Глава 54

Мы и слова друг другу сказать не успели – раздался клич, словно из леса вот-вот должны были выбежать индейцы. Впрочем, так и случилось, Вик даже не успел оттащить меня от Москвиной, хотя пытался. Сначала по деревянному настилу, а потом и по пляжу из леса вывалились практически все обитатели лагеря, с ног до головы в грязи и сырой траве.

– Что там возле столовой случилось?! – только и успела ахнуть Жанна.

– Не знаю, но мы все пропустили!

Началось форменное безумие.

Кто-то с разбегу ухнул в воду прямо в одежде, в очередной раз обрызгав нас с Жанной с ног до головы, кто-то подбежал к воде и запустил руки в песочное дно, пытаясь добыть… побольше жидкой грязи и ила?! Рыжий Пашок напрыгнул на спину кому-то из дзюдоистов, пытаясь втереть грязь в щеки. Лерка бултыхалась в воде с очумелым видом. Все орали, гвалт стоял невозможный. Над головой то и дело летали комья песка.

– Эй, там Катюху тащат по причалу в воду! – завопила Жанна и побежала в ту сторону выручать Семенову.

Я же кинулась к Лерке, помогая той встать. Она пыталась промыть глаза – видимо, опять Колено и острый соус. Вместе с Виком мы вытащили Лерку на берег, она сама ничего не видела и шарила по песку словно в поиске линз, которые даже не носила.

Глядя на нее, Вик покачал головой:

– По-моему, все зашло куда-то не туда.

– Не стоило оставлять футболистов без присмотра.

– Не стоило, – улыбнулся он.

– Ты знал, что все будет так?

– Догадывался. Каждый год бывает такая ночь.

Мне стало совсем тепло, как будто я не стояла вечером в мокрой толстовке после купания далеко не в горячей воде. Уж не знаю, в чем была причина.

Вик быстро притянул меня к себе, легко поцеловал в нос и указал на причал:

– Беги спасать своих, а я займусь своими.

– Я буду безжалостна ко всем, кто… не из гимнасток.

– Я на это надеюсь.

И мы разбежались по сторонам. Я подхватила Лерку – она всю дорогу спотыкалась и терла глаза. Вместе мы ввалились на причал и спихнули в воду пару дзюдоистов, с помощью Жанны отвоевав Катьку. Затем так же вместе прыгнули в озеро, когда в нашу сторону побежали новые дзюдоисты. Плавать в толстовке было неудобно, я скинула ее вместе с кроссовками у берега.

Ульку захватили футболисты, взяв за руки-ноги и раскачивая для броска. За это в парней полетела грязь, песок, мы сами… Часть песка я съела вместо ужина, на который не попала и уже явно не попаду. Рядом тащила сопротивляющегося легкоатлета за капюшон счастливая на вид Жанна. Кажется, она даже в моменты своих многочисленных побед так не сияла.

И Вик ошибался – каждый год такое не происходило.

Просто в этот раз для многих лагерь – завершение целой эпохи. Многим уже те опасные семнадцать, которые барьером отделяли взрослую жизнь от… такой. Вымазать чье-то лицо грязью в восемнадцать уже странно, а пока можно. А в нынешних условиях и вовсе нужно! И все, словно сговорившись, поддались общему настроению, но совсем не как тогда, на причале. Тогда парни жаждали крови и расправы, теперь – не совсем. Дзюдоисты даже спросили, умеет ли Катька плавать, прежде чем тащить ее в воду.

Меня вдруг сбили с ног, но мягко и невесомо… и приземлилась я не на илистый берег, а на Вика. Он, как и я, весь был в песке и улыбался мне счастливо. Аккуратно убрав с моего лица мокрую прядь, он застыл, словно желая запомнить этот момент надолго. Я застыла тоже – и мне хотелось запомнить, впечатать это в себя навсегда. Лагерь, ночи у костра, тренировки на футбольном поле. Что бы там ни было дальше… этот момент – особенный. И Вик особенный. Только рядом с ним мое сердце сходило с ума, только он дарил ощущение, что я не одна. Что я не странная грубая девчонка… или такая, но все равно желанная.

Улыбнуться в ответ я не успела – рядом нарисовалась Жанна:

– Молодец, Ланка! Поймала одного из них. А теперь в воду его, девочки…

Меня стащили с Вика, а его самого, ни капли не сопротивляющегося, потянули в озеро. За ноги держала Лерка, взирающая на мир одним прищуренным глазом. Вик оказался таким тяжелым, что Локтева плюхнулась в воду вместе с ним, как и держащая его за руки Улька. К ним нырнула и я, потому что от песка зудела голова.

Все это безумие длилось долго, кажется, я еще раз пятнадцать окунулась в озеро, совсем перестав ощущать холод. Было грязно и сыро, но еще безумно весело и неповторимо – кажется, такой опыт можно получить только в летнем лагере. От нашей возни берег превратился в кашу, ноги разъезжались, и уже не требовался чей-то толчок, чтобы свалиться вниз, заливаясь от смеха.

Вик несколько раз находил меня в толпе и целовал украдкой.

Все прекратил Борисыч, появившийся на причале со свистком в руках.

Он выстроил всех на берегу – в его глазах читалось желание немедленно покарать виновных. Но он этого не сделал, для начала отправил всех в душ, потому что без активности мы дружно начали трястись и стучать зубами от холода. И как же хорошо, что девчонок в лагере вполовину меньше – душевых хватило на всех. Можно было стоять и греться, греться… и смывать с себя тонны песка, грязи и водорослей. Кажется, даже после пятого намыливания головы от меня несло тиной.

Вышли в ночь мы раскрасневшимися, но счастливыми.

– Труха убьет нас завтра, – вздохнула Лерка.

– Зато было весело, – отмахнулась Жанна.

Борисыч, как всегда, действовал не по правилам (не по тем, к которым мы привыкли) и даже не подумал лишить ужина, который давно остыл, но все же ждал нас в столовой, где уже собрались парни.

Ели мы в тишине, после горячего душа не осталось сил. Хотелось добраться до кровати и упасть в обморок до утра. У остальных состояние было похожим, даже рыжий и вечно неугомонный футболист Пашок молча жевал бутерброд.

После ужина, когда все заторопились по домикам, Борисыч взял слово.

И сказал такое, что волосы на голове зашевелились:

– Через двадцать минут жду всех на футбольном поле.

– Что?! Зачем?

– На тренировку, Юнусов, на тренировку. Дождь закончился, а энергия из вас так и прет, как я вижу. Поэтому без тренировки оставить вас будет нечестно.

– Но… мы же только что поужинали.

– Ничего страшного, энергии еще больше будет. А теперь вперед, переодеваться! Час на разминку, два-три – на тренировку. Потом небольшая заминка, на часок-другой, и вернетесь к себе. Даже не заметите, как пролетит время.