Глава 33

Новость о моем состоянии дошла до Борисыча, и от вечерней тренировки меня освободили в принудительном порядке.

– Это даже не обсуждается! – лютовал тренер. – Достаточно того, что я утром послушал травмированного ребенка и пустил его на тренировку. Больше такого не повторится.

– Это правильно, – поддакнула я. – Но что насчет меня?

Борисыч улыбнулся краешком губ и покачал головой:

– Отдыхай, Лана.

В итоге до вечера я валялась на пляже с читалкой – наконец-то добралась до Сунь-цзы. Погода была приятной – не солнечной, но теплой; озеро в таких условиях приобрело глубокий темно-синий оттенок. Хотелось понырять, но я решила прислушаться к рекомендациям и дать себе отдохнуть. Тем более мои нырки не отличались от фляков, после которых голова едва не взорвалась. Не хотелось повторения этой боли.

От чтения меня отвлекли голоса – судя по всему, обитатели лагеря после тренировок тянулись к домикам, чтобы привести себя в порядок перед ужином. Значит, и мне пора, ужин пропускать не стоит. Я отложила книгу и ненадолго прикрыла глаза, поэтому и проглядела появление Вика.

Весь взмыленный после тренировки, он сел на соседний лежак. На меня смотрел со смесью беспокойства и такой неподдельной радости, что мое размеренное спокойствие, набранное под темными облаками у озера, тут же испарилось. Сердце зачастило так, словно я только что отработала вольные упражнения с дополнительной акробатикой, и это лишний раз подтверждало – общество Вика мне не на пользу. Но так вышло, что я и сама хотела с ним поговорить.

– Такое чувство, что мы лет сто не виделись, – сказал он с улыбкой, шаря по мне горящим взглядом. – Тебя не хватало на тренировке, Лана.

– Вини своего Борисыча, это он вынудил меня отдыхать.

– И я с ним абсолютно согласен.

– Тогда ты сам себе противоречишь, ногомячник.

– Ничуть. Я сказал, что тебя не хватало – это чистая правда, но носиться по полю тебе еще рано.

Я смерила его недовольным взглядом:

– Ты от Романа по носу получил, я видела. На тот момент у меня оба глаза еще работали в штатном режиме. Значит, тебе тоже рано по полю бегать? Думаю поговорить с Борисычем на эту тему и сказать, чтобы он и тебя отстранил.

– К сожалению, для этого уже поздно – он видел, как я сегодня играл. Но твоя идея мне нравится – так мы бы весь день могли провести вместе.

– С чего бы вдруг нам это делать?

Вик рассмеялся, словно я пошутила, и головой покачал:

– Вот поэтому ты мне так нравишься, Лана.

Опять он за свое! Разве не принято держать свои симпатии в тайне до победного или что-то типа того? И, раз уж не получилось, зачем каждый раз об этом напоминать? Я, может, только успела хоть немного забыть и расслабиться.

– А ты мне не нравишься вовсе, Вик.

– Да-да. Конечно.

– Ты самоуверенный, смазливый и нахальный. И от тебя куча проблем.

– Мне жаль, что ты пострадала в той драке.

– Ну, это вообще самый незначительный инцидент, – вздохнула я.

Взгляд Вика стал растерянным, а сам он перестал улыбаться:

– Случилось что-то еще?

– Девчонки объявили мне бойкот и дружно делают вид, что меня не существует, а на горизонте в это время маячит какая-то легкоатлетка Сюзанна с угрозой расправы. Если я правильно помню, это та самая Сюзанна, у которой рост метров пять и одна нога обхватом как целая я. С такой мощью мне не справиться, и, что самое печальное, убежать тоже не получится, потому что она кандидат в мастера спорта по бегу. Догонит секунды за две. Еще я целый день не видела Лерку, и, судя по масштабности кампании, что развернула против меня Жанна, скоро со мной и лучшая подруга разговаривать перестанет. А все почему? Потому что ты, очевидно, ходишь по лагерю и постоянно всем рассказываешь, как я тебе нравлюсь. Это бесчеловечно, Вик.

Он внимательно выслушал меня, а под конец речи отвернулся к озеру, чтобы скрыть улыбку, которую я все равно успела заметить:

– Тебя это веселит?!

– Прости, – выдавил он и засмеялся, не в силах больше сдерживаться. Потом поймал мой взгляд и засмеялся еще громче.

– Ну, знаешь ли…

Я хотела гневно вскочить с лежака, но Вик поймал меня за руку и удержал на месте. Теперь мы сидели напротив друг друга, почти соприкасаясь коленями, а Вик так и не отпустил мою руку. Его пальцы касались моей ладони, и я чувствовала это так… так, что пульс наверняка разогнался до тысячи ударов в секунду. Это только говорят, что так не бывает, но, когда рядом он, со мной чего только не происходило.

– Прости, – мягко сказал Вик. – Правда, я не собирался смеяться, просто… эта твоя манера говорить с серьезным видом такие смешные вещи… на что ты рассчитывала?

– Значит, бойкот – это, по-твоему, можно со смеху умереть, как комично?

– Вообще нет, но то, как ты о нем рассказала, – да.

– И Сюзанна-легкоатлетка, планирующая пустить меня на шашлыки?

– Ты перепутала Сюзанну и Диану. Сюзанне лет тринадцать, в первый же день в лагере она сплела для меня сердечко из осоки – еще бы она не угрожала тебе расправой!

– Да я теперь этих тринадцатилеток боюсь больше, чем взрослых!

– И правильно, я сразу говорил, что они страшны.

Вик так и не отпустил мою руку. Более того, на запястье начал выводить едва заметные узоры большим пальцем. Сердце, и без того колотившееся рядом с ним словно после вольных упражнений, окончательно сошло с ума, а я уже и не знала, чего мне хочется больше – чтобы он отпустил или чтобы продолжил. Это было так странно и на меня совсем не похоже… я же эмоциональное бревно. Что происходит-то?

– Что там с Жанной? – Вопрос Вика долетел до меня как сквозь толщу воды.

– С Жанной?

– Ты сказала, у тебя проблемы с Жанной.

Я выдернула руку из хватки Вика и только тогда смогла ответить нормально:

– Ко мне приходил Роман. Рассказал, что у вас какие-то там челленджи, и в тот раз, когда мы застукали дюдиков над моими вещами… Если коротко – виноват ты. Так хотел фотографию моего нижнего белья, что не вытерпел и отправил их фотографировать.

Выражение лица Вика в этот момент было непередаваемым.

Даже жаль, что телефон остался в домике, – обязательно бы запечатлела на память.

– Не могу не спросить – это у тебя фетиш такой, снимки чужого белья? – спросила я, пылая желанием отомстить за его смешки.

– Это все чушь собачья. Не верь ему, Лана.

– Даже не знаю… он был убедителен. А ты только что хохмил над бойкотом.

Вик внимательно изучил мое лицо и выдохнул:

– А, ты так шутишь. Я еще не привык к твоему серьезному чувству юмора.

– Нельзя привыкнуть к тому, чего нет. Я не шутила – Роман правда приходил и правда все это сказал, – я встала с лежака, собрала полотенце с читалкой и повернулась к Вику.

– Но ты же ему не поверила?

– Не хочется обидеть Романа, но интриги его уровня я плела в шестилетнем возрасте, когда впервые в лагере оказалась. Тогда же эти интриги, кстати, и работали, но сейчас надо что-то посложнее… к тому же тут вовсю торчат уши Жанны – наверняка она его подослала. Чтобы я решила, что ты – больной извращенец, и не общалась вообще ни с кем.

– И Жанна – это организаторша бойкота?

– Ага. Недавно они спелись, даже танцевали вместе… Не надо быть гением, чтобы распутать сей нехитрый клубок.

Мы выбрались с территории пляжа, Вик проводил меня до домика. На крыльце сидела Олька. Увидев нас, она громко охнула, вскочила и убежала прочь – то ли звать подмогу, то ли прятаться.

– Еще пять минут назад я хотел спросить, нужна ли тебе помощь с Жанной и остальными, но теперь понимаю, что спрашивать не стоит.

– И все же попробуй.

– Лана, тебе нужна помощь с девчонками?

– Да. Спасибо, что предложил, Вик.