Глава 19

От кого я не ожидала подставы, так это от Елены Анатольевны. От родной Трухи! Которая прошла с нами множество сборов и даже после сложной операции на голеностопе приковыляла на тренировку через два дня. А тут… ночью ее увезли в больницу в ближайший населенный пункт. Это нас всех здорово напугало, но Елена Анатольевна позвонила ближе к обеду и сказала, что все с ней нормально, вернется через несколько дней.

От души отлегло – как бы я порой ни брызгала ядом в сторону тренера, как бы ни ненавидела Труху за ее оскорбления, она на своем горбу тащила нас к успеху. Собирала в кучу, заставляла работать, мотивировала, дрессировала, подгоняла, контролировала, ограничивала, следила, составляла планы тренировок, планы питания, гоняла по врачам, вытирала сопливые носы, когда мы были младше, заменяла матерей, отцов и вообще всех родственников. «Тренер» звучало слишком коротко и незначительно для вложенного в это слово смысла. Но это понимается далеко не сразу, и даже если понимается… с тренером отношения все равно всегда непростые. От любви до ненависти и обратно.

Вот и сейчас мое беспокойство за состояние Елены Анатольевны сменилось гневом, когда она выдала для нас новые распоряжения. Мы до сих пор оставались кучкой несовершеннолетних в детском спортивном лагере, оставлять нас на произвол судьбы никто не собирался. К сожалению. Вызов тренерской подмоги, учитывая удаленность от цивилизации, растягивался на дни, так и сама Труха могла вернуться, поэтому… поэтому она приняла дичайшее, нелогичное и откровенно издевательское решение!

– Олег Борисович возьмет вас под свое крыло, я договорилась, – выдала она ту самую подставу. – Ведите себя прилично, чтобы не пришлось за вас краснеть. Мы обговорили с ним план тренировок – будете много бегать и заниматься подкачкой. И не забывайте о растяжке и хореографии, а то я вас знаю! Жанна – проследишь.

– Конечно, – серьезно кивнула Москвина.

– В столовой Олег Борисович за вами тоже присмотрит. Локтева, тебя это особенно касается! Если опять наберешь три килограмма за два дня, будешь тренироваться в болоньевом костюме до конца смены, пока всю эту красоту не сбросишь, это понятно?

– Угу, – приуныла Лерка.

На завтраке мы возбужденно обсуждали новые реалии, в которых нашим тренером вдруг стал усатый и добродушный Олег Борисович. Который приехал с футболистами, на минуточку!

Что и явилось для меня подставой.

Не очень-то просто будет избегать Вика, с которым теперь придется тренироваться вместе. Это же смешно, нелепо и… за что?! Одно дело – держать рассудок холодным при коротких встречах, другое – находиться рядом с Виком постоянно.

Нас так поглотило отсутствие Трухи, что мы не сразу заметили, какими мрачными в столовую заявились футболисты. Жанна зашипела и привлекла наше внимание, и разговоры плавно перетекли в иное русло. Футболисты правда выглядели нетипично – не орали и не швырялись едой, по сторонам смотрели волком. Узнали о совместных тренировках и возражают? Как-то это странно и даже ненормально. Это же парни, а мы – девчонки. Это должен быть лучший день в их жизни.

– Думаю, гребаная рыба наконец-то завоняла, поэтому они такие вялые, – выдвинула предположение Жанна. – И года не прошло!

– А я сомневалась, что они что-то почувствуют, – прошептала в ответ Маша. – Это же как бы мальчики. Спорим, к ним в комнату даже комары не залетают из-за вони носков? А тут всего-то рыба!

Жанна посмотрела на меня:

– Ты была у них? Сильно там воняло?

– Носками? – уточнила я. – Не очень. Точнее, вообще нет.

– Подозрительно это.

– У них форточка всегда открыта.

– Значит, точно рыба сработала, – обрадовалась Москвина. – Наверняка всю ночь не спали, комнаты обыскивали, вот и недовольные сидят. Ты хорошо все спрятала?

– Нормально спрятала.

– Тогда их настроение не изменится в ближайшее время, – Жанна по-злодейски ухмыльнулась, и в этот момент я испытала нечто вроде солидарности с ней. Так бывает иногда – оказываешься вдруг на одной волне с собственной врагиней. – Особенно когда мы перейдем ко второй части плана.

– А что, это еще не все? – скисла Катька.

– Само собой! Мы придумаем продолжение.

– Дальше мы втянем легкоатлетов, – поделилась я идеей. – Настроим их против футболистов.

– Нападем ночью и заставим думать, что это месть футболистов за вонючую рыбу. Как будто они обвинили бегунков и ответили, – кивнула Жанна.

– Именно.

– А почему мы настраиваем всех против футболистов? – не унималась любопытная Семенова. – Потому что тот рыжий тринадцатилетка посмеялся над Трухой в столовой неделю назад? Или что он там сделал? Говорил с набитым ртом? Я забыла о нашем мотиве, если честно. Я даже не уверена, что он вообще у нас был.

Все воззрились на меня в ожидании пояснений.

Лерка покачала головой с таким видом, словно все про меня поняла. Наверняка опять нафантазировала, что я все делаю из-за Вика. Такими темпами скоро заявит, что он – моя причина подниматься по утрам и вообще жить. Ох уж эта Лерка с ее страстью к любовным волнениям! Ей невдомек, что к Вику у меня вовсе не романтика, а желание утереть нос, потому что… потому что он – это он. Самовлюбленный, ухмыляющийся, чрезмерно уверенный в себе! Железобетонная причина, я считаю.

– Наш мотив – разделять и властвовать. Футболистов больше по численности, стало быть, против них логично объединиться. Вот и все. Еще это весело – вы только посмотрите на них, – я указала на стол, за которым сидели мрачные ногомячники. – Впервые в столовой тишина.

– Как бы не оказаться на их месте, – вздохнула Катька. – Меня от недосыпа даже подташнивает, если…

– Ой, да замолкни уже, – отмахнулась Жанна.

Шепотом и иногда поглядывая на футболистов, мы приступили к обсуждению дальнейшего плана. Правда, меня за бортом оставили – мол, в прошлый раз все веселье мне досталось, а значит, в этот буду максимум на стреме стоять. Я не возражала, смысл происходящего был как раз в веселье, и девчонки этим горели. Все, кроме Семеновой, но и она быстро сдалась под напором остальных.

К нам подошел Олег Борисович и поинтересовался, не попросить ли для кого добавки. По-моему, он неправильно понял установки Трухи. Добавка – это у нас матерное слово, которое нельзя произносить вслух. А уж предлагать средь бела дня, да еще так громко… Лерка аж на месте подпрыгнула от радости, пришлось ее одернуть и напомнить о взвешивании.

Девчонки опять нырнули в планирование, а я посмотрела на футболистов, почувствовав чей-то взгляд. Это был Вик – конечно же, он. На других я так не реагировала. В отличие от собратьев, он не выглядел мрачным или изнуренным, скорее, задумчивым. И улыбался краешками губ так, словно все понял.