Глава 47

Марат

Я провожал Полину взглядом, пока она не растворилась в московской суете. Да, мне было грустно, что вышло именно так. Оглядываюсь назад и скучаю по былому. Не буду врать, что многие месяцы рыдал в подушку и оплакивал свою любовь к бывшей жене. У меня были женщины и даже некое подобие продолжительных отношений, но никто не зацепил настолько, чтобы в сердце отозвалось. А Полина отзывалась до сих пор.

Я точно знал, помнил до самой крохотной мелочи, за что полюбил ее. Пока я не встретил похожей женщины, или, наоборот, уникальной противоположности. Пока так. Главное, что я преодолел свою одержимость, взял под контроль свои желания и яростную непримиримость. Полина всегда будет для меня много значить — у меня двое очаровательных бандитов благодаря ей! — но я искренне желал ей счастья. Счастья не со мной.

Я вызвал женское такси для Алии с Рафом: максимально безопасно и удобно. Им уже пора домой — для десятимесячного мальца и так много впечатлений.

— Алия, — я вернулся в игровой центр, — собирайтесь. Я вызвал такси. Рафу пора отдыхать, — улыбнулся и погладил темную поросль волос. Он уже активно пытался ходить, а ползал настолько быстро, что не догнать.

— Хорошо, Марат Адамович, — Алия обращалась ко мне исключительно по имени-отчеству. — Рафаэль, — подхватила на руки моего сына и как-то органично, абсолютно интуитивно поцеловала в пухлую щечку. — Поехали домой, дружок, — улыбалась ему. — Вас ждать сегодня? — посмотрела на меня.

— Поздно, — ответил скупо.

Нужно бандитов отвезти к бабушке, а там и посидеть и поиграть. Маму я старался навещать максимально часто: она мне так помогла на первых порах. Я был в жутком цейтноте: продажа дома и выбор нового жилья, хвосты на работе после моего загула и младенец дома, с которым мне надо бы родительскую связь налаживать, а главное, мои старшие дети. Я безумно соскучился и жутко терзался, что так поступил с ними. Мои двойняшки не знали, как именно я «болел», когда не отвечал на их звонки и сообщения, а вот я помнил… Я прилетел к ним. Теща встретила не то чтобы приветливо, но без негатива. Видно было, что внуки спасали ее от отчаяния невосполнимой потери.

Я не осмелился рассказать детям, что у меня родился сын. Я слишком соскучился по их чистосердечным и искренним улыбками, по радости от моего присутствия, чтобы портить наше время правдой. Честно, надеялся на помощь Полины. С ней это все легче прошло бы. Так и вышло.

Я рассказал сам: все по-честному, а она потом уже сгладила углы. Дети, особенно Лиана, оглядывались на мать, а она была на моей стороне. У Рафаэля никого не было, кроме меня, кроме них самих — единокровных брата и сестры, кроме бабушки и девушки. Бандиты хоть и маленькие, но понимали как сложно быть в этом мире одному: без любви и заботы. Они приняли его.

Это не было легко и быстро. Слишком большая разница в возрасте: им просто было неинтересно с младенцем. Им играть, орать, бесится. Активный отдых или ленивые посиделки у телевизора с пиццей, а Рафаэль — поесть, поспать, ну и по нужде часто.

Мы мало времени проводили в моих новых больших апартаментах в центре: ночь пятницы у моей мамы, а субботу гуляли от души. Такой у нас с бандитами теперь график. Чаще не получалось, увы.

Рафаэль львиную часть времени проводили с няней, которую можно сказать сам себе выбрал. Я видел его только вечерами и то, если не задерживался, но ночью вставал покормить. Няня и так вся в мыле была, но вроде бы несчастной не выглядела.

Алия Сабирова появилась в моей жизни в начале осени, почти восемь месяцев назад. Это была очень неожиданная встреча. Она сбежала фактически из-под венца: ее хотели выдать замуж за неприятного ей мужчину. Она тайна уехала в Москву, опозорив семью и поправ законы диаспоры. Знакомых у нее здесь не было, и почему-то она решила, что я смогу ей помочь. Если честно, еще одна головная боль мне вообще была без надобности. Я не мог найти подходящую няню, а мама приболела по-женски, в больницу попала. Заботы о Рафаэле легли полностью на меня и без помощника мне просто вилы. Ни одна из присланных агентством женщин не подходила: сын истошно орал, когда его брали на руки. Удивительно, но Алия смогла его успокоить: у нее два старших брата, у которых маленькие дети, а со своим младшим она с детства возилась. Мы с ней заключили сделку: она становится няней моему ребенку, а я спасаю ее от гнева родителей. Мы предъявили им слово муллы и свидетелей, что совершили обряд, и их дочь отныне моя жена. Я оплатил махр в счет ее зарплаты в должности няни. Наш договор будет действовать год. Официально по законам Российской Федерации жениться не собирался. Нет, никаких больше штампов в паспорте! Никах для меня в большей степени слова: жениться легко и развестись не сложно. Никаких претензий, тем более брак у нас исключительно фиктивный. Девочку я не трогал и не собирался.

Домой приехал поздно: мы играли в «пять секунд», затем засели в монополию. У них сегодня пижамная вечеринка, и поскольку у меня с собой не было пижамы, то с богом отпустили восвояси. И откуда у детей столько энергии?! И день гуляли и ночь готовы.

— Марат Адамович… — Алия, закутанная в плед, ждала меня в гостиной. Зачем? Видно же, что заспанная и усталая.

— Что-то случилось? — спросил, сбрасывая черную джинсовку. Она молчала. Она смотрела. Ясно.

Да, я заметил, что ее взгляды за эти месяцы приобрели иной эмоциональный окрас. Алия как ни крути женщина, а им свойственно влюбляться по молодости лет в черствых мудаков. Очевидно, это наш случай и с этим нужно что-то делать. Я точно не тот, кто нужен юной девушке.

— Подойди, — попросил, останавливаясь у хорошей имитации горящего камина. От него даже тепло исходило. Это тоже фальшивка. Хорошая, добротная, но…

Алия поднялась, сбрасывая тонкий плед, оставаясь передо мной в белой сорочке до пят. Никакого намека на соблазнение или нарочитый эротизм, но вполне себе округлая фигура, свежесть и роскошь русых волос играли на руку молодой сексуальности.

Я положил руки ей на плечи и чуть сдавил, смотрел прямо в глаза, говорил то, что должен был сделать, как только заметил ее неуместное влечение.

— Алия, я обещал тебе год, но он тяжело тебе дается…

— Только мне? — тихо-тихо.

— Да, только тебе, — не щадил девичье сердечко. — Я развожусь с тобой, — у нее расширились глаза. — Я развожусь с тобой. Я раз… — Алия неожиданно прытко встала на носочки, обхватила плечи и прервала обряд талака поцелуем. Совсем неумелым, но страстным. Огонек возбуждения вспыхнул в глубине, но я не дал ему разгореться. Оторвал ее от себя фактически силой.

— Алия, я не люблю тебя. Я ничего не могу тебе дать, понимаешь? Ничего.

— А я люблю тебя и Рафаэля. Я могу любить за нас обоих… — снова прижалась всем телом.

— Алия, — убирал тонкие руки, но уже с трудом. Каюсь, тело реагировало на юный порыв, на близость, на страсть.

— Марат… будь первым… Я хочу, чтобы это был ты… — целовала мое лицо. — Пожалуйста, будь первым…

И я сдался. Взял ее девственность, непорочность, чистоту. Раньше я никогда не был первым. Можно сказать, что гештальт закрыт. Да, это был именно он. В остальном: неопытная девушка, но с прекрасными данными и податливой горячностью. Я получил удовольствие и попытался доставить его партнерше. Ее первый раз был с оргазмом.

Утром проснулся как с похмелья. Пришло осознание и вина. Я не должен был. Ну нет у меня к ней ничего, кроме симпатии. Да, в постели нам могло быть хорошо: юное тело, красота, тяга ко мне — с чего бы быть плохо! Но… Слишком много но…

Алии в моей спальне не было. Я умылся, натянул штаны и футболку, затем отправился на поиски: нужно поговорить и решить, как нам быть. Она стала очень дорога, да что там, незаменима для моего сына, но нам после этой ночи сложно будет жить под одной крышей. У этого по любому будет сексуальное продолжение, вот только кончится чьим-то разбитым сердцем. Не моим, увы, а Алия не заслужила страданий.

— Проснулся, мой хороший, — ворковала с Рафом. Меня не видела. — Ты у меня такой сладкий, — дула ему в пузико и заставляла смеяться. Я застыл в дверях, не шевелился даже.

— Ма, ма, ма-ма, — зацепился за ее волосы и произнес свое первое слово. Мама. Алия для него мама…

— Мама… — она взяла его на руки и прижалась к себе. — Я тоже тебя люблю, маленький мой …

Я так и стоял, молча смотрел. Моему сыну нужна мать, и, кажется, он ее уже выбрал. Тут я не властен… И все же это… хороший выбор. Алия молода и прекрасна, это я пес потасканный. Что она во мне только нашла? А что я найду в ней? Время покажет…

— Привет, — подошел сзади и обнял их обоих. Время покажет, только время покажет…