* * *

Выхожу из больницы на ночной воздух, параллельно вызывая такси через приложение. На улице дождь, который будто пытается смыть следы произошедшего.

Пальцы немного дрожат от усталости и переполняющих эмоций после съемки.

Пламенной съемки, буквально.

Все остались живы, благодаря пожарным.

Но не обошлось без пострадавших, поэтому наша четверка оказалась в больнице.

Руки Соболя покрыты ожогами, он был без боевки и пошел на отчаянный шаг. Увы, не без последствий.

Теперь я его должник. Благодаря его решительным действиям я осталась невредимой, не считая волос. Теперь моя прическа походит на спонтанное огненное каре и воняет… Ужасно.

Ветров остался невредимым, но Мира успела наградить его парочкой укусов.

Она тоже пострадала. Теперь Мира в больнице под присмотром врачей и… Полиции. Ее пришлось успокаивать седативными.

До сих пор не могу поверить, что это случилось.

Бобби просил ничего не говорить об этом, чтобы не делать шумихи. Но и не особо хочется.

Мира больна. Почему никто этого не заметил?

Как я этого не заметила?

Теперь я чувствую себя виноватой. Может, если бы я была к ней внимательнее… То не дошло бы до такого…

Ветров догоняет меня на улице, его шаги быстрые и решительные, и я торопливо скидываю звонок таксисту, убирая телефон в карман.

– Эвелина, я могу… Прости, поехать к тебе домой прозвучало бы слишком нахально. Имею в виду, что я хотел бы тебя подкинуть и заодно, посмотреть на Пепла.

– Хорошо. – глухо бросаю я, смущаясь того, что радуюсь его предложению.

– Что? – видимо он не расслышал…

– Хорошо. – говорю я громче.

Он берет меня за талию, и я готова как приличная девушка возмутиться, даже открываю рот, чтобы высказать свое недовольство. Но рядом проезжает машина, которая едва не достает меня своими брызгами, взметнувшимися из лужи на обочине. Он просто помог мне избежать мелкой неприятности, быть обрызганной… Чувствую, как его пальцы все еще слегка касаются моей талии, и это прикосновение почему-то вызывает легкую дрожь.

Как будто я желаю чего-то большего.

Чего-то интимного и…

Я отстраняюсь. Сейчас неподходящий момент, учитывая произошедшее и воняющие паленым волосы. Для чего-то большего хотелось бы привести себя в порядок, отрезать подпаленные лохмотья и отмыть въедливый в кожу дым.

Я соглашаюсь.

И тут же себя ругаю. Зачем?

Губы Ветрова расплываются в тихой и спокойной улыбке.

Ну, это уже что-то большее, чем просто "Покорми Пепла", "Поменяй ему воды"… Эта улыбка много для меня значит.

Мы бежим на парковку под ливнем, а когда добегаем до машины, я охаю от собственного вида в зеркальце.

Так выглядят мокрые и испуганные до чертиков кошки.

Ветров садится за руль. Он молчит…

– Эм… Как твои дела с девушкой? – спрашиваю я, пытаясь разбавить молчание и барабанящий дождь по крыше.

– У меня нет девушки. Или Соболь тебе что-то рассказал?

Я сглатываю. Не хватает еще и выдать бедного Соболя, который сегодня из-за меня обгорел…

– Если ты о Дане, то у нас с ней все закончилось. Не думай, что из-за тебя. У нее другой мужчина. Бизнесмен.

Я ловлю губами воздух, шокированная тем, что Ветрова могли променять на кого-то…

Я бы…

Я бы не отпустила пожарного ни на шаг.

– Лучше расскажи об этом Ромео, из-за которого Мира чуть не сожгла тебя. Она сказала что-то вроде "Эйви украла его у меня"!

Я молчу, думая, что сказать.

– У меня с ним ничего не было.

– Но вы же встречались… И как он? – он спрашивает это холодным, почти безразличным тоном, но я ощущаю нотку яда.

– Ты что, наводил обо мне справки? – ехидничаю я.

– Нет. Просто о нем много рассказывала Мира, какой он классный и все такое. Знаешь, он твой типаж. Музыкант и модель – идеальная пара.

Разочарование пронзает мое сердце и расплывается по всему телу как круги на воде. Я чувствую, как внутри что-то сжимается и становится трудно дышать. Ветров не видит меня с собой. Он видит меня с придурковатым Ромео.

– Он… Туповат. И я повторяю, у меня с ним ничего не было, так, агентство попросило, чтобы поднять мой бренд, имя. Но даже если бы было… – Я выставляю вперед указательный палец, как будто сейчас сообщу важное открытие века. – Я бы не поменяла тебя на него.

Я смотрю вперед и понимаю, что сморозила глупость.

Затем, я жду его слов, реакции, чего-нибудь.

Но он молчит.

Он просто молчит.

А я не могу осмелиться чтобы посмотреть в его глаза, и увидеть пустоту и безразличие.

Мне стоило держать язык за зубами.

Я откидываюсь на спинку сиденья, и машина погружается в молчание. Так мы едем до моего дома. Паркуемся.

А затем, я открываю дверцу машины и выхожу к дому, вперед, чтобы дождь смыл мои глупые слезы по пожарному чье сердце принадлежит кому-то, но не мне.

Я добегаю до подъезда и набираю код. Затем жду, пока меня догонит Андрей. Я затылком чувствую, когда он приближается.

Нежный почти невесомый поцелуй в шею заставляет меня закрыть глаза от блаженства. По телу пробегает сладкая дрожь, и я чувствую, как подкашиваются колени. Его теплое дыхание на моей коже словно электрический разряд, от которого перехватывает дыхание.

Я поворачиваюсь к нему и делаю шаг в подъезд.

Мы смотрим друг другу в глаза, мокрые, но горячие.

Его поцелуй похож на дуновение ветра в жаркий день.

Он прекрасен. И я хочу его сейчас же.

Телефон в кармане Ветрова взрывается тревогой. Знакомой. Почти как в пожарной части, только этот звук кажется громче. Он заставляет меня передернуться и возненавидеть того, кто создал эту мелодию на телефоне.

– Прости. Нужно подкрепление. А я в запасе. Поцелуй Пепла за меня.

Я смотрю вслед убегающему Ветрову, прижимая пальцы к губам, все еще ощущая тепло его поцелуя. Мое сердце колотится как сумасшедшее.

Наверно это что-то значит и теперь между мной и Ветровым будет все по-другому.

Телефон вибрирует – сообщение от Бобби:

"Видел фотки. Это БОМБА! Особенно парные кадры. Рейтинги взлетят до небес! С Мирой мы что-то придумаем. Я записал тебя к парикмахеру на завтра. Жаль волосы."

Из всего что случилось, Бобби волнуют мои волосы. Конечно, я из долго выращивала, но блин! Я могла обгореть!

Бобби не думает об этом. Он думает о деньгах, пиаре, и чтобы все было так как ему надо.

Открываю галерею на телефоне – мой агент уже скинул несколько снимков.

У меня перехватывает дыхание. На фото мы с Ветровым смотримся… идеально. Черная водолазка подчеркивает его мускулистую фигуру, а взгляд… такой пронзительный, что даже через экран пробирает до мурашек.

Его руки, которые меня обнимают. Я чувствую мурашки и тугой сладкий узел, сжимающийся внизу живота, когда просто смотрю на фотографию…

Поднимаюсь в квартиру на негнущихся ногах. Пепел встречает меня у двери, путается под ногами и требовательно мяукает.

– Да-да, я тоже рада тебя видеть, малыш.

Скидываю промокшую куртку и с ужасом замираю. В зале включен свет. Неужели, я забыла его выключить?

Я на цыпочках крадусь в зал, прижимая к груди Пепла. В полумраке различаю знакомый силуэт на диване.

– Какого черта ты здесь делаешь? – мой голос дрожит от гнева.

Ромео поднимает руки в примирительном жесте:

– Тише, Эйви. Я просто хотел поговорить.

– Мне надо было забрать у тебя мои ключи! Это незаконно!

– Брось, мы же не чужие люди.

Пепел шипит и вырывается из моих рук.

– Ты даже котенка испугал! – возмущаюсь я.

– Я не знал, что у тебя есть котенок.

– Неужели незаметно? – я указываю на стоящие вдоль стены домики для котов. – Что. Ты. Здесь. Делаешь?

Я бросаю сумку на столик, подвинув коробку из-под пиццы. Он времени зря не терял.

– Господи, чем от тебя так несет? – Ромео морщит нос, и изображает рвотный позыв.

– Вон из моего дома! – я указываю на дверь.

– Послушай, агентство считает, что нам стоит возобновить отношения. Твои рейтинги выросли с этой историей о пожарных, и это как раз то, что мне нужно. Помнишь, тебя никто не знал, когда мы стали встречаться… А потом… Сколько контрактов я помог тебе заключить?

– Ты придурок?

– Нет. Ну что ты. Я музыкант. И я даже сочинил песню про огонь…

Меня трясет от злости:

– Пиар? Серьезно? – на языке так и вертится сказать ему о том, что меня чуть не сожгли из-за него, но я осекаюсь – Бобби слезно просил никому не говорить о происшествии. А Ромео так вообще лучше ничего и никогда не говорить.

– Да ладно тебе, это же взаимовыгодное предложение. Ты получаешь…

– Вон! – я хватаю подушку и швыряю в него. – Немедленно убирайся!

– Эйви, не глупи. Агентство слишком много в тебя вложило, особенно во время скандала… Они даже шоу под тебя сделали! И теперь оптимизирует свои инвестиции.

– А ты завидуешь?

– Нет. Я просто работаю над своим имиджем.

– Ну, хорошо. – я все еще пытаюсь держать себя в руках. – Что ты скажешь о Мире? Ты с ней встречался. Признавался в любви. Заставил ее поверить тебе.

– О-ши-бка. – говорит Ромео по слогам, и мне становится так мерзко, как никогда в жизни.

Мира стала не своей, когда в нашей жизни появился Ромео. Из-за него она едва меня не убила. Как можно так относиться к людям?

– Ты спал с ней?

– Она сама предложила. Но она прекрасно знала, что, между нами, просто соглашение. Это был просто секс.

Я отворачиваюсь к окну, подбирая слова, фразы. А ведь так хочется просто врезать этому придурку.

Если бы мир только знал сколько всего скрывается по ту сторону экрана и сколько грязи.

Я стою, шокированная услышанным и увиденным. Сегодня произошло слишком много всего.

Вспышка света привлекает мое внимание.

– Ты что… Фотографируешь? – мой голос срывается, и я несусь к Ромео, чтобы вырвать из его рук телефон. Но этот засранец слишком проворливый, чтобы позволить мне это.

– Подонок! – не выдерживаю, я толкаю его ногой.

– Да ладно тебе, Эйви. – Он явно не воспринимает меня серьезно, решив, что я просто набиваю себе цену.

– Смотри. – он поворачивает ко мне телефон. – Ты посмотри, как народ уже лайкает твою фотографию.

Я смотрю на экран и мне хочется плакать. Он уже успел опубликовать нашу фотографию у меня в доме, да еще и в таком виде, как будто я только что вылезла из душа. В тени не совсем видно, во что я одета, только глубокий вырез на спине…

Глупая ситуация. Ветер… Что он подумает обо мне?

Мы так долго сближались… Теперь… Нужно будет ему все объяснить.

Я закрываю глаза. Я бы выплеснула на голову Ромео оставшийся на столе темный напиток, но мне жаль портить ковер. Ударить его – еще опять влезу в скандал…

– Ты мне за это заплатишь. – шиплю сквозь зубы.

Как же меня все это бесит!

– Убирайся. Получил свое, убирайся!

У меня ощущение, как будто меня предали. Вторглись в мое личное пространство…

Я набираю Бобби.

– Что это за шутка?

– Эйви… Дорогая… Я не успел тебя предупредить. Прости. Слишком много всего навалилось.

Молчание.

– Значит это правда? Мне нужно вновь играть девушку этого придурка?

– Эм… Я что-нибудь придумаю Эйви. Но зато, агентство пообещало отправить тебя в Милан.

Я стискиваю зубы, потому что чувствую, как слезы начинают стекать по щекам. И молчу. Потому что, если я что-либо скажу, мой голос задрожит.

А я не хочу, чтобы меня видели слабой.

Это не я. Что со мной? Почему картинка в соцсетях вдруг стала для меня важной?

Ветров. Его взгляды. Поцелуи. Его внимание…

Все это сейчас разбивается в дребезги, как хрупкая ваза.

– Эйви! Слышишь? Ты там?

– Я здесь.

– Эй… Дорогая… Я обещаю, что что-нибудь придумаю. Мне надо разобраться с Мирой. Ложись спать. Тебе сейчас нельзя волноваться, у тебя появятся морщины и будут красные глаза…

Я отключаюсь, закидываю подальше телефон и реву.

Мне хочется позвонить Ветрову и сказать, что все это ложь и неправда. Что мне просто нужно разыграть девушку Ромео. Но он не поверит. С какой стати он будет мне доверять?