Глава 45

Когда дождь закончился, Вик ушел, а я так и сидела на лодке, глядя на темное озеро и мокрый деревянный причал. Несмотря на длинную футболку, мне стало холодно, и это заставило в конце концов встать и отправиться к домику. Все тропы были размыты – дождь прошел сильный, – и к крыльцу я подошла с грязными ногами. На этот случай в углу стояла бочка с водой, сейчас она оказалась очень кстати.

Футболку Вика я предусмотрительно стянула перед тем, как зайти в домик, и скомкала в руках, как полотенце. Не хватало еще, чтобы девчонки потом судачили… хотя они и так проводили меня странными взглядами, узрев в одном купальнике.

– Ты что, опять ныряла? – спросила Лерка.

– Угу.

– Холодно же.

– Я же не в дождь… просто пряталась в сарае, – футболку Вика я затолкала под подушку, вместо нее нашла свою толстовку и с удовольствием в нее нырнула. Потому что холод пробирал до костей.

К вечеру хлынул новый заряд дождя, и мы тренировались на закрытом теннисном корте, причем не только с футболистами, а вообще со всеми. Поэтому «тренировались» – сильное слово, скорее, толкались. Все закончилось делением на пары для совместной растяжки и скорым ужином, на котором Лерка поведала мне по секрету, что нападения дзюдоистов сегодня не будет – кто-то стырил всю их зубную пасту, а за новой бежать под дождем никто не хочет. А еще это малость затратно.

Вик пытался поймать в столовой мой взгляд, но я упорно смотрела в тарелку.

На следующий день погода ухудшилась. На улице с самого утра было темно, и небо с каждой минутой чернело еще больше. Деревья за окном качались от порывистого ветра, обещая чуть ли не ураган. Борисыч отменил утреннюю тренировку и запретил выходить из домиков. В столовую сопровождал нас лично, явно опасаясь, что кого-то унесет ветром. Он даже пошутил об этом, мол, вы такие пушинки прозрачные, что страшно за вас.

А Вик мне даже ни одного сообщения не написал.

Не то чтобы я ждала. Просто… на душе было еще мрачнее, чем на улице.

Досуговый центр нам тоже отменили по погодным условиям. Мы с девчонками весь вечер вспоминали старые времена и рубились в карты под ярким светом ламп. Ночью рассказывали страшилки. Мечтали о возвращении Трухи и тренировок, потому что еще один день взаперти казался пыткой.

Все ждали солнца как манны небесной.

На следующий день оно не вышло, но и урагана уже не было. Борисыч разрешил порастягиваться на крыльце и добраться до столовой самостоятельно. Небо все еще было тяжелым, набрякшим, но по-другому, с надеждой на возвращение солнечного света. И дождь накрапывал редко и лениво.

– Вечерка будет на теннисном корте, – сообщила довольная Лерка после обеда. – Говорят, опять вместе со всеми.

– Главное, что тренировка вообще будет!

– Это да. И может, легкоатлеты свалят бегать.

– Не свалят, если будет дождь.

На вечерку все собирались с этаким ленивым энтузиазмом. Хотелось развеяться, но погода все еще давила, заставляя болтаться по лагерю сонной мухой. Пока все бежали к теннисному корту, чавкая кроссовками по влажной тропе, я плелась медленно, чувствуя, как волосы и толстовка мокнут от моросящего дождя. На душе было тяжело, словно на меня положили камень, валун размером с Москва-Сити, не меньше. Мысли о Вике я гнала прочь, пока не в силах с ними разобраться. Прошедшие дни мне в этом не помогли.

– Что с лицами, ребятня? – весело поприветствовал нас Борисыч на входе в корт. Сам он облачился не в толстовку и даже не в спортивный костюм, а в шерстяной свитер, и теперь походил на старого доброго моржа. – Хоть бы одна улыбнулась!

Не улыбнулся никто.

– Ладно, – не расстроился Борисыч. – Мы тренерским коллективом как раз придумали способ вас взбодрить, пока вы плесенью не покрылись, – он указал на лежащую на скамье корзину, вокруг которой уже толкались футболисты: – По очереди подойдите и вытяните номер команды. Всего их будет шесть. Устроим соревнования! Призы будут, не переживайте.

– Что за призы? – заинтересовалась Катька.

– Съедобные? – спросила Лерка.

– Мы уже несколько тренировок пропустили. Я, конечно, занималась в домике, но этого мало для поддержания мышечного тонуса. Елена Анатольевна знает о вашей инициативе? – влезла Жанна.

– Призы хорошие, шоколадные. Елена Анатольевна в курсе. Если вопросов больше нет – бегом к корзине.

– Я так понимаю, делиться будем случайным образом? – не желала сдаваться Жанна. – Но это нелогично. Вдруг в одну команду попадет сразу несколько гимнасток? Тогда у этой команды будет большой перевес в силе.

– Мне нравится твое самомнение… – Борисыч нахмурился, явно вспоминая имя.

– Жанна.

– Жанна, точно! Корзина тебя ждет.

– Вы не ответили на вопрос.

– Предлагаю определить госпожу Москвину в отдельную команду, – влезла я. – Седьмая сила. Или отправить на пробежку до Елены Анатольевны, погода и темнота в лесу к этому располагают. Слышала, на севере много медведей! И охотничьих капканов.

– Лебедева, ну ты и…

– Что? Беспокоюсь за зверушек и их голод? Ответ – да. Определенно.

Борисыч неловко поправил горло свитера и указал на корзину:

– Хватит разговоров, девочки. Дух соперничества оставьте для соревнований, которые неплохо бы уже начать. И номерами меняться запрещено!

На корте было людно, душно и слишком светло после темной улицы. Трудно представить, что за «соревнования» придумали тренеры. Стенка на стенку? При такой концентрации людей другого варианта не угадывалось, только месилово друг против друга. Нас же человек шестьдесят, если не больше. Прошлая «тренировка» уже показала, что теннисный корт не резиновый.

Мне достался шестой номер, и я успела увидеть, что Жанне выпал четвертый.

Ну, хоть не буду в одной команде с этой гадюкой, и на том спасибо.

– Блин, у тебя шестая? – зашептала рядом Лерка. – Может махнемся, пока никто не смотрит? У меня вторая, там твой Вик. А у тебя мое Колено. То есть… мой Коля, конечно.

– Сказано не меняться командами.

– Ой, я тебя умоляю! – Подруга попыталась выдернуть бумажку из моей руки, но я спрятала ее за спину.

– С ума сошла? – возмутилась я. – Иди уже к своим!

– Вот так ты, Ланка?

Не концентрируясь на обиде Лерки (отойдет), я поспешила к «своим». В шестой команде из гимнасток оказалась одна Улька, из футболистов – рыжий тринадцатилетка Пашок и взрослые Радик и Дима. Из дзюдоистов, разумеется, Колено и еще два незнакомых мне парня. Легкоатлетов я и вовсе не знала, хотя в лагере частенько видела.

Энтузиазмом соревноваться никто не пылал – погода угнетала. Еще больше угнетал яркий свет теннисного корта, от него нестерпимо хотелось зевать, спать… подальше бежать.

– Ты чего с Леркой не поменялась? – наехал на меня Колено, углядев подругу рядом с Виком.

– А ты чего с Виком не поменялся?

– Дык мы незнакомы вообще.

– Ну дык познакомился бы, – отрезала я.

Колено глянул на меня исподлобья, но слов у него больше не нашлось, что хорошо. Для него. Потому что я была в настроении для ссоры. Чувствовала, как Вик на меня смотрит, и горела желанием то ли уйти отсюда, то ли кому-нибудь наподдать. Ох, я уже надеялась, что соревнования будут именно стенка на стенку. У меня как-никак есть опыт – получила в битве на причале. Тогда все прошло не очень, но можно считать это обучением, подготовкой к новому сражению.

– Итак, разобрались, кто с кем, познакомились? – Борисыч вышел на корт с рупором. Откуда только достал… но правильно, что это сделал. Потому что галдеж стоял немыслимый.

Все затихли и дружно обернулись к Борисычу.

– Соревнования пройдут в пять этапов, – продолжил он. – Победит команда, которая закончит все этапы первой. Основная база будет располагаться на теннисном корте, здесь же вы получите следующие задания, но ради выполнения миссий вам придется выходить на улицу. Всем желаю удачи! Лев Степанович раздаст первые миссии.

Тренер легкоатлетов, которого я до сего момента знала только как Жука, подошел к каждой команде и вручил по конверту. Я стояла ближе всех и получила задание в руки.

– Победит сильнейший, – сообщил Борисыч. – На старт, внимание… марш!

Все вокруг засуетились.

Колено глянул на конверт и спросил:

– А что делать-то?

Что сказать, пока наша команда на сильнейшую не тянула.