Глава 3

Илья Кравцов. Иногда мне кажется, что я не живу, а существую по заранее прописанному графику. Работа, операции, редкие сны – если повезёт, пара часов. Родители назвали меня Ильёй в честь деда, великого нейрохирурга, и с детства напоминали, что фамилия Кравцов – это бренд. И теперь, когда сам стал «брендом», мне почему-то всё чаще хочется послать всех к чёрту, уехать в лес, завести козу и перестать чинить людям головы. Но вместо леса – я в машине, еду по вечернему городу, и мой навигатор с милым голосом сообщает: «Через двести метров поверните направо. Пункт назначения находится слева». Да-да. Я прибыл. К Стрельцову. Понятия не имею, зачем я каждый раз врубаю навигатор, привычка скорее, но почему-то я не мог избавиться от неё. Успокаивает, что ли? Имитация, что ты не одинок… Игорь – единственный человек, с которым можно не строить из себя сверхчеловека. Он такой же: усталый, с заморочками, только женился, и теперь у него круглая, как шарик, беременная жена, и дом с уютом, от которого у меня иногда хочется заорать. В хорошем смысле. Ну почти. Я припарковался у их дома, бросил пиджак на сиденье и выбрался наружу. Воздух был прохладный, пах соснами и костром – не иначе, соседи шашлыки жарят. Игорь сам открыл дверь, как только я нажал на звонок. – Ну, наконец-то! – хмыкнул он. – Мы уж думали, ты отменишь. У тебя это в последнее время – как диагноз. – В смысле? – фыркнул я, проходя внутрь. – Я опоздал всего на пятнадцать минут. – Ага. Если считать от позапрошлой недели, – бросил Игорь, забирая у меня бутылку. – Проходи. Лера на кухне, собирает в холодильнике нечто, напоминающее ужин. – А Лисёнок где? – оглянулся я в поисках маленькой егозы, дочки Леры и Игоря. – Я ей тут конфеты привёз. – Ну куда ты ей конфеты, а? – всплеснула руками Лера, высунув макушку из кухни. – И так жопа скоро слипнется… Но спасибо! Лера подхватила у меня мешок с конфетками и улыбнулась так коварно, что я был готов поспорить, что их уже сегодня вечером не будет. Беременность она такая… порой непредсказуемая. – Алиска у мамы с папой, – проводил жену взглядом Игорь. – Заходи. Я прошёл в гостиную. У них было уютно, даже слишком. Всё в мягких, тёплых тонах, подушки, пледы, аромат ванили и корицы. Я вздохнул. Мой дом по сравнению с этим – операционная. Чисто, стерильно и пусто. Лера появилась из кухни, вся сияющая. Большой живот делал её похожей на пузатого котика, но лицо – светилось. – Ну теперь привет как положено, Илюш! – она чмокнула меня в щёку. – О, какой красивый сегодня! Прям с рекламы парфюма сбежал! – Это всё ваше влияние, – улыбнулся я. – Заразили атмосферой уюта. Мы сели на диван. Лера ушла присматривать за запеканкой, а я устроился напротив Игоря и вытянул ноги. – Ну, как ты? – спросил он, наливая нам по бокалу. – Вид у тебя, как у человека, пережившего три войны. – Почти, – отозвался я. – Мать снова пытается влезть в мою жизнь. На этот раз – с домработницей. – А, это ты про Ингу Викторовну? Которая цветы поливала средством для посуды? – Ага. Ещё и пыталась приготовить пельмени в микроволновке без воды. Игорь прыснул от смеха. – М-да… А ты что? – Отказался. Сказал, сам справлюсь. А потом… Я замолчал, отпил из бокала. Игорь уставился на меня с прищуром. – А потом…? – А потом, у чёрного входа в клинику подошла девушка. Странная. Худая, бледная, как мел. С глазами… ну такими, что ты вроде бы смотришь, а оторваться не можешь. Сказала, что хочет у меня работать. Домработницей. Игорь завис. – Подожди. Ты серьёзно? – Да. – Ты взял её? – Да. – С хрена ли? Я пожал плечами. – Вот и я не знаю. Она выглядела так, будто упадёт в обморок с минуты на минуту. А папка, которую она судорожно запихивала в сумку… там были медицинские документы. Я таких папок повидал уйму – её состояние, скорее всего, дрянь. Но… – Но? – Игорь уже откровенно ухмылялся. – Но красивая. Понимаешь? Чертовски красивая. Никаких там стандартов красоты – ни губы, как у уточки, ни ресниц до колен. Просто… живая. Настоящая. И в глазах этот взгляд – как будто знает, что умрёт, но всё равно идёт вперёд. И я не смог… не знаю, Игорь. Не смог сказать «нет». Молчание. Потом Игорь хмыкнул: – Так. Подожди. Ты впервые за всё время взял к себе человека не потому, что он крутой спец, а потому что он тебе понравился? – Звучит, как будто я идиот. – Нет. Звучит, как будто ты человек. Я усмехнулся. Снова отпил вина. – Но ведь это бред. Я и так работаю на пределе. А тут ещё эта девчонка, которая явно что-то скрывает. Я идиот, Игорь. – Возможно. Но иногда идиотам везёт больше. – Мне-то точно не везёт. – Пока. Мы оба рассмеялись. Потом я замолчал, глядя в огонь камина. Иногда мне на минутку кажется, что я уже научился не возвращаться туда. В ту ночь. В тот звук металла, рвущего воздух. В тот крик… детский. Я вытащил ребёнка тогда из машины, держащейся на соплях и бензине. Её глаза были огромными – и слишком осознанными для ребёнка. Я думал, что справился. Что смогу жить дальше. А потом начал каждый день просыпаться с мыслями, что мог бы сделать больше. Мог бы спасти не только её, а ещё и ту, что потерял в той аварии… Мою невесту. Потому я и выбрал свою профессию… После аварии не нашлось никого, кто бы мог собрать по кусочкам ту, что умирала у меня руках. Отрицать, что та ночь оставила на моей душе огромный рубец, глупо… Я по сей день не доверяю людям и излишне кропотлив в выборе окружения. Да, я достиг высот, и нехилых, но какой ценой? Я в свои тридцать семь до ужаса одинок… Образ Василисы снова всплыл в голове. Бледная, с тихим голосом. Как будто жизнь обошлась с ней несправедливо, но она всё равно держится. И знаете что? Мне хотелось её спасти. Даже если она – мой будущий головняк. А может, именно он мне и нужен.