Глава 38. Виктор

Выхожу от веснушки в скверном настроении. Не думал, что отошьет так быстро. Не рассчитывал, что заслужу прощение в первую же минуту, зная тем более, с какой гарпией я связался, но… порвать, выкинуть все с огромной высоты и с огромным желанием?

Не ожидал.

Не ожидал также, что будет больно.

Сердце грохочет обиженным темпом. Не признаться в таком.

Завожу двигатель и потираю вывихнутое запястье. Букет для ведьмы был тяжелым. А мне ни первой помощи не предложили, ни чаю.

Упрямая коза!

Выруливаю на шоссе слишком резво. Сзади раздаются сигналы клаксонов и мне, как двадцатилетнему мажору, хочется показать “фак” лысому мужику из Рэнжа.

Но мне, сука, тридцать четыре, у меня свой медиахолдинг и издательство. Это не делает меня сверхчеловеком, лишенных чувств, как хотелось бы, но я бы не отказался от каких-то привилегий.

Поднимаю ладонь в извинительном жесте и пропускаю машину с лысым вперед. Виноват, мужик. Извини. На пределе.

До издательства долетаю быстро. Не знаю, что еще тут собирался делать. Ноги сами сюда принесли.

Паркуюсь на привычное место.

Поворачиваю голову, в надежде увидеть зеленый “жучок”, но его там нет.

Охватывает паника, что никогда больше и не увижу. Дыхание застревает в горле и мешает. Сцепляю руль обеими руками и лбом упираюсь в оплетку.

Это всего лишь девчонка. Молодая, импульсивная, безрассудная.

У нее есть имя для вибратора! А еще она носит мини-юбки, огрызается и умеет колдовать. Это точно. Иначе не могу объяснить, почему я завис на этой заразе.

Выбираюсь из машины. Снег начинает таять, превращаясь в черный, землистый лед.

Ненавижу март.

Всплывает все – от собачьего дерьма до…

Взгляд натыкается на что-то блестящее и тонкое. В глазах засверкало, а по телу прокатился жар.

Оглядываюсь по сторонам, закатываю глаза. В полном шоке оттого, что собираюсь сделать.

Я наклоняюсь и выцепляю это “что-то” из подтаявшего на солнце снега.

Сережка. Большая, с каким-то витиеватым узором и большим камнем в центре. Не бриллиантом, разумеется. Обычная стекляшка. Бижутерия, которую можно выбросить в ближайшую мусорку.

Останавливает только одно.

Это сережка моей ненормальной.

Я помню тот день, когда она ворвалась в конференц-зал. Яркая, в своей излюбленной юбке. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, немного возбужденная. И с одной сережкой в ухе. Вторую она потеряла.

И вот теперь я держу ее в руке. Наверное, упала в снег, а когда он растаял, вылезла как подснежник.

Верчу эту дешевую хрень в руке и сгораю. Грудная клетка колышется, раздувается болезненно. Воздуха вокруг стало резко много и голова изрядно кружиться начинает.

Или наоборот, вокруг меня откачали весь живительный кислород. И я вот-вот сдохну под колесами своей машины с сережкой веснушки в руке.

Убираю пропажу во внутренний карман. Она тут же прожигает ткань пиджака и к сердцу приклеивается как наклейка. Не отодрать. Точнее, без боли не отодрать. Как и Комарову теперь.

Иду к входу и вижу Гуляева. Он стоит и курит. Выглядит расстроенным и озадаченным.

Не в моих правилах интересоваться причинами, но толчок в груди несет меня к этому толстяку. Какая-то вина за мной тянется как горький осадок.

– Зачем ты так с ней, Виктор? – без приветствий начинает.

Втягивает в себя никотин и выпускает сизый дым.

У меня от его простых действий слюна скапливается во рту, и я адски хочу курить.

– В моих планах не было ее увольнять.

– Значит, слишком много власти своей Оливии дал, что та за тебя решила.

– Она не моя, – гневно отвечаю.

Злость по капле наполняет меня изнутри и выплескивается наружу грубыми словами.

– Ты вообще был против Алисы! Говорил, тебе не нужна помощница!

– Знаю, она и сейчас мне не нужна. Но хорошая же девчонка была. Старательная, умненькая, трудолюбивая. Задание твое выполнила. Которое невыполнимое. Влюбилась в тебя, дурака. А ты…

– Выполнила? Я и забыл уже про него…

Вина сильней душит. Стягивает тугое одеяло вокруг тела до невозможности и слово сказать.

Гуляев уходит, не докурив сигарету.

А я вновь сережку достаю и на ладонь ее кладу.

Не собирался больше Алиску тревожить. Раз решила, что не нужен, значит… не нужен. Но теперь смотрю на эту безделушку и… знак, что ль?

Типа ну ты и идиот?!

Мозги совсем поехали с этой Комаровой.

Убираю сережку и достаю телефон.

Раз со мной она разговаривать не хочет, пора познакомить ее с другой моей личностью. Секретной, не вполне адекватной, но кто-то же хотел ее увидеть? Даже жалел, что не успел познакомиться.

Что ж, Алиса Комарова, твое желание будет исполнено.

Захожу в профиль Т-1000 и пишу ей первое сообщение за долгое время.

“Привет, красавица. Я скучал. Надеюсь, ты тоже”

Жду, замерев на месте.

Сообщение доставлено, прочитано. Мигающие точки заставляют нервничать.

Курить теперь хочется не просто адски, а жизненно необходимо. Каламбур выходит.

“Привет, любитель черно-белого кино.”

“Ты грустишь?”

“Как ты понял, мистер злодей?”

“Я представил твое лицо и увидел, что ты не улыбаешься”, – сочиняю на ходу. Неужели этот романтический бред льется так просто?

“Ты прав. Я грустная. Близкий человек сильно меня обидел”

“Близкий человек… Твой мужчина?

Снова эти точки. Они то появляются, то исчезают.

На улице заунывное начало весны, и дует неприятный ветер, а мне душно находиться на свежем воздухе.

“Да. Мое сердце, получается, занято. Прости…”

“Ничего страшно… Но я все равно хотел бы с тобой встретиться. Это возможно?”

Алиса Комарова о чем-то призадумалась. Подмечаю, что стою и улыбаюсь как психбольной. Перекатываюсь с мысков на пятку и жду ответа от этой сетевой обольстительницы.

“Ты не маньяк?”

Смеюсь в голос. Вот наивная и дурная девчонка!

“Немного. Встретимся?”

“Хорошо”

Ну что, ведьма моя веснушчатая, ты попалась!