Глава 20

На тренировку мы шли в разном настроении, хотя в основном все радовались: во-первых, с парнями будет веселее, во-вторых, что у них там за тренировки? Так, разминка для колченогих любителей. Не чета нашим уж точно.

Добродушно-усатый Борисыч выстроил нас всех в два ряда напротив друг друга. Как ни странно, вечно галдящие футболисты на тренировке вели себя прилично и на головах не стояли, как я это себе представляла. И вообще… походили на людей, даже спортсменов.

Отправив парней бегать, Борисыч опросил нас на предмет типичных тренировок, выяснил имена, пообещав пусть и не сразу, но всех запомнить, и тоже отправил на забег по футбольному полю.

Тут-то и начались первые отличия от наших тренировок.

У нас разминка была короткой: бег, разогрев мышц и быстрая растяжка. Потом углубление разминки какой-нибудь серией сальто, фляков или разножек. Но в этот раз мы только бегали не меньше получаса. А потом бегали еще, но уже ускорялись. Потом бегали наперегонки. Потом бегали очень медленно. После Борисыч разделил нас на две команды, и мы бегали соревновательную эстафету, передавая друг другу палочку.

– Они в свободное от футбола время отбираются на Олимпиаду по легкой атлетике? – ворчала Жанна, убирая с красного лба мокрую насквозь челку.

Я даже ответить не смогла, потому что покраснела и вспотела еще больше, а перед глазами давно появились темные пятна. Бег я всегда ненавидела, считая самым скучным занятием на свете. Даже брусья лучше бега, а брусья – мои личные мучители.

– Да ладно вам, прикольно же, – это замечание Лерки.

– Просто кто-то натренирован жир гонять, – ответила Жанна.

Подруга сразу надулась.

Но она правда всегда бегала больше нас всех – в том самом болоньевом костюме, которым грозилась Труха. И, как правило, бегала Лерка после взвешивания. Иные ее пробежки тянулись часами, поэтому сегодняшняя «разминка» была ей что легкая прогулка.

– Построились! – скомандовал Борисыч.

Еле перебирая ногами, мы встали напротив футболистов.

– Итак, девочки, Елена Анатольевна сказала, что вы знакомы с концепцией круговой подкачки. Только это у нас называется разминкой.

Мы еще не размялись?! Тренировка вообще планируется?

– Работать будем в парах, чтобы каждый успел отдохнуть. Тридцать секунд один, тридцать – второй, затем переход. И так три круга. Все все поняли? Впрочем, если нет, парни объяснят.

Он распределил всех по парам, не сильно заморачиваясь по этому поводу – просто ткнул в стоящих напротив каждой из нас футболистов и отправил в путь. Напротив меня оказался милый блондин с копной шикарных густых волос, которые он собрал в хвостик, и белозубой улыбкой, но, когда я подошла к кубу, на который полагалось запрыгивать, рядом уже стоял… Вик.

Чтоб его! Из-за бешеного количества бега я уже и забыла, что он здесь.

– Сможешь запрыгнуть? – Он указал на куб, который был мне по пояс.

Отвечать на такое было ниже моего достоинства. Вика мой молчаливо-красноречивый ответ чем-то несказанно порадовал, он улыбнулся раздражающей улыбкой, которая шла ему так сильно.

– Хочешь пари? – спросил он.

– По-твоему, я должна ответить «хочу», не зная условий?

– Условия простые: на каждой точке мы соревнуемся. Кто больше напрыгнет на куб, кто сделает больше «оленей»[10], кто дольше продержит «уголок»[11]. Затем суммируем победы и выявляем чемпиона.

Пока другие рассредотачивались по снарядам, я быстро оценила предложенные для «разминки» упражнения. В принципе, ничего такого, с чем я была бы незнакома. И да, я немного задолбалась из-за бега, но… соревновательный дух – это то, чем отличается спортсмен от обычного человека. Во мне этот дух силен, порой я просто не могла с ним бороться. Вот как сейчас.

Я посмотрела на Вика и кивнула.

Он проиграет, без вариантов. Парень не представляет, с кем связался – я предпочту умереть на этом поле, но не уступить. Увы, это даже не шутка. Один из моих отчимов звал мое упрямство то бараньим, то самоубийственным, и все советовал смягчиться, но черта с два!

Борисыч дунул в свисток, и мы начали.

Вик одолел меня в прыжках на всех кругах (все-таки он футболист, у него ноги более мощные), зато я в два раза больше отжалась, а на «уголке» и вовсе отдыхала, пока он весь обливался потом и дрожал как осиновый лист, особенно на последнем круге. Обратные отжимания остались за ним, прыжки через барьеры и скакалка тоже. Ходьба в отжимании была моей, как и отжимания с прыжком. На третьем круге у меня даже ноги подкосились, и я свалилась на землю, но, конечно, встала и завершила начатое. Путь к победе всегда непрост.

Заканчивали разминку мы с Виком возле барьеров, там же оба и упали. Трава приятно холодила спину, я дышала часто и жадно, но мне все равно не хватало воздуха. В ушах шумело, я почти не слышала, что творилось вокруг, и не готова была воспринимать реальность. Но в голове уже вела подсчеты: так, если на первом круге я победила его семь раз, то он, выходит, взял девять побед. Стоп! Не девять, а восемь – у нас была одна ничья. Зато на втором круге… так, что было на втором круге? Думай, Лана, думай. Не так уж ты и устала, чтобы не вспомнить, тем более, тут речь о победе!

– Так, вы двое! – Надо мной навис Борисыч, взгляд его метался от меня куда-то вправо – видимо, там валялся Вик. – Не знаю, что у вас происходит, но мне не нужны детские смерти в летнем лагере. Это понятно? До конца тренировки занимаетесь растяжкой.

– Но… – забормотал Вик.

– Никаких «но», Громов! Посмотри на себя – весь бордовый и на помидор похожий! И ладно сам, девчонку зачем так замучил? За что?!

Боже, прозвучало так, словно я какая-то жертва.

– Почему это сразу он меня замучил?! – Я аж села от возмущения, хотя секунду назад была уверена, что встать не смогу в принципе. – Может, это я его?

– Потому что, юная леди, я его знаю.

– А меня не знаете!

– Теперь как минимум запомнил и уже боюсь, – Борисыч улыбнулся внезапно мягко, хотя Труха за такое покарала бы незамедлительно. – А теперь давайте, сладкая парочка, отлеживайтесь и на растяжку. Посмотрите, как другие играют в футбол.

– Что?! – возмутился Вик и тоже резко встал с травы.

– Урок хороших манер, Громов. Нельзя мучить девочек, их надо беречь.

Борисыч ушел к остальным, мы с Виком остались у барьеров. Посмотрев друг на друга без малейшего удовольствия, мы синхронно отвернулись. А потом наблюдали, как остальные строятся, выбирают капитанов и распределяются на две команды, чтобы сыграть в футбол.