, скользнули под платье, и остановились на обнаженной коже спины, тут же опалив ее прикосновением.

Каждая клеточка ее тела медленно наполнялась желанием. Аня шумно выдохнула и прижалась к нему крепче.

Его пальцы были повсюду. Они дразнили, гладили и ласкали, заставляя забыть обо всем на свете, и желать, желать его так сильно, что низ живота свело тугой пружиной и никак не хотело отпускать.

— Еще немного, и я войду в тебя прямо здесь, на этой лавочке… — осторожно приподняв ее, шепнул он.

— Лучше вернемся в магазин… там точно никого нет… — ее глаза горели лихорадочным изумрудным огнем, и казалось, если он сейчас оставит ее без продолжения, она сойдет с ума.

— Уверена? — похоже, он сгорал в той же лихорадке, что и она.

— Уверена… магазин ближе всего. У тебя есть презервативы?

— Один.

— Отлично.

Она приподнялась с него и одернула платье.

«Что мы делаем?» — мелькнул в сознании немой вопрос, но стоило Павлу обнять ее, как он тут же угас, уступив место всепоглощающему желанию оказаться в его крепких объятиях и получить наслаждение.

Аня даже не помнила, как снова открыла магазинчик, как заперла его изнутри и как они с Пашей оказались в подсобном помещении, используемом для хранения товаров. Без лишних слов он подтолкнул ее к столу, и задрал вверх платье. Она слышала, как щелкнула застежка ремня на его брюках и как зашелестела обертка от презерватива. Дыхание участилось. Казалось, ее трясло от желания ощутить его внутри себя. Предвкушение заставляло тело прогибаться навстречу его рукам.

— Тише, кошечка… Ты такая нетерпеливая… — его пальцы потянули вниз ажурные черные трусики и скользнули внутрь нежного, скользкого от нестерпимого желания лона.

С ее губ сорвался стон, и он, словно чувствуя ее дикое, необузданное желание слиться с ним в едином порыве, крепко впился правой рукой в непослушную копну ее русых волос. В следующее мгновение потянул волосы на себя, заставляя прогнуться еще сильнее. Он проник в нее резко и глубоко, вынуждая принять его целиком. Аня вскрикнула и вцепилась пальцами в угол стола. Каждый его толчок внутри нее уводил ее на грань безумия, заставляя дрожать от сладких спазмов внизу живота. На миг в сознании все померкло — остался только полумрак, его хриплые стоны, ее сдавленные крики и одно дыхание на двоих.

— Боже… — вырвалось у нее, когда все кончилось, и он осторожно выскользнул из нее. Колени подогнулись, и она, чувствуя себя совершенно выжатой, рухнула на стол.

— Черт… Твое тело сведет меня с ума… — Павел, пытаясь унять дыхание, застегивал брюки. — В следующий раз никаких магазинов, Аня. Только мягкая постель.

— Я запишу ваше пожелание в деловой блокнот, мой дорогой принц, — поднимаясь со стола, фыркнула девушка. Не удержалась, и рассмеялась. — Только корону снять не забудьте, чтобы не погнулась от страсти.

— Запомни, на этот раз ты первая начала дразниться… — медленно произнес Павел и снова сгреб ее в охапку. — Идем, моя кошечка, я провожу тебя до дома и поймаю себе такси. Надеюсь, завтра утром твой папочка не догадается, чем ты занималась в магазине в его отсутствие.

— Я думаю, ему даже не придет в голову, что здесь мог царить такой разврат, — одергивая платье, рассмеялась Аня.