Глава 17

В досуговый центр я пришла с опозданием – мне не повезло в жеребьевке для миссии «Кто пойдет проведать Елену Анатольевну». Выглядела она и правда больной, то говорила в нос, то скатывалась в сиплый шепот, но это не помешало ей выдать кучу инструкций на завтрашнюю тренировку. Собственно, из-за их количества я и опоздала на дискотеку. Еще пришлось сбегать в столовую и выпросить для Елены Анатольевны сладкий чай и пару вафель.

Я торопилась – не хотела пропустить все самое интересное, да и быстрая ходьба отпугивала комаров эффективнее всяких там волшебных средств. Стоило сменить шорты на что-нибудь более основательное, тогда вообще хорошо становилось.

Когда я перепрыгивала через ступени крыльца, мне навстречу вдруг вышел Вик. Сегодня он был в джинсах и очередной красной футболке, только с другим логотипом – кажется, мюнхенской «Баварии». Красный цвет шел ему даже слишком, оттеняя черные кудряшки и хитрый взгляд, подчеркивая их так же, как джинсы подчеркивали длину его ног и как будто делали еще выше. Или мне так показалось, потому что я стояла внизу.

Вик тоже меня сразу увидел и мимолетно удивился, но тут же улыбнулся краешками губ и быстро закрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Я только и успела услышать обрывок песни, звучащей из зала. Теперь путь в досуговый центр для меня был закрыт. Ну или надо было как-то сдвинуть стоящего передо мной парня – словом или делом. Оба варианта меня не устраивали, но третий – молчаливый уход – нравился еще меньше.

Я нахмурилась, глядя на смазливую физиономию Вика, на его широкую улыбку, выдающую предвкушение, и думала, как лучше поступить.

Так, как он не ожидает, разумеется.

Язвительные препирательства сходу – самый простой и очевидный вариант, а оттого не подходили. Это скучно, это предсказуемо, это не я. А еще, если учесть прошлый опыт общения с этим парнем, был велик риск, что препирательства выйдут боком мне самой. Останусь в дурочках и полночи спать не смогу. Да я уже разволновалась, хотя мы друг другу и слова не сказали! С таким настроем начну запинаться и краснеть, а после такого какие там полночи – я больше никогда в жизни не усну от стыда за провал.

Поэтому, сохраняя остатки спокойствия, я тоже ему улыбнулась.

А затем развернулась и ушла.

Правда, не обратно по тропе, а свернула к самому зданию с намерением обойти его по кругу и найти подходящее окно. Сейчас лето, форточки нараспашку, а для меня они что двери. Подходящую я нашла быстро – на другой стороне досугового центра, хотя она была высоковато расположена, с земли не допрыгнуть. Но, если подставить к стене что-то вроде доски и по ней забраться чуть выше, можно будет подтянуться.

Поиски доски прервал Вик – он свернул за мной и теперь стоял, подпирая угол здания плечом.

– Ты правда собралась лезть в форточку? – спросил он.

Ответила я не сразу, потому что на глаза мне попалась подходящая доска. Я подтащила ее к стене, установила под наклоном и убедилась, что она хорошо уперлась в землю. Потом повернулась к Вику и с улыбкой сказала:

– Можешь заснять на камеру – я не против.

– Пожалуй, откажусь, не хочу коллекционировать твои неудачи.

– Неудачи? Думаешь, у меня не получится?

Он оттолкнулся от стены и подошел поближе. Посмотрел на форточку, потом на меня, оценивая шансы, и демонстративно покачал головой. При этом его глаза горели то ли насмешкой, то ли вызовом, что он бросал мне.

И мне хотелось этот вызов принять, потому что подтянуться на руках мне ничего не стоило, а уж протиснуться куда-то с моей худобой – проще простого. Но это было бы слишком прямолинейно, Вик не почувствовал бы, что его обвели вокруг пальца, а этот парень заслужил подобное ощущение. Шахматист, блин.

– Думаю, это странная затея, – сказал он, наблюдая за моими приготовлениями.

– Ничуть, ведь ты перекрыл мне вход.

– Хотел сказать пару слов. Не думал, что все дойдет до форточки. Ты… очень неожиданная девушка, Лана.

– Встань на доску, – попросила я и с улыбкой добавила: – Пожалуйста. Хочу посмотреть, хорошо ли она держится, а то вдруг упадет, когда я буду прыгать. Это будет слишком быстрое поражение – тебе не понравится.

– А когда я хотел твоего поражения? – Говоря это, он встал на доску.

Я отошла подальше и, едва сдерживая улыбку, сказала:

– Теперь стой на месте, Витя, и жди – я обязательно вернусь, – и, не позволяя себе насладиться выражением его лица, побежала в сторону входа, теперь абсолютно свободного.

Расстояние было слишком маленьким, чтобы Вик меня догнал, а я хорошо бегала короткие дистанции, поэтому в считанные секунды добралась до крыльца, взлетела по ступеням вверх и юркнула в приоткрытую дверь. И только потом рассмеялась, представляя выражение его лица в красках. А что? Я не видела, значит, могу фантазировать в свое удовольствие.

Как ни странно, Вик не ворвался следом, пылая негодованием, он остался на улице. Может, стоит на дощечке и в себя приходит? Хорошо, если так – там ему самое место.

Выкинув парня из головы, я зашла в затемненный зал.

В этот раз играл медляк – классическая «Металлика»; на паркете кружились десятки парочек. Свободные девчонки толпились у барной стойки и пили лимонад, и я отправилась туда же.

– Чего так долго? – пристала Оля Торгина.

– Бегала за чаем для Трухи.

– Вика не видела по дороге?

Да уж, его при всем желании из головы надолго не выкинуть.

– Какого Вика?

– Нашего, – Оля посмотрела на меня, как на дурочку.

Я ответила ей похожим взглядом, и мы отвернулись друг от друга, пылая взаимным недовольством. И мое усилилось в тысячу раз, когда я увидела, как через танцпол пробирается вышеназванный Вик. И вряд ли чтобы горло промочить – само собой, он шел ко мне. Но напрягло меня вовсе не это, а его улыбка, такая открытая, нахальная, словно ничего особенного и не случилось. Словно этому Вику сам черт не брат! От него веяло решительностью, я сразу поняла, что сейчас что-то будет. Что-то ужасное и непоправимое, вроде приглашения потанцевать – он уже этим угрожал мне однажды. «Металлика» все еще играла и будет играть еще долго, там песни минут по десять длятся! Я знала, потому что протанцевала их с Романом, слушая, как он подпевает, не зная английского.

Незаметно я придвинулась к Оле и тронула ее за ногу.

Торгина повернулась с недовольным «че», но сразу просияла, увидев Вика.

– Уверена, он тебя сейчас пригласит, – шепнула я. – Смотри, как торопится.

– Думаешь? – усомнилась Оля.

– Соглашайся быстро, чтобы не передумал.

Я не рассчитывала, что из этого что-то выйдет, и тем более не могла предугадать, как удачно все сложится. Вик подошел к нам и даже успел открыть рот, но Оля его перебила с радостной улыбкой:

– Я согласна! – И с нечеловеческой мощью вцепилась в его руки, утащив за собой. Даже если Вик собирался возразить, он не смог – у него лицо от боли перекосило. А я порадовалась за Олю, ей давно стоило взять быка за рога, точнее, Вика за шиворот. А то стоял в стороне, недотрога, интригу создавал, девчонок недоступностью волновал… Теперь не осталось в нем интриги.