Глава 4

Василиса. Я проснулась оттого, что в комнату ворвался солнечный свет, абсолютно не стесняясь и не извиняясь. Такой, знаешь, нахальный – в лоб. Прямо в лицо. Моргнула. Ещё раз. Посмотрела на телефон… И похолодела. – Нет… нет-нет-нет-нет! – я вскочила с кровати, сбросив одеяло и, кажется, часть своего достоинства. – Господи, пожалуйста, скажи, что это сон… Но цифры неумолимо сияли на экране: 07:43. Семнадцать минут до времени, когда я уже должна стоять перед очами светила медицины… На другом конце города. Без права на опоздание. Без права на ошибку. Без права вообще что-либо… – Света! Почему ты не разбудила меня?! – завопила я, впрыгивая в джинсы, которые загадочным образом оказались в ногах кровати. – Ты выглядела такой уставшей, – раздалось сонное бормотание из-за шкафчика. – Я решила не мучить тебя. – Свет, я устраивалась к человеку, который может вырезать опухоль размером с горошину с точностью ювелира! А не к грузчику на склад! – Ну, звучит, как будто он тебя и на склад бы не взял, – фыркнула подруга. – Света! Я запрыгнула на одну ногу, натягивая носок, второй при этом попыталась попасть в ботинок, уронив при этом рюкзак и телефон. Они с грохотом ударились о пол. Я выругалась. Очень благородно, без мата. (Почти.) Щёлк. Пальцем на автомате вызываю такси. – Через… двенадцать минут? Серьёзно?! – завыла я и рухнула на стул, пытаясь впихнуть волосы в подобие пучка. Спустя ровно семь с половиной минут я уже летела вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени, как акробат в цирке, заскочила в машину, которая, на удивление, приехала раньше и скомандовала: – В коттеджный посёлок «Лесной Берег». Быстро. Это вопрос жизни и смерти. – У меня на тахометре написано «Лада Гранта», а не «Тесла-ракета», деточка, – хмыкнул водитель, не отрывая взгляда от дороги. Спасибо, Вселенная. Очень вовремя подкинула философа. Я захлопнула за собой дверцу такси и только тогда позволила себе вдохнуть. Полноценно. Глубоко. И зря. Мир качнулся, как карусель, пульс ударил в уши, а где-то в груди что-то нехорошо сжалось. Голова ныла, как после экзамена по гражданскому праву, только хуже – с тошнотой и звездопадом перед глазами. Я прижалась к спинке сиденья и зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание. Чёрт… Мне давно не было так плохо. Кажется, я переоценила свои суперспособности. Умирающая домработница – не лучшая первая глава моей блестящей карьеры. До посёлка мы добрались за двадцать пять минут. Я почти поверила, что успею. Но… Пробка. И не просто «немножко стоим». А такая, где даже голуби сбоку прохаживаются быстрее. – Да что случилось?! – завопила я, вырываясь из машины. – Да там кто-то в хвост въехал. Утренняя классика, – пожал плечами таксист. – Выходить будете? – А что, у меня есть выбор? Я расплатилась, скинула рюкзак за спину и рванула. Буквально – по лесу. Коттеджный посёлок находился в сосновом бору. Тропинок почти не было. Зато были шишки, иголки, ямы и маленькие коварные корешки, которые пытались убить меня на каждом шагу. Я неслась, как спринтер в финале Олимпиады, проклиная всё: пробку, погоду, свои кривые ноги и костеря на чём свет стоит свои длинные волосы. Подлетев к нужному дому, я встала, ухватившись за забор и судорожно глотая воздух. Сорок минут опоздания. Сорок, Карл. Пульс бился где-то в горле. Мушки перед глазами плясали как на рейве. Голова – ватная. Я нажала на звонок, мысленно готовясь к самому унизительному выговору в жизни. Тишина. Пять секунд. Десять. Тридцать. Я уже было собралась уходить, когда вдруг… Щелчок. Замок. Дверь приоткрылась, и передо мной возник он. Илья Кравцов. Немного… не такой, как вчера. Волосы – в разные стороны, будто он сражался с подушкой и проиграл. Глаза – опухшие, щетина – мятежная. Одет в треники и футболку, на одной ноге тапок, вторая босая. На его плече сидел… нет, восседал гигантский кот. Серьёзно, гигантский. С мохнатой гривой, как у льва, и взглядом Будды, уставшего от бренности бытия. – Вы пришли… вовремя, – пробормотал Кравцов, лениво зевая. – Ч-что? – я моргнула. – Хвалю за пунктуальность. Заходите… Я стояла, парализованная. Внутри всё металось: сознание, что он проспал, радость, что не только я… и острое желание быть честной. И тут меня накрыла картинка: кто-то лежит под наркозом, ждёт его руки… а он тут, с мейн-куном на плече, даже кофе не выпил. – Простите, – выпалила я. – Я опоздала. На сорок минут. Он резко поднял голову, будто только сейчас услышал свои же слова. – Что?! – Вы проспали, – подтвердила я. Он крутанулся на месте, взглянул на часы в коридоре и… – Чёрт! – выругался он и исчез с неожиданной грацией за углом. Из спальни донеслись звуки апокалипсиса. Где-то хлопнула дверь, с грохотом закрылась дверца шкафа, зазвенел, видимо, опоздавший будильник. Кот вздохнул и улёгся у входа. Я осторожно прошла внутрь, поставила сумку и прошлась до кухни. Никого. Мрак. Пыль. Кофемашина, будто присланная из будущего и скорее напоминавшая космолёт. И… турка. Ретро. Вот что я умею – так это варить кофе. Если я уж сегодня вляпалась, то хотя бы сделаю что-то нормальное. Я нашла банку с кофе, залила воду, заварила. На кухне повеяло уютом. Кофе – это не напиток. Это признание в любви… В моём случае возможный шанс не вылететь с работы в первый же день. Я аккуратно перелила в чашку, вынесла в прихожую… и вовремя. Илья уже стоял у выхода: собранный, выглаженный, причёсанный. Серьёзный, как хирург на операции. – Кофе? – предложила я. Он замер. – Вы его сами сварили? – Да. Демоверсия. Сегодня у нас обоих что-то не заладилось, предлагаю сделать вид, что всё в порядке! Он взял чашку, отпил глоток. Глаза закатились с таким блаженством, что я едва не рассмеялась. – Не увольняю. Пока, – хмыкнул он. Поставил чашку на полку, подошёл ко мне, выдернул пару иголок из моих волос. – Завтра в восемь. И без марш-броска, ладно? Я кивнула. Он улыбнулся уголками губ. – Закрой за собой, как закончишь. И кота не трогай. Он хозяин этой вселенной. С этими словами он исчез. А я осталась одна. В доме. Где было… всё. Бардак. Мужской запах. Стопки бумаг. Чашки в раковине. Сорванные полотенца. И я. Василиса Белозерова. Новоиспечённая домработница нейрохирурга, у которого всё под контролем – кроме своей кухни и меня.