Глава 16

Девчонки щебетали, наряжаясь на очередную дискотеку. Это меня всегда удивляло – для них собрания в досуговом центре были чем-то важным, волнительным и интересным. А я всегда… не знаю, немного от них отставала?

Еще несколько лет назад мы ходили на такие дискотеки, весело там прыгали и выпускали пар. Но в какой-то момент все изменилось, и на первый план вышли они. Мальчики. Все их обсуждали, обмусоливали просто. Кто на кого посмотрел, кто и что сказал. Словно нет на свете темы важнее, словно взгляды парней и правда не были просто взглядами, а несли в себе миллионы смыслов. В одно короткое «он посмотрел» вкладывались фантастические вселенные книжных романов, романтических комедий и тяжелейших драм одновременно.

Само собой, я давно усвоила, что отличаться – плохо. Отличие – лишний повод прицепиться. Как ко мне цеплялась Жанна, зная, что у меня нет месячных. У спортсменок все случается с опозданием, мы все это знали, но мои критические дни запоздали аж до шестнадцати с половиной лет, о чем знали абсолютно все – такое у нас не скрыть, да и вообще ничего не скрыть. И Жанна не упускала возможности назвать меня андрогином, мужиком или маленькой девочкой (разброс измывательств был велик и зависел от настроения и контекста), носом ткнуть в отличие.

Отсюда и мой «интерес» к Роману, которого в идеальном мире я бы к себе близко не подпустила, потому что мне любопытнее смотреть, как краска на стене сохнет, чем слушать его незамысловатые речи. Но мы живем в обществе, под которое приходится подстраиваться, это неизбежно. И пусть в фильмах нас часто учат быть собой и отстаивать свое «я», в жизни это сложно, и часто непонятно, с чего начать. Или я еще не разобралась, не обрела нужную для этого смелость.

– Ты в чем пойдешь? – спросила меня сияющая Катька. Сегодня она облачилась в голубой сарафан, и он чудо как ей подходил. А еще в последние два дня Катя хорошо спала и этим была весьма довольна, вот и улыбалась всем подряд.

В ответ я молча указала на свой наряд, в котором валялась на кровати. Состоял он из джинсовых шорт и футболки с логотипом рок-группы. Не сарафан, конечно, но на мой взгляд – отличный образ, удобный.

– Я могу дать тебе платье, – не отставала Катя.

– Тебе что-то от меня надо? – Я отложила читалку, поняв, что попала в цель – не зря Семенова так мило улыбалась. Обычно она не тратила энергию зря и улыбчивой не считалась.

Она присела на край кровати и вздохнула:

– Слушай, Лан… мы в лагере вторую неделю. И тут так хорошо, спокойно! Ты заметила? Мы приехали отдыхать и отдыхаем. У нас легкие тренировки – в лагере нет полноценных снарядов, у нас чистейшее озеро под боком, в нем даже дно видно! Мы… расслабляемся перед началом соревновательного сезона, и это необходимо, ведь по возвращении в город все поменяется. И я подумала, может, не стоит все это портить?

– Не понимаю, куда ты ведешь.

– К истории с рыбой. Мне кажется, нам стоит… убрать ее. Пока не поздно. Она наверняка начала вонять или вот-вот начнет. Повезло, что дни были прохладными. Но как только парни ее заметят… Это никому не надо, Лан. Серьезно. Подумай сама: сейчас ты легко можешь бегать на ночные свидания, а завтра или через неделю придется караулить домик от вторжения – и никаких тебе свиданий.

Катя сразу ошиблась в тактике, не подозревая, что ночные свидания с Романом для меня не стимул. Надо думать, как раз из-за Романа Катя вообще подошла ко мне, а не к Жанне, на которую надавить сложнее – она жила в другом домике и непонятно, что делала по ночам. А я прямо тут, на виду. Говорила же – у нас ничего не скрыть.

– Я готова на жертвы ради общего блага.

– Блага?! И где в протухшей рыбе благо?!

– Не придирайся к словам, – поморщилась я. – Важна суть. Но я тебя поняла: ты против и хочешь все переиграть. Что поздно и глупо, но это по моему мнению, у тебя есть свое. И я не в силах тебя остановить – иди и все переигрывай.

– Что ты имеешь в виду? – насупилась Семенова.

– А ты что? Или ты собиралась выдвинуть гениальную идею и отправить меня все исправлять? Так я не хочу. А ты хочешь, стало быть, тебе и идти. Это называется логика, советую иногда применять.

– Но это же ты… все сделала. Вместе с Олькой.

– И не хочу ничего менять, – терпеливо повторила я, возвращая в руки читалку. – Но подчеркну: ты можешь. Скажу больше: ты можешь все, стоит только захотеть! И спасибо за предложенное платье, но я избегаю данайцев, дары приносящих.

Посверлив меня злобным взглядом, Катька резко встала с кровати и покинула домик. Ее место сразу заняла Лерка; в отличие от Семеновой, она поглядывала на меня с беспокойством.

– Что? – не выдержала я. – Думаешь, я должна была согласиться?

– Нет! Конечно, нет. Ты все правильно сказала, а то Семенова слишком любит спихнуть весь труд на кого-то другого. Никогда не убирает за собой маты и не чистит жердь, хотя после нее больше всего мела, аж кусками! Я просто подумала… а ты все мне рассказала? Твой выпад в сторону футболистов – это тоже из-за Вика, да?

– А?!

– Мы так внезапно ополчились на парней, – зачастила Лерка. – А я тогда на тебя обижалась из-за Жанны и теперь думаю, не упустила ли главного… иначе с чего бы ты с ним потом болтала и чипсы ела? Без знакомства! Так не бывает, а значит, ты мне не рассказала главного.

Я мысленно вздохнула – был у Лерки пунктик на секреты, она их терпеть не могла. А я терпеть не могла все рассказывать, тем более если речь шла о провалах и всяких незначительных мелочах, почему-то так важных для Лерки.

– Не понимаю, почему мы так часто говорим о Вике, – заметила я, в мыслях уже начиная ненавидеть этого парня.

– Потому что мне неспокойно. Расскажи, что задумала.

– С чего ты взяла, что я что-то задумала?!

– С того, что знаю тебя с четырех лет! Знаю как облупленную! Знаю, что ты умерла в душе՛, когда Жанна выполнила Мастера быстрее тебя, хотя внешне это никак не отразилось. Знаю, что ты плакала в раздевалке от боли, когда выступала с заморозкой колена! Я стояла возле этой раздевалки и следила, чтобы никто не зашел и не увидел, ведь знала, что ты скорее бы доломала свою коленку, чем позволила другим увидеть твою слабость! А еще я знаю, что в моменты паники и волнения ты смотришь в сторону и чуть улыбаешься, словно тебе ни до чего нет дела. Но это не так.

– Кажется, пора нанимать киллера и тебя устранять.

– Лебедева! Ты прекратишь или нет?

– Это ты прекрати уже говорить о Вике. Он мне неинтересен.

– Значит, точно интересен, – Лерка то ли оглохла на оба уха, то ли существовала в параллельной, искаженной вселенной, до которой все долетало через сломанный телефон. – И ты вынашиваешь план.

– Прозвучало как-то зловеще, словно я Волан-де-Морт.

– Не знаю насчет Волан-де-Морта, но ты точно из Слизерина.