Глава 36. Виктор

Застываю с телефоном в руке. У меня в кабинете собрались важные люди, которые могут вложить деньги в один важный проект, а я кинул их и вышел, чтобы поговорить с Алисой.

“Идите вы на хрен!”

Не думал, что такое простое послание может выворачивать наизнанку.

Возвращаюсь в кабинет, где от меня ждут какой-то речи, а я и слова сказать не могу. Способность говорить нагло отняли.

Подхожу к окну и тупо пялюсь на соседнее здание. В душе пустота и назревающая тревога.

– Прошу прощения, мы можем договориться о новой встрече? – довольно тихо произношу.

Никогда не думал, что один звонок от женщины способен в корне изменить мои планы.

И на работу, и на жизнь…

Все переглядываются между собой, но тем не менее соглашаются. Хоть одной проблемой меньше.

Стаскиваю со стола ключи от машины и, напрочь позабыв о пальто, спускаюсь. До издательства ехать каких-то пятнадцать минут. За это время я дважды сигналил какой-то дуре в розовом мерсе, проехал на мигающий желтый и превысил скорость.

Небывалое лихачество.

В издательстве меня, конечно же, никто не ждал сегодня. Секретарь вылупилась во все глаза. Или выгляжу я не так, как обычно.

Хочется громить и крушить все вокруг. И кабинет, и здание в целом.

Что могло случиться за какие-то несколько часов?

– Вик?

Оливия сидит за моим столом и копается в бумагах. Своих, вроде бы. Уже хорошо. Но все равно видеть ее, сидящую на моем месте, мне не нравится. Как пятно на идеальной картине.

– Лив, – медленно шагаю к своему столу и просматриваю лежащие бумаги.

Таблицы, графики, списки.

Точно не мое.

– Ты же должен быть в холдинге, а не здесь, в издательстве.

Тон ее голоса выше обычного. Еще немного и она начнет заикаться. Взгляд бегает и вообще выглядит встревоженной. Бесяче встревоженной.

С одной стороны, хорошо, что Ден развелся с Оливией. У меня есть полное право вдарить ей пенделя, если она действительно что-то натворила без моего ведома. Плевать на дружбу, плевать на прошлое, если Алиска стала такой из-за усатой.

Черт, я стал говорить как моя зараза.

– Вот теперь приехал. Не расскажешь, какими делами занимаешься у меня на работе, в моем кабинете и за моим столом, а?

– Ну как, ты же сам просил.

– Помню, что я просил тебя подыскать мне сотрудников. Мы, вроде как, и собеседования проводили. Дальше твои эти гребаные тесты, на которые я тоже дал разрешение. На этом все.

– Ты вообще просил.

– Не перебивай, – начинаю злиться. С каждой минутой чувствую какую-то необратимость, – повторяю вопрос: что ты здесь делаешь?

Осипова отводит взгляд и судорожно начинает собирать разбросанные бумаги. Быстро-быстро, словно спешит. Отвечать тоже не торопится, а терпение мое вот-вот лопнет.

– Ты просил меня, если сотрудник не соответствует занимаемой должности, то необходимо его уволить. Мы даже сделали список таких сотрудников.

Сердце пропускает первый удар, потому что… помню этот разговор.

Алиска что-то искала в своей машине, когда я наблюдал за ней из окна. Лив стояла за моим плечом и мне казалось, что я ненавижу эту ведьму в короткой юбке.

Черт! Черт! Черт!

– Дальше… – глухо говорю.

– Под увольнение попали четыре человека.

– И ты сама решила за меня их уволить? Не помню, чтобы мы и об этом договаривались.

– Я просто хотела тебе помочь.

Ее глаза становятся влажными и будто прозрачными. Выглядит расстроенной, уязвленной и немного сломленной.

– Как именно?

– Алиса. Та, что Комарова. Я уволила ее, потому что тест…

– Что ты сделала? – не выдерживаю и срываюсь на громкий крик, от которого ручки на столе подпрыгивают.

– Уволила, – повторяет и выпрямляет спину.

Не привыкла, что на нее повышают голос. А я убить ее готов. Шею свернуть.

– На основании теста? Я тебе давал разрешение?

Развязываю удушливый галстук и стягиваю его через голову. Дышать не стало легче, лишь сложнее. От гнева красная пелена перед глазами. Заставляет ухватиться за край стула.

– Вик, она всего лишь сотрудница, сам же говорил…

Оливия кошачьей походкой подходит ко мне со спины, пока мой желудок сворачивается в крепкий узел и пытается выпрыгнуть через горло.

Мерзкое чувство от своих прошлых мыслей и поступков.

– Она моя сотрудница. И я не собирался ее увольнять. Даже если бы твой хуевый тест показал самый отрицательный результат из отрицательных. Это ясно?

Грублю в ответ.

Оливия хмурится и пытается выкрутиться. В моей же голове только одно – выгнать, накричав, или просто выгнать?

– Алиска так просто тебе поверила?

Пауза. Резкий вдох.

Осипова убирает руку с моего плеча. Вовремя, я уже дернулся, чтобы его скинуть.

Подбегаю к столу и начинаю рыться в ее бумагах под недовольный визг Оливии.

Запах ее тела и духов вызывает новую волну тошноты. От нервяка, неизвестности и, черт возьми, осознания, что я вел себя как кусок дерьма, мозг выкипает, а тело покрывается липкий потом.

Перерыв почти все документы, нахожу листок с напечатанными фамилиями. Алиса там тоже значится. А еще моя подпись в самом низу. Размашисто так еще подписал черной ручкой. Еще и точку поставил.

– Этим ты махала перед ней?

– Вик! Да зачем она тебе нужна?

Оливия вскакивает. Ее прическа выбилась, глаза горят стервозным огнем.

– Мы с Денисом развелись. Я теперь хочу быть с тобой, ты разве этого не видишь?

Издаю короткий смешок. Затем еще один. И разрываюсь от хохота. Грудная клетка вибрирует от смеха, а руки сильнее сжимают край стула, чтобы не терять ориентацию в пространстве.

– Я даже отвечать на этот бред не буду. Бери телефон, звони Алисе и говори, что ты сделала это специально.

– И не подумаю.

– Звони, говорю!

Терпение на исходе, а ее тонкая шея так и манит, чтобы пальцы сомкнулись и переломили позвонки.

Я конченый мудак, раз думаю об этом, но стоит представить, что чувствовала Алиса, когда Осипова ее увольняла, так сразу нахожу оправдание своему мудачеству.

Провожу ладонью по губам, прочесываю волосы пятерней и поворачиваюсь к окну.

Как все быстро поменялось…

– Ты всегда была умной женщиной, Оливия. Умной, эгоистичной, всегда добивающейся своего. Но сейчас ты поступила как дура. Ду-ра. Я не люблю тебя. Кажется, и не любил никогда.

Осипова хлопает глазами и открывает то и дело рот.

Не ожидала.

Приятно было знать, что тебя любит не только муж, но и еще один придурок, которого она кинула.

– Забирай свои вещи и пошла вон. Ты уволена, Осипова Оливия. И в жизни моей больше не появляйся.

Снова поворачиваюсь к окну. Даже не хочу видеть, как она играет роль рассерженной и обиженной женщины. Скажу цинично, но Лив это заслужила.

Как только раньше я не замечал в ней гнилого начала?

Перевожу дыхание минуту. Может, и несколько минут. Или целый час. Сердце в нужный ритм все не войдет. Бросается на ребра в попытке самоубийство совершить.

– Тоня, добрый день. Документы на увольнение Комаровой вам передали? – звоню в отдел кадров, постукивая ручкой об стол.

– Да…

– Разорвите. А лучше, через шредер пропустите. У вас же есть шредер?

– Найдем, – неуверенно отвечает.

– И подготовьте документы на перевод Алисы обратно в “Стиль”.

– Вы же говорили, что ее должность упразднили.

– Я передумал. Алиса с завтрашнего дня возвращается к своим привычным обязанностям в другой журнал.

Наверное…

Если я смогу с веснушкой встретиться и уговорить вернуться. И ко мне, и к работе.