Глава 24. Алиса

– И что, ты здесь живешь? – переступаю порог квартиры босса, полностью еще не осознав, что же я здесь делаю.

– Меня смущает твой вопрос… на каком слове сделать акцент?

Исследую взглядом просторный светло-серый коридор, удобный пуфик, который здесь стоит точно для красоты, широкий гардероб. На Вика посмотрела лишь один раз, когда выходили из лифта.

– Я, наверное, здесь подожду. Ты же вынесешь мне документы?

Переминаюсь с ноги на ногу.

У него дома очень тепло, у меня спина уже вся мокрая. Или это оттого, что Варламов близко, и я на его территории. А еще здесь всюду пахнет им. Прям как специально напшикал.

– Документы? – вскидывает брови и искренне удивляюсь.

– Ты привез меня сюда, потому что нужно было передать документ для Гуляева на завтра, – испуганно говорю.

Звучит и вправду странно. Какие-то документы… вечером… Гуляев.

Неужели я наивно согласилась? Он точно ввел меня в транс своим глубоким взглядом.

– Точно, – щелкает пальцами, – ты раздевайся, проходи, – доносится из глубины квартиры.

Во мне борются две личности: любопытная Алиса, которой интересно узнать, как живет ее ненавистный босс, и другая, более-менее разумная, которая противно шепчет на ухо, что приличные девушки не заходят домой к малознакомым мужчинам.

Издаю что-то вроде скулежа, зажмуриваюсь.

– Я взгляну только одним глазком, – говорю сама себе. Надеюсь, у этого засранца нет никакой камеры в коридоре. У этих богатых такая система безопасности, что при любом чихе еще и сигнализация включится.

Бесшумно снимаю свои ботильоны, куртку. Теряюсь, потому что босс так быстро снял свое пальто и куда-то дел. Съел, что ли?

– Шкаф для верхней одежды слева. Сильно не тяни дверь, она отъезжает сама плавно, – снова громко говорит из какого-то просторного помещения.

Точно камера стоит. Вот черт.

Не могу разобрать, где же ручка у этого шкафа. А если спрошу, подумает, что вообще в этой жизни ничего не понимаю.

Закусываю губу и от отчаяния почти рычу.

Варламов появляется будто из ниоткуда. Забирает мою куртку и каким-то волшебным мановением открывает этот шкаф. Я бы подумала, что это фокус.

Если захочу сбежать от Вика, фиг открою.

– Как ты понял, что я ни черта здесь не разобралась?

– Успел тебя узнать.

Фыркаю. Как пафосно.

Иду за боссом через весь коридор до зала. Ступням очень тепло, потому что пол с подогревом. А потом мои ноги оказываются внутри ворса ковра, и я как домашняя кошка готова замурлыкать. Господи, мою волю можно сломить, только поставив меня на ковер.

– Вино? – Варламов подкрадывается сзади как настоящий хищник и протягивает мне бокал красного.

Хитрый, хитрый босс.

– Зачем?

Вик откидывает голову и начинает заливисто смеяться. От смеха все волоски на руках приподнимаются и шевелятся. Как наэлектризованные.

– Нет, Комарова, ты все-таки рушишь все стандарты.

– Комплименты за свои тридцать девять лет так и не научились говорить. Это беда, Виктор Григорьевич.

– Геор… уже не важно. И почему мне это тридцать девять? Мне тридцать четыре, Алиса.

– Ой! Ну я никогда не могла понять возраст по внешности.

Отворачиваюсь, так и не взяв бокал в руки. Знаю я таких богатых мужчин, которые думают, раз заманил в свое шикарное логово, угостил дорогущим вином, так она и на все согласная.

Ну уж нет!

– Понятно. Значит, хочешь белое?

– В чужой квартире с незнакомым мужчиной я не пью алкогольные напитки, – скрещиваю руки на груди и смотрю на Варламова в упор.

Гад успел переодеться в домашний костюм. На нем обычная белая футболка и серые штаны, а еще он босиком. И выглядит сейчас таким милым, очаровательным. Хочется подойти и волосы его взъерошенные пригладить.

Качаю головой, прогоняя навязчивую картинку.

– Не думал, что я еще в категории незнакомых мужчин. Ты на свидания с парнями с сайта знакомств встречаешься! Кстати, как успехи?

Вик отдает мне бокал с белым вином, а я из вредности отхожу к роскошной кухне в стиле Хай-тек и забираю со столешницы бокал с красным вином.

Босс ухмыляется и закатывает глаза.

– Успехи хорошо.

– Кто-то нравится? – немного сухо спрашивает и отворачивается к панорамным окнам. Там сейчас такой закат классный. И босс, смотрящий вдаль, выглядит как кадр из мелодрамы.

– Возможно.

– И кто этот несчастный?

Вот ведь… хам!

– Один приятный молодой человек. Мы с ним часто переписываемся. Иногда фотками обмениваемся.

Видно, как Вик напрягся.

– Смотрите, Алиса Комарова, а то окажется, что это какой-нибудь тридцати девятилетний старик.

– Скажешь тоже… Будто ревнуешь, – хихикаю.

– Он пишет тебя всякую романтичную хрень, ты рассказываешь ему, как прошел день. Чувак любит закат на море, средиземноморскую еду и…

– Черно-белые фильмы, – заканчиваю за боссом, – откуда ты все знаешь?

Варламов выпивает свое вино и бросает на меня короткий, но едкий взгляд. Как молоточком стукнул, только не откидываешь назад и не падаешь.

– Он и вправду странный, – продолжаю, – любит черно-белые фильмы. Кто их вообще еще смотрит? Ой, – сажусь на мягкий диван цвета капучино, – он точно старый!

Подумать, что Т-1000 сорок, а быть может, пятьдесят лет, сложно. Даже как-то слезы в глазах застыли.

Этот босс весь флер рушит. Как специально!

– Вообще-то, они классные.

– Старики?

– Фильмы, Алиса.

– Господи, ты тоже из этих?

– Из кого? – еле сдерживает свои губы, чтобы не заулыбаться. А я не понимаю, что я такого смешного говорю. Ну что?

– Из любителей всего старого.

– Не старого. Это классика, Комарова. Хотя, сколько тебе? Двадцать шесть? Двадцать семь?

От возмущения аж воздушный ком застревает в горле, я и правда давлюсь и хриплю. Ни капли женственности нет в моем кашле.

А гад смеется. Или, правильней будет сказать, застывает с довольной лыбой на своем очаровательном лице.

– Двадцать четыре. И ты это знаешь, Варламов.

– Какие мы грозные. Что, не нравится, когда возраст твой путают?

Стою и гневно дышу как настоящая самка дракона. Глаза искры высыпают, и я хочу ужалить ими довольного босса.

– Сиди и не двигайся, – приказывает. Даже указательным пальцем тычет.

Черт, и убежать не получится. Босс запер мою куртку в свой шкаф, в заложники взял.

Варламов уходит куда-то и возвращается с коробочкой. Достает оттуда что-то вроде диска и вставляет его в проигрыватель. У меня у родителей такой есть. Ну, почти такой. Папа его лет пятнадцать назад в кредит брал. Местный же наверняка стоимостью как вся родительская квартира. Вместе с самими родителями и бабушкой.

– Что это?

– Диск, Алиса.

– Не знаю, что на нем, но уверена, все есть в интернете. Или на каналах с платной подпиской. У вас проблемы с деньгами?

– Комарова, – вздыхает. А мне так нравится его подкалывать. Прям до мурашек приятно видеть его взгляд, слышать немного раздраженный голос, – мне нравится по старинке.

Прыскаю.

– Забыла, что вам тридцать девять лет.

– Тридцать четыре!

Вик вставляет диск с черно-белым кино.

Не знаю, что планировал босс, приглашая девушку вечером к себе домой, но я точно спутала ему все планы. Кто в своем уме будет сидеть на классном диване и смотреть… “Трамвай “Желание” с…

– О, Боже, какой мужчина! – на экране появляется черно-белый самец (Прим. автора: скорее всего, Алиса Комарова имеет в виду актера Марлона Брандо, который исполнял роль Стэнли Ковальски) . Если бы я знала о нем раньше, не переставая, смотрела бы только такие фильмы.

Варламов откашливается, переводит на меня немного разгневанный взгляд и проходится им по моим губам и шее. Грех даже от него отворачиваться в такой момент.

Не думала, что над старым фильмом можно плакать. А я в конце почувствовала, какие влажные мои щеки.

– Понравился?

– Ты просто решил надо мной поиздеваться, Варламов. Плакать меня заставляешь.

Вик наклоняется и большими пальцами стирает слезы, зафиксировав мою голову. Между нами что-то меняется, и шутить уже не хочется. Глаза босса становятся мягкого оттенка, который исчезает за чернотой зрачка. Губы близко, я уже почти жду его поцелуй. Сама какое-то движение делаю.

Сердце из груди вырывается, а в животе огромный огненный шар раскручивается в разные стороны.

– Я, наверное, вызову водителя, чтобы тебя отвез… – хрипло говорит. А я чувствую, на каком пределе находится. Сдерживает себя.

– Да, так будет лучше.

Только сказав это, я поняла, что попроси он остаться, я бы осталась. Дурацкое вино, дурацкий фильм, дурацкий Вик с его этим домашним костюмом и растрепанными волосами.

И даже не поцеловал, упрямец.

Неуклюже встаю с дивана и иду в коридор. Совсем забыла про гардероб, который может открыть только его хозяин.

– До завтра? – скомкано прощаюсь.

– Я завтра в холдинге буду весь день.

– До послезавтра?

Вик мнется. А мне так грустно становится, невыносимо. Слезы снова подступают к горлу, но уже не из-за фильма, а из-за обиды.

Мне было так хорошо этим вечером, а он… Многих так, наверное, заманивал к себе, очаровывал, ну и все согласно списку. Со мной только не прокатило.

– Не знаю пока, когда появлюсь в издательстве.

– Ясно. Ну, пока, Виктор Георгиевич.

Первый раз произношу его имя правильно. Всегда знала, просто мне нравилось выводить его из себя. А сейчас уже все равно, взбесится он или нет.