31. Маргаритка

— Боже, какая красота, — в один голос ахают и Оксана — свадебный администратор, и Виола — хозяйка этого пафосного салона свадебных платьев, и Кира — мой новый телохранитель. С недавних пор, как я перешла на короткие платья, у меня резко сменился состав охраны. Рустам ушел в бессрочный отпуск, вместо него рядом со мной вечно крутилась то Кира, то Марина — две этакие коммандос, каких частенько показывают в американских фильмах, когда заходит речь о женщинах, служащих в армии. Крепко сложенные, подкачанные, глянешь на такую — и поймешь, что она не только коня на скаку остановит, но и зубы ему пересчитает при необходимости.

В общем-то это было все, что поменялось в моей жизни с того момента, как я решила довести своего вынужденного муженька до ручки.

Он не доводится.

Я смотрю в зеркало и пытаюсь смотреть именно на платье. Красивое. Белое. Роскошное, если быть уж до конца откровенной.

И я в нем…

— Настоящая фея, — Оксана восторженно обходит меня вокруг — но платья не касается даже кончиками пальцев, — Владислав Каримович глаз от вас не оторвет.

Сомневаюсь.

Если бы дело было только в той тряпке, что на мне надета…

Но вряд ли хоть кто-то готов сейчас слушать мое нытье на эту тему.

Да, я и представляю, как оно звучит.

Девочки, меня совершенно игнорирует мужчина, которого я по-настоящему ненавижу. И мне это до слез обидно!

Вот уж правду говорят, чем меньше женщину мы любим…

Нет, ну идиотка же, скажите! Столько времени тратить ежедневно — на макияж, чтобы скрывать следы постепенно заживающих синяков, на подбор такого платья, чтоб резало глаза, на чертовы укладки — а Ветрову просто плевать!

Ни единого слова. Ни единой попытки сближения. Ни единого прикосновения.

Адамантиевое у него там все ниже пояса, что ли?

И как он, спрашивается, собирается заниматься вопросом наследника?

— Ну, что скажете? — покашливает Виола. — Возьмете это, или нам еще поискать?

Еще. Нет, еще несколько примерок я не переживу. Сколько их сегодня было? Десять? Пятнадцать? Понятия не имею, как я выжила после этого. Да и честно говоря… Вряд ли мы найдем что-то лучше.

В этом платье я сама себе нравлюсь.

Смотрюсь статусной невестой. Что ж, Ветров же хотел там всем показать, какую красивую он выбрал куклу? Вот в этом я ему и пригожусь.

Тошно.

Не хочу этого.

Не хочу удовлетворяться восторгом только лишь его гостей.

Хочу его восхищения. Любования. Чувств, наконец. Больше ничье внимание мне не нужно.

Рита, Рита, у тебя от твоих хотелок ничего не треснет?

— Берем это, — устало заключаю я и еще двадцать минут стою, ожидаю, пока платье подколют на мне так, чтобы оно идеально сидело по фигуре, и только потом иду в примерочную, чтобы наконец снять с себя это белое проклятие.

Платье отправляют к дизайнеру — это штучный экземпляр, и его будут подгонять для посадки сантиметр в сантиметр.

— Постарайтесь не забеременеть до церемонии, — подмигивает мне Виола. Я ограничиваюсь вежливой улыбкой.

Разве что ветром надует.

Я должна раздражаться этому намеку, я знаю. А меня одолевает смертельная тоска. Все думают, что я что-то там значу для Ветрова. А я уже почти привыкла к нашим прохладным, отдающим нафталином формальности, диалогам. К тому, что он может в моем присутствии не отрывать глаз от своих бумаг.

Ничего.

У меня впереди еще один вечер. Еще один ужин. Еще один тур. Моя ставка сегодня — изумрудно-зеленого цвета. Интригующий вырез «каре», с рядом мелких жемчужных пуговичек от декольте и до самого нижнего края подола.

Даже я, глядя на него, думала только о том, как медленно можно эти пуговки расстегивать. И с какой стороны лучше начать? Сверху? Снизу? С обеих интересно!

Может быть… Хоть оно сработает?

Надежда умирает последней.

Каждый вечер все происходит по одному шаблону. Я принимаю душ. Убиваю больше часа времени на укладку и макияж.

Никогда еще я так не заморачивалась.

Синяки на лице почти сошли на нет, но даже с блеклыми желтоватыми следами я воюю как с самыми лютыми врагами. Прячу под тонким слоем корректоров и тональника так старательно, как иные представительницы рода Евы скрывают складки на животе. Я не профи, получается так себе. Да и арсенал косметический у меня не сказать чтобы крутой.

Ну, не пользоваться же мне кредиткой Ветрова, да?

В этот раз все по-другому.

Когда я возвращаюсь из магазина, в гостинной меня уже встречает Ветров. Ожидающий. Не в одиночестве — при виде меня с дивана вскакивают пухленькая девушка и парень с красными волосами, выбритыми на виске.

— Что-то случилось? — я инстинктивно отступаю на шаг. Эти двое смотрят на меня оценивающе, примерно так же, как смотрели бы два повара на теленка, мысленно расчленяя его на стейки и копченые ребрышки.

— Особый вечер, — отрывисто роняет Ветров, — эти двое тебя подготовят. У вас полчаса. Не задерживайтесь.

— Особый? Насколько особый? Есть ли дресс-код?

У Ветрова замирает лицо. Сквозь маску бесстрастности явственно проступает концентрированное раздражение. Я что-то не так сказала?

— Похрен, — наконец роняет он, — мне абсолютно похрен на тот дресс-код, даже если он у Тагира и имеется. Надень то, что готовила для меня. Ты ведь готовила?

Я торопливо киваю.

— Хоть какое-то будет удовольствие от этого идиотского вечера, — Ветров морщится, — поторопись, Цветочек. У вас уже двадцать шесть минут на чудо осталось. Отец не любит опозданий.

Что ж, значит, семейная встреча…

Пожалуй, я бы выбрала для такого мероприятия что-то иное, но… Влад ведь четко сказал о критериях отбора наряда. Одеваться для него. И ни для кого больше.

Я быстренько меняю платье, и вокруг меня начинается полноценная кутерьма. Пухленькая девушка успевает рассыпать по моему туалетному столику десяток кистей, и совершенно бесконечное количество тюбиков и коробочек. Парню пришлось довольствоваться кроватью для всей его тысячи щеток для волос и средств для укладки…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, это просто что-то с чем-то, — ворчит девушка, — полчаса! На работу! Нам!

— Не ворчи, Аль, девочка-то у нас просто сказочная, — насмешливо фыркает парень, виртуозно накручивая прядь моих волос на широкую щетку, — ты вспомни, каково на неделе моды. Сколько раз за час там нужно сменить мейк, укладку… Тут целых полчаса. Считай, на расслабоне работаешь.

— Ветров вас где-то похитил? — осмеливаюсь задать вопрос. Визажистка переглядывается с коллегой и ухмыляется.

— Нет. Просто ввалился полчаса назад в наш салон и потребовал «парикмахера» и «визажиста» собираться на выездное задание за тройную плату.

М-да, это все очень в духе Ветрова…

— Кто же спорит, если мужчина так хочет распрощаться со своими деньгами, — хихикает Аля.

— Ради такого случая я даже готов потерпеть, что он назвал меня каким-то парикмахером, — суфлерским шепотом комментирует парень.

Его пальцы в моих волосах творят что-то совершенно невообразимое. Никогда не видела таких ловких рук, которые так быстро способны наколдовать на голове сложную косу с мелкими приплетами.

— Ох, эти волосы, эти волосы… — мурлычет этот колдун, — детка, бросай мужа, иди к нам в модели, мы тебя раскрутим, будешь звезда-а-а.

— Брось мужа, Дэн? Что это за вредные советы? — подтрунивает Аля, попутно сдавая мне имечко своего коллеги. — Этот тип ведь не в твоем вкусе!

— Как знать, как знать… — посмеивается Дэн, — иные мужики таковы, что вкусы сами под них подстраиваются.

Господи, какие же они…

Экзальтированные, эксцентричные, на своей волне…

— У вас вышло время, — мрачно покашливают от двери, и я с трудом не дергаюсь в ту сторону.

— А мы уже и закончили, — стилист и визажист отскакивают от меня, будто за прикосновение ко мне полагается расстрел.

Я смотрю на себя в зеркало и не могу поверить. В легкой дымке пудры скрылись даже намеки на следы побоев. На веках смешано с десяток оттенков теней, не меньше, но именно из-за них глаза кажутся глубже и больше. И сама я вдруг превратилась в какую-то изысканную леди, слегка эфемерную, но завораживающую. Я боюсь поворачиваться к Ветрову лицом, боюсь, что от любого движения мой мираж рассыплется и он увидит, что это не я, только подделка под стоящую женщину.

А потом я сталкиваюсь с ним глазами в зеркальной глади.

Сердце пропускает удар.

Взгляд моего мужа меня не отпускает. Буквально прошивает меня насквозь, заставляя только крепче вцепиться в нежный подол зеленого платья.

Ему нравится? Нравится? Или он сам удивляется тому, как и из невзрачной меня можно сделать роскошную диву?

— Оплата вам переведена, проваливайте с богом, — хрипло роняет Ветров, и визажистка с напарником испаряются практически мистическим образом, оставляя нас одних.

Наедине!

Влад шагает в мою сторону, опускает тяжелые ладони на мои плечи, снова заставляя абсолютно каждую молекулу моей души сжаться в крошечную точку.

Сегодня он на меня хотя бы смотрит. Уже достижение.

— Нам пора? — порываюсь встать, но ладони Ветрова удерживают меня на месте.

— Минутка у нас есть.

Минутка для чего?

Мне хочется спросить, но как и прежде нанизанная на его взгляд как на булавку, я боюсь даже лишний раз вдохнуть, не то что сказать лишнее слово.

Могу себе представить, сколько ядовитых мыслей он сейчас не озвучил. Наверное, выбирает самую убийственную…

— Пожалуй, мне нужно достать пистолет из сейфа, — задумчиво произносит Ветров, и я пару секунд подтормаживаю, чтобы понять смысл этой реплики.

Бесполезно. Не догоняю!

— Зачем?

— Затем, что тебя чрезвычайно сложно не хотеть, Маргаритка, — криво ухмыляется Ветров, и яркая синева его глаз, кажется освежающей морской волной, ласкающей мою кожу, — и я сомневаюсь, что даже кольцо на твоем пальце послужит должным щитом от озабоченных придурков. Только угроза, что я им что-нибудь отстрелю, и то — не стопроцентная гарантия.

— Хорошо, что от тебя у меня нет щита, правда? — я выдыхаю это несмело, тут же пряча глаза за вуалью ресниц. А пальцы Влада крепче сжимаются на моих плечах.

— Ой ли? — коротко фыркает он.

Что он имеет в виду? Хорошо ли? Или намекает, что щит у меня есть? Что-то я его не наблюдаю.

— Закрой глаза.

Это требование застает меня врасплох. И я, как и всегда, вглядываюсь в лицо Ветрова, чтобы понять, что он задумал. Бесполезно. Он только смотрит на меня, все с той же кривой ухмылкой. Будто снова испытывает.

С закрытыми глазами непросто. Кажется, обоняние обостряется в несколько раз. Иначе почему у меня так шумит в голове, только от одного запаха этого мужчины. Табак и кофе, древесные ноты и черный перец в качестве верхних аккордов. Я всегда чувствовала этот запах на расстоянии, а сейчас — очень хочу оказаться поближе к его источнику.

К прохладной ткани белой рубашки…

К мощной жилистой шее…

Пальцы Ветрова проходятся по моему подбородку, по моим губам, и от этого я вздрагиваю. Как будто парализующий прожектор ударил мне прямо в лицо…

— Прости, — бархатный шепот Ветрова достается моему уху и он почти что касается моей кожи губами, — совершенно никак не удержаться. Сделаем вид, что я случайно задел?

Я не хочу.

Не хочу делать вид.

Я хочу, чтобы он не удержался еще раз. Ну что ему стоит, а?

Моей кожи касается прохладный металл. Тонкая цепочка обвивается вокруг моей шеи, и горячие пальцы Влада почти обжигают мою шею во время застегивания замочка.

— А теперь открывай глаза, Цветочек, — мягко просит Ветров, и это действительно слышится именно просьбой и ничем еще. 

Это подвеска. Небольшая, но изящная подвеска на тонкой цепочке. Зеленые камни, ограненные как тонкие лепестки. Ну разумеется, кулон-Цветочек, а в виде чего еще ты ожидала, Рита?

— Тебе к лицу изумруды, — вердикт Ветрова не заставляет себя ждать, — нужно дарить их тебе почаще.

— Не надо, — моя рука взлетает к горлу, но замирает, не прикасаясь к украшению, потому что я снова вижу в зеркале — на лицо моего мужа набегает туча. Черная такая. Густая.

— Тебе не нравится мой подарок? — тон вопроса неуловимо меняется. Нет, это не обвинение. Озадаченность? Да, похоже на то.

— Нет, что ты, — я чуть опускаю руку, чтобы лучше разглядеть кулон, — он потрясающий. И ужасно дорогой ведь, так?

— Не считай мои деньги, Цветочек. Твоя задача — пускать их на ветер.

Я вижу искры смеха в его глазах, я слышу веселых чертей в тоне, и меня слегка попускает.

— Мы все-таки поедем или… Останемся?

Нет такого числительного, чтобы описало, сколько надежды на последний исход теплится в моей душе.

Не хочу никуда ехать.

Остаться бы с ним, здесь… Поужинать в приватной обстановке.

А там… Кто знает, в какую даль меня заведет нестерпимое влечение к этому мужчине?

Я бы хотела узнать…

— Увы, ехать надо, — Ветров безжалостно расправляется с моими фантазиями. Что ж, надо так надо. Надеюсь, он не потеряет этот свой настрой за вечер.