Глава 46

Конверт перекочевал в руки рыжему Пашку, он же его и открыл.

Внутри лежало послание:

– Рифма явно от Борисыча: путь, как-нибудь… Вижу его поэтичность. Нога и ни фига – стандартное его сочинительство, – роль Шерлока взял на себя все тот же Пашок.

– Что-то я не понял, а как же соревнования? – недоумевал Колено.

– Нам придумали квест, что непонятного! – проявил чудеса сообразительности другой дзюдоист.

Уля закивала:

– Надо понять, где спрятан ключ, и обменять его на следующую загадку. Борисыч сказал, что мы будем сюда возвращаться, стало быть, ключ не на теннисном корте, а вне его. «Там, где загадки таятся»… Это где? На кухне?

– Почему на кухне?

– Это логично.

– Вчерашний борщ я бы назвал загадочным, – согласился Влад-футболист. – Потому что в том, который готовит моя мама, совсем другие ингредиенты.

– Да-да! И еще была булка с мухой! – вспомнил Пашок. – Это точно кухня!

Другие команды тоже активно шептались, но теннисный корт пока никто не покинул. Судя по всему, споры вокруг кипели не хуже тех, что разворачивались у нас.

– Бежим на кухню? – предложила Уля. – Пока остальные не догадались!

– Бежим.

– Погодите! – влезла я. – Вы полагаете, что придумавшие этот квест тренеры угорают над едой в лагере, называя ее загадочной? Это же, блин, странно.

– У тебя есть другие идеи? – спросил Радик.

– Само собой. В досуговом центре имеется целая комната с настолками.

Все на мгновение замолкли.

– Бежим в досуговый центр!

Не сговариваясь, мы бросились к выходу, провожаемые взглядами остальных команд. От теннисного корта было недалеко, и вскоре парни копались в играх, пока мы с Улькой единственные разувались перед входом, как две хорошие девочки, прекрасно понимающие, что завтра нас заставят тут убираться. Впрочем, глядя на следы грязи, что уже оставили остальные…

– Это мы сглупили, идем обратно обуемся, – вздохнула Улька. – Ждет нас завтра коллективная уборка после веселого вечера… А Борисыч просто тренер мечты, не находишь? Даже не представляю, чтобы наша Труха впряглась в тему с квестом, сочиняла подводки и прятала подсказки.

– Да, Елена Анатольевна совсем про другое, – согласилась я, завязывая шнурки.

– Скучаю по ней.

– Я тоже.

Парни за это время перерыли настолки в поисках «ключа», но перерыли так хаотично, словно за ними собаки гнались. Или другие команды. И, само собой, при таких поисках ничего не нашли.

– Давайте посмотрим еще раз, – предложила я, заражаясь соревновательным азартом. Потому что даже с плохим настроением… это соревнования! И пусть поначалу я энтузиазмом не пылала, пара отвратительных дней не могли изменить меня. И Вик, как ни странно, тоже.

– Тут ничего. Может, заберем игры и спрячемся? – предложил Радик.

– В лесу под дождем?

– Дождь слабый, а так соперники не найдут «ключ». Если он вообще здесь. Версия была хорошей, но столовая все-таки…

– Подозреваю, у соперников другие задания, – перебила я, пока все от большого энтузиазма не побежали переворачивать с ног на голову кухню. Уверена, как раз туда не приведет ни одна загадка – слишком много ущерба.

– С чего вдруг?

– С того, что про настолки все в курсе, и пусть не сразу, но догадались бы, где искать подсказку. И собрались в досуговом центре. А здесь до сих пор никого нет. И это логично – развести шестьдесят человек по лагерю, а не набить в одно здание, чтобы повторить стычку на причале.

– Как-то ты слишком масштабно мыслишь, – осудил Колено.

Я посмотрела на него исподлобья и решила промолчать.

Главное, что Лерка от него без ума, остальное неважно.

– Ланка с мозгами, слушайте ее, – посоветовала Уля и взялась за первую настолку. – Пересмотрим все… только теперь аккуратно. Заодно сложим игры по коробкам, чтобы завтра меньше убираться. Давайте, ребят! Не стойте столбами… Колено, ты тоже помогай. Коробка с «Экивоками» твоя!

В этот раз мы взялись за дело сообща. Я с парой коробок отсела на кресло, Улька взяла на себя руководство – бродила между корпящими над играми парнями и контролировала процесс. Это Труха нас научила: если в деле замешаны парни, нельзя отвлекаться ни на секунду, потому что все они бестолочи проклятые. Это было сказано на совместных сборах с гимнастами… Улька вон как урок усвоила!

А Трухи и правда не хватало уже ощутимо.

Словно кусок привычной жизни оторвали.

С ней нет времени на игры и отдых, о парнях тоже думать некогда. Не заболей она, нашла бы я свободные минуты для Вика? При желании – возможно, но сомнительно. Все пошло бы по-другому. Не было бы совместных тренировок с футболистами, вечера у костра, поцелуев… и новости о его отъезде бы не было.

Короче, Елена Анатольевна во всем виновата.

– С Виком поругались? – шепотом спросила Улька, присев ко мне с коробкой.

– С чего ты взяла?

– Брось, Ланка. У меня есть парень, причем давно. И я знаю, как это бывает: поругаешься с ним, настроение сразу паршивое, и все вокруг бесят до невозможности – видела я, как ты Коляна едва взглядом не убила. Но дело ведь совсем не в нем и не в окружающих, а в ссоре и том, как ты ее переживаешь. Тяжело.

– Звучит как хорошая причина послать парня к черту, – заметила я.

Уля рассмеялась:

– Ой, Лебедева, не могу над тобой.

– А лучше бы не могла над собой. Это у тебя какие-то жуткие переживания.

– Нет у меня переживаний. Мы с Никитой ссоримся редко, хороших моментов у нас намного, намного больше. И вообще… ссоры иногда работают в плюс. Помню, как обозлилась на него до алых пятен перед глазами, а у нас соревнования. А я, значит, вышла на них в чистой ярости. Такой, что даже не заметила, как все закончилось, и оказалось, что я увела медаль на бревне у тебя.

– В Казани? – Сразу вспомнила я тот вопиющий случай.

– В Казани.

– А разве в Минске ты не проваливала соревнования из-за вашего расставания?

– В Минске? А, это когда я половину вольных на заднице провела? Погоди, ты думаешь, это из-за Ника? Глупости! Расстанься мы, я бы от злости мировые рекорды поставила, точно тебе говорю!

– Угу. Но мировые рекорды не ставятся на заднице, а ты на ней все соревнования проелозила. Не сходится.

– Это… личное, – пробормотала Улька. – И с Ником не связанное. Не совсем.

Я ответила ей скептичным взглядом.

– Лебедева, хватит так зыркать! – взвилась она. – Я… ладно, черт с тобой. Ты вроде не болтушка. Перед теми соревнованиями я была у гинеколога. И, в общем… потом сильно поругалась с мамой из-за этого. Она таких мне слов наговорила… вместе с папой, бабушкой и дедушкой, блин. Самый эпичный позор в моей жизни. Только никому не говори об этом, хорошо? Это было ужасно, у меня несколько дней в ушах шумело и лицо горело от услышанного, а соревнования вообще мимо прошли, я их толком и не помню.

– Ты сказала гинекологу, что ведешь половую жизнь, имея в виду, что ходишь по полу? Если речь не об этом, даже слышать ничего не хочу.

Улька тихо рассмеялась в ответ и сказала:

– Знаешь, Ланка, а ты прикольная.

Вот и Вик так говорил. Я как будто для всех какая-то шутка, честное слово.

– Нашел! – завопил Радик, подняв вверх руку. – Кажется, я нашел «ключ»!