Глава 18

Танцуя с Олей, Вик умудрялся поглядывать на меня фирменным взглядом – насмешливо-вызывающим. Опять ему все нипочем, кто бы сомневался! И надо же так глядеть, у меня аж мурашки по спине бегали… Чтобы их немного успокоить, я отвлеклась сначала на воду, а потом на других танцующих. И заметила кое-что интересное – Романа в крепких ручонках Жанны.

Удивилась ли я?

Нисколько, это же Жанна.

Парадоксально, но сейчас я была ей даже благодарна – о Вике и мурашках я и думать забыла, теперь разглядывая другую парочку. Роман мой взгляд заметил, его глаза расширились от страха, и он поспешил от Жанны отойти, что в моих глазах ему очков не добавило: раз уж пригласил девушку, доведи дело до конца, а не убегай, трусливо поджав хвост. И почему все девчонки считают его мужественным? Да даже наша Катька-белоручка мужественнее него.

Жанна смотрела на меня зло, как будто я была во всем виновата.

А Роман в считанные секунды оказался рядом:

– Это не я, это она… – забубнил он.

– Неважно, – отмахнулась я.

– Нет, я все-таки хочу объяснить… – В этот момент началась другая песня с громкими битами, бьющими по голове. Роман повысил голос, пытаясь перекричать музыку: – Может, выйдем на улицу?

– Хорошо, идем.

На улице царила ночь – местная, белая. Деревья стали темнее, пахло влажной травой и чем-то сладким. И комары – комары разбушевались так, что стоять на месте было физически невозможно: слушая Романа, я беспрестанно дергала ногами и хлопала себя по плечам. А Роман бубнил про коварную Жанну, что в очередной раз не сказало о парне ничего хорошего. Мне-то известно о ее коварстве, мы больше десяти лет знакомы, а он на каких основаниях разошелся с обвинениями?

Чего я терпеть не могла, так это сваливания вины на ближнего.

Это как-то… мелко, что ли. Как будто у человека не хватало мужества признать: «Да, я это сделал!» Осознанно, с полным пониманием и готовностью ответить. Или послать к черту любого обвинителя, что тоже более достойно уважения, чем трусливое увиливание и попытка рассказать, что «все было не так, это вообще не я».

– Я знаю, что ты со мной познакомился только из-за Вика, – перебила я.

– Что… откуда?!

– Не стоило рассказывать об этом всем подряд, не пришлось бы удивляться.

– Ты не так поняла, все было не так, – первый шок прошел, Роман собрался. – Это Колено язык распустил, да? Он дурак, его лучше не слушать. Он это… не выкупил шутку. Как понял, так и ляпнул, улавливаешь? Да и глупость это была, честное слово. Я не со злыми намерениями… ты правда мне понравилась! Сразу.

– Понравилась назло Вику? – уточнила я. – Он что тогда сделал? Или сказал?

– Да ничего он не сделал, он вообще тут ни при чем.

– Ответь честно. Чтобы я… решила, можно ли тебе верить. Что сказал Вик?

– Ничего не сказал, – неохотно буркнул Роман. – Он просто… смотрел. Очевидно смотрел, прямо-таки завис и не мог оторваться.

– Мы с тобой познакомились в начале смены. Что-то я не понимаю твоей логики: ты пошел на пляж, увидел взгляд первого попавшегося футболиста на левую девчонку и поспешил ему насолить? У тебя с головой вообще как?

– Нормально у меня все! И вовсе этот Вик… Мы схлестнулись на парковке еще в день приезда. Все заходили в лагерь, занимали места… ну ты знаешь, как это важно. А он сидел возле сторожевой будки с сумкой и смотрел в одну точку, как потерянный щенок. Их тренер возился с ним, как с диснеевской принцесской, и уговаривал зайти в лагерь, мол, вот увидишь, это не так плохо, как кажется, все образуется. Смешно же! – Роман посмотрел на меня в ожидании, что я и правда расхохочусь, но я была далека от этой мысли.

– Дальше что было? Ты над ним посмеялся?

– Не я один, между прочим.

– Похвально. И что было дальше?

– Дальше мне в голову прилетел футбольный мяч. Типа случайно. И этот наглый хрен сообщил, что извиняться не будет. С намеком, что у меня в голове все равно пустота.

– И потом случился пляж, – завершила я эту бесконечную историю, чувствуя себя Шерлоком Холмсом, по крупицам собирающим важные для расследования данные. Пусть Роман и не изворачивался, а говорил все прямо, но уж очень неохотно и медленно это делал.

– Потом случился пляж… но это неважно! Ты… классная, вот.

– И чем же я классная?

– Тем, что я таких девчонок никогда не встречал. Ты… загадочная и непредсказуемая. Девчонки – они же все похожи друг на друга! То есть вы похожи. А ты – нет! С тобой страшно все сделать не так, понимаешь? Сказать не то. Ты очень… как девочка из песни! Или из кино.

Скажи такое кто-нибудь другой, я бы заподозрила издевку, но Роман шутником себя не показывал. Уж не знаю, что за загадку он во мне обнаружил, но говорил так пылко, что сомневаться не приходилось – обнаружил еще как! Может, потому что я почти с ним не разговаривала, предпочитая думать о своем? Когда собеседник постоянно молчит, загадку поневоле придумаешь.

– Значит, я правда тебе нравлюсь, – вздохнула я и добавила: – Плохо.

– Плохо?! Почему?

– Потому что симпатия – плохой фундамент для того, что я хочу тебе предложить.

– Я что-то не понимаю…

Я задумалась, как все объяснить Роману, чтобы он не посчитал меня еще более загадочной. Честно говоря, тут себе бы как-то все объяснить! Просто… меня задела эта роль трофея в разборке парней. Они не понравились друг другу с первого взгляда, и понеслось.

И если Романа я еще худо-бедно понимала, то Вика… не совсем.

И я не хотела его понимать! Или с ним разговаривать. И… ничего с ним не хотела, тогда как он… чего-то от меня явно добивался. Когда он шел ко мне в досуговом центре под гитарные рифы «Металлики», у меня сердце замерло. Хотелось спрятаться за барной стойкой и никогда оттуда не выходить. И когда он смотрел на меня, танцуя с Олей. Глупая аналогия, которая мне совсем не нравилась, но все же – Вик выглядел хищником. Он улыбался воистину злодейской улыбкой.

Думаю, он из таких парней.

Из тех, кому не интересно, пока не начинается что-то вроде игры в завоевание. Если верить Роману, то Вику я приглянулась сразу, когда яростно ныряла с причала, но той мимолетной симпатии не хватило, чтобы он подошел ко мне. Вряд ли его остановило мое знакомство с Романом, мы же не поженились на том пляже, в самом деле. Нет-нет, дело было в другом – Вику было неинтересно. До определенного момента.

Но теперь все изменилось, и он стал активнее.

Не знаю, что на него повлияло: соперничество с Романом или наши короткие беседы и личные встречи; я пропустила этот переломный момент. Но суть, надеюсь, уловила верно: если Вик перешел в наступление, значит, мне стоит уйти в глухую оборону. Он же распинался про футбол и тактику? Так вот: никто не мог вскрыть фантастическую оборону «Атлетико» Диего Симеоне[9] в лучшие годы команды. Точно так же и Вик не получит желаемое, потому что… да не бывать этому, вот и все!

– Не думаю, что после всего у нас получится что-то, кроме дружбы, – сказала я Роману. – Дружбы против Вика.

– Но подожди, мы должны все обговорить…

И мы, конечно, обговорили. В основном Роман пытался объясниться, а я слушала его вполуха и откровенно скучала. Итог один – Роману пришлось кисло со мной согласиться.