Глава 35. Алиса

Последние несколько дней мы с Виком не виделись. Переписывались – да, но это не заменяет живой встречи.

В сообщении договорились, что сегодня вечером он лично заберет меня с работы и повезет… да неважно куда.

У меня по всему организму Новогодние салюты бахают.

Телефон на столе коротко пиликает. Добавочный босса.

Неужели здесь? Не выдержал?

Вместо того чтобы ответить, беру крем и мажу руки, смотрю в зеркальце, губы решаю оставить нетронутыми.

– Алиса, будьте добры зайти в кабинет Виктора Георгиевича, – противный голос я узнаю из тысячи.

Оливия, мать ее.

Прочищаю горло и не совру, если скажу, что нет желания видеть эту усатую. Изнутри от предстоящей встречи вся желчь поднимается и оседает на языке горьким налетом.

Проигнорировать, что ль? У меня, вообще, есть на это право?

– Сейчас буду, – коротко отвечаю и первая бросаю трубку. С усердием, надо отметить. Пластик об пластик ударился с характерным треском, еще больше раззадоривая мои нервы.

Спускаюсь по лестнице, прокручивая в голове наш предстоящий короткий диалог. Ну, как я его себе представляю.

Ее крохотные усики будут шевелиться, когда я скажу ей что-нибудь едкое. Например: “я с Виком. Выкуси!”

– Войду? – зачем-то спрашиваю.

В кабинете кроме меня и этой выдры никого нет. Неприятное чувство опускается с макушки на плечи и сжимает их. Внутри холод.

– Ты присаживайся.

Ее тон ровный, но не предвещает ничего хорошего. И я почему-то чувствую, что она чем-то меня лучше. Умнее, правильней, красивее.

Я будто на самом деле ее подчиненная, а она – непосредственный руководитель.

Не отказалась бы от воды, но просить не стану. Это явно будет говорить о моем волнении.

– Мне очень жаль, Алиса, но я вынуждена тебе сообщить о твоем увольнении. Мы провели анализ твоей работы, просмотрели тесты и… ты нам не подходишь. Разумеется, если тебе будут необходимы рекомендации, и я, и Виктор Георгиевич обязательно их напишем.

Осипова завершает свою речь уверенной точкой, что так и въедается в уши и как саморез прокручивается внутрь.

– Что? – все еще не веря, спрашиваю.

Оливия снисходительно выдыхает и прикусывает нижнюю губу.

Меня трясет от случившегося, а все негодование, которое должно литься как потоки водопада, куда-то подевалось. Вместо него – быстро проступающие из глаз слезы.

– Вот список, утвержденный Варламовым. Там и подпись в конце.

Усатая протягивает мне белый лист, где напечатаны три или четыре фамилии – не считала – среди которых есть и моя.

И подпись моего босса.

Пальцы сжимают этот дурацкий лист с такой силой, запястье простреливает.

– Не может быть…

Буквы перед глазами расплываются, слезы забили гортань и мешают сделать вдох.

Неужели это все правда? Пока я была с Виком, он за моей спиной готовил бумаги к моему увольнению.

– Две недели можешь не отрабатывать. Мы отпускаем тебя с сегодняшнего дня.

Выхожу из кабинета потерянной. В груди болит и давит. Вкус предательства очень кислый. Даже глаза пленкой застилает.

Достаю из заднего кармана телефон, который всегда со мной, и ледяными руками набираю номер Люци.

Он, как назло, сбрасывает звонок. Уже не знаю, что и думать.

За дверью осталась Оливия. Может, та тоже ему названивает рассказать, что их план удался?

Горько от этого чувства, и отделаться не получается.

Вик перезванивает, когда я собираю вещи к коробку. Прям как в американских фильмах. Просматривая их, мне так и хотелось крикнуть в экран, что на этом жизнь не заканчивается. А сейчас… понимаю.

Издательство было для меня вторым домом, где я выросла. Но меня с позором выгнали. Как неудачницу.

– Алиса, извини, было совещание. Что-то срочное? – по-деловому говорит. Это запускает новую волну слез. Первая-то еще разрывает горло.

– Только что я была у тебя в кабинете. Надо сказать, вы со своей усатой классно справились.

– Ты о чем?

Хлопок двери и Вик отрезает ненужный шум. А мне даже дверью негде хлопнуть.

– Ну как о чем, милый. Оливия все прекрасно мне объяснила. Браво!

– Черт!

Сердце сжимается в крошку.

– Прости, Алис. Знаю, ты уже привыкла…

– Замолчи, – кричу в трубку, уже нисколько не стесняясь истерики.

– Да что такого криминального произошло? – Люци начинает психовать. Он же любит держать все под контролем. А я контролю уже не поддаюсь.

– Идите вы на хер, Варламов Виктор Георгиевич!

И сбрасываю вызов.

Ног не чувствую. Как забираю коробку со всякими милыми вещами не помню. Выхожу из “Спорта” так ни с кем и не попрощавшись. Парни смотрели на меня в полном шоке, но никто так и не подошел. Не рискнул, точнее.

Мысленно машу рукой зданию, сажусь в машину и уезжаю, ударив по газам.

Ни одни Люци больше не посмеет проникнуть мне в сердце, каким бы идеальным он ни был.