Глава 26

Эти зашквары – определенно та игра, в которую следует сыграть всем, потому что уже через десять минут мы с Виком залезли в такие дебри, что от смеха у меня текли слезы. Ну и от разгадки я была максимально далека, более того, не знала, что еще спросить. Как вообще можно угадать зашквар?! Тем более если мне попался похожий на тот, что достался Вику. Он, кстати, тоже топтался далеко от ответа, что неудивительно.

– Я где-то посс… пописал?

– Ты уже это спрашивал. И нет!

– Просто я часто играл, а это самая популярная тема. Уверена, что нет?

Я ответила ему гневным взглядом, но-таки догадалась спросить:

– Хочешь сказать, я где-то пописала?

– Нет! Но…

– Что еще за «но»?

– Тебе стоит докрутить эту тему.

– Это совсем не та тема, которую я хочу крутить.

– Зря, это поможет тебе победить. Может, ты и мне подскажешь? А то я не представляю, куда копать. Без имени играть капец сложно – обычно мы начинаем с имени, а дальше уже додумываем, что к чему.

– Ты что, знаешь косяки всех футболистов?

– Нет, но полно же известных случаев. Артем Дзюба – готовый мем, Марадона с его историями типа «руки бога», Уэйн Руни с загулами и так далее. Это классика. А Пол Гаскойн?[15] Если попадается карточка с Полом, сразу понятно – там может быть любой треш, – говоря это, Вик смотрел на меня, а потому сразу заметил полуулыбку, которую я не смогла сдержать: – Я что, гребаный Пол Гаскойн?

– Ты просил подсказку – считай, это она и была.

– Не-ет! Только не он!

– Судя по всему, ты знаешь о нем все.

– Знаю вещи, которые не хотел бы знать. И знаю, что можно сдаваться, потому что тебе выпала легкотня. Что-то на уровне Дзюбы.

– Значит, это мем?

– В своем роде.

– Еще бы я знала о футбольных мемах, – хмыкнула я. – Мне и Дзюба-то знаком только по шуточкам отчима, любителя футбола.

– Значит, ты живешь с отчимом? – спросил Вик.

Игра меня слишком расслабила, и я не стала искать в его вопросе двойное дно или подвох, а просто ответила:

– Если можно так выразиться – живу, – улыбка моя получилась невольной, но ироничной: – На самом деле я лет с десяти живу то тут, то там. Сборы в Волгограде, сборы в Сочи, сборы на Круглом озере… и еще не помню где. В какой-то момент я перестала различать города, все равно они выглядят для меня как спортзал. Соревнования, лагеря, еще соревнования – вот и вся жизнь спортсмена. И отчимов у меня было трое.

– О! Это… наверное, не очень приятно.

– Почему? Все они были… ничего. Первый – Женя – научил меня плавать, тогда я была мелкой и появлялась дома чаще, чем сейчас. Второй – Денис – научил обыгрывать в карты девчонок, его уроки до сих пор позволяют мне оставаться непобедимой, а у нас, между прочим, через карты многие важные вопросы решаются, особенно в лагере. Теперь эра Тимура-футболиста, видимся мы редко, но он прикольный, много шутит и от мамы без ума, – говоря это, я наткнулась на взгляд Вика, и было в нем что-то пронзительное… Сочувствие?

Это рассмешило:

– Ты меня жалеешь, футболист?

Он ответил не сразу.

– Не жалею, но… описанная тобой ситуация не самая радужная.

– Это еще почему? – Ирония теперь из меня так и лезла. – Не все обязаны укладываться в рамки, знаешь ли. И не все обязаны страдать, если укладываться не получается. У меня нет ни единой причины жаловаться на жизнь. Может, у меня не все просто и радужно, но как минимум интересно. По-другому я уже не умею и не хочу.

– Ты… знаешь, а ты очень жесткий человек, Лана, – Вик сказал это неожиданно серьезно, с таким видом, словно открытие совершил.

– Я же спортсменка, Вик. Конечно, я такая.

– Да, но ведь спорт – не вся жизнь.

– Не вся, – согласилась я, в душе чувствуя досаду. – Но спорт – то, что меня сформировало как личность, понимаешь? Даже когда спорт уйдет из моей жизни… он все равно останется. Это не демон, которого легко изгнать обрядом экзорцизма.

– Значит, спорт с тобой не навечно?

– Ему со мной осталось совсем чуть-чуть, век гимнасток недолог. Пока для тебя, как для футболиста, все только начинается, я… выросла, огрубела, потяжелела и теперь едва таскаю за собой ставшие неудобными ноги. Два бланша для меня – ад и вызов, брусья – две жерди страданий, а дальше лучше не будет. За лето я наверняка вырасту еще, а я уже года три как чересчур высокая. И слишком велик для меня шанс остаться той самой девушкой без достижений, всего-то мастером спорта, пусть и с припиской «заслуженный». Ну, и с сотней медалей, даже золотых… но та самая… есть шанс никогда ее не получить, – я подняла на него взгляд и улыбнулась: – И если ты опять решишь, что меня стоит из-за этого пожалеть, то ты не понял сути. Жалость расхолаживает, на самом деле она никому не нужна и только вредит.

В ответ он покачал головой.

– Что? – не поняла я.

– Я начинаю думать, что женский спорт намного более жесткий.

– Так и есть, Вик. Без обид, но ваш тренер – плюшевый медведь, а сами вы слишком… распущенны. Я видела у одного из ваших малолеток пузо.

– У Семена? Ему же тринадцать, это детский жирок.

– Знаю. Но в женском спорте за такое Семена бы съели с потрохами, а в мужском у него впереди много времени, чтобы похудеть, набрать форму и так далее… Ему же можно лет до сорока играть, если не дольше… – В этот момент я поняла, что увлеклась. Просто так необычно и странно было обсуждать насущное не со своими девчонками, которые понимают полностью, а с таким вот лопухом-Виком, которому многое невдомек.

Я хлопнула Вика по руке и улыбнулась:

– У нас осталось всего десять минут, – гудящая рядом машинка, перешедшая в режим отжима, подтвердила мои слова. – Чья очередь задавать вопрос?

Вик помолчал немного, глядя на меня чересчур внимательно, словно готовя очередной сокрушительно-личный вопрос, но потом покачал головой и продолжил игру:

– Я же Пол Гаскойн. Когда он попадался мне в последний раз, это был угон клубного автобуса прикола ради. Ну ладно, задам вопрос: я опять отмочил какой-нибудь тупой прикол?

– О, да!

– В этом были задействованы другие люди?

– Да.

– Много людей?

– Нет, – наконец-то моя очередь. – Итак, ты говорил, что моя карточка – известный случай. Но это явно не Дзюба-мем и не Марадона, иначе ты бы не стал про них упоминать. Из известных скандалов я знаю про Зидана[16] и того, второго, с которым они подрались на поле.

– Марко Матерацци[17], и они не подрались, – педантично поправил Вик. – Вопрос будет?

Я смерила его внимательным взглядом:

– Про Зидана не будет – по лицу вижу, что это не он.

– Что?! Как?

– Будь я близко, ты бы выдал себя мимикой.

– Ты еще и мимику считываешь? – Вик притворно ужаснулся, а потом рассмеялся: – Серьезно, Лана, хватит быть такой прикольной. Иначе я за себя не ручаюсь. Я уже… почти не ручаюсь.

– Не понимаю, о чем ты, – отмахнулась я. – Дай подумать о футбольных скандалах… А, вспомнила! Тот случай, когда какой-то футболист увел у одноклубника жену-порнозвезду, а потом она оформила все его доходы на себя – это скандал или норма? По-моему, для футболистов дело обычное, я, знаешь ли, не разбираюсь в нюансах.

– Хватит унижать всех футболистов разом, мы не такие.

– Да ну? Хочешь сказать, ты не мечтаешь о жене-порнозвезде?

– Начнем с того, что я вообще не мечтаю о жене. Ну, и без порнозвезды, которая оформит мои доходы на себя, как-нибудь обойдусь.

– Это ты сейчас так говоришь, когда на твои доходы некому претендовать. Потому что их нет.

– Ты задашь вопрос или нет? – хмыкнул Вик. – У тебя явно затык, но отвлечь мое внимание не получится.

– Да ну? А по мне, это проще простого… Ладно, вопрос: я вообще футболист?

– Нет.

– О, правда? Почему я раньше не спросила?!

– Хорошо, что не спросила, потому что сейчас ты в шаге от отгадки, тогда как я… забыл, что спрашивал до этого, – Вик рассмеялся: – А знаешь, ты права – отвлечение работает. Так-так… там было про прикол и про задействованных лиц. Я прикольнулся над одним человеком?

– Точно.

– Прикол связан с нижней частью моего тела?

– С ногами? – не поняла я.

– Не с ногами, – Вик смотрел на меня с насмешкой. – С другой частью.

– Это опять загадка или ты имеешь в виду член, но боишься произнести это вслух? С ним не связано. И если я не футболист, то тренер?

– Верно.

– Не тот тренер, который не выпустил игрока на игру, потому что он – скорпион?

– Ты и это знаешь? – хмыкнул Вик. – Нет, это не он.

– Тогда…

Мое размышление прервал писк машинки – вещи наконец-то достирались.

– Нам еще рыбу убирать, – напомнил Вик, подавая мне корзину. – Можешь пока подумать над следующим вопросом.