Эпилог

Десять лет спустя

Полина

Моя маленькая красивая девочка. Какой же она стала взрослой. Вот и любимая доченька замуж выходит. Так рано — всего двадцать один год. Но сердцу не прикажешь, как и выбору. Дамир хороший парень, правда, старше на пять лет, но Лиану любит.

— Ты такая красивая… — поправляла фату. Хотелось плакать: дети так быстро взрослели.

— Мамочка, не плачь, — дочь обняла меня. — Ты не рада за меня?

— Очень рада. Очень. Просто грустно, что ты так быстро повзрослела.

Они с Дамиром знакомы девять лет: казалось бы, но из дружбы подростков смогло вырасти большое чувство. Любовь. Не то чтобы это было неожиданно, но я помнила ее твердые заверения, что замуж за татарина не выйдет. Мы с ее отцом приняли бы любой выбор. Этого избранника знали много лет, как и его семью. Это младший брат Алии, второй жены Марата. Бывшей жены. Интересно мы конечно породнились. Но к этой молодой женщине у меня лично были исключительно положительные чувства. Никакой ревности и обид. Для меня Марат как мужчина давно пройденный этап. Для нее тоже прилично по срокам как исключительно бывший муж и отец ее ребенка.

— Дамир приехал, — я увидела в окно, что возле нашего дома остановился свадебный картеж. — Пойду встречать, — еще раз обняла свою красавицу дочь.

Из ее спальни мы вышли вместе, но Лиана отправилась ожидать жениха в украшенную малую гостиную, а я поспешила к лестнице — принимать гостей.

По планам сначала регистрация в ЗАГС, затем к муфтию совершить обряд. Мы не давили на детей с выбором религии: Лиана христианство не принимала, значит, она мусульманка по отцу. Это ее решение. Но она точно знала, что мы поддержим ее в любом случае. У нас большая семья и может дать отпор любой диаспоре, если что! Своих детей я растила с полным пониманием, что должно быть уважение к себе и к окружающим. Лиана выросла гордой, упрямой, целеустремленной. Наверное, я бы не хотела ей раннего замужества, но любовь — она такая: никуда от нее и без нее.

Я спустилась на первый этаж: у нас полный дом гостей, только свои. Друзья, подруги, товарищи и знакомые приедут на банкет, а на регистрацию исключительно близкие родственники. Двое таких сейчас активно резались в приставку. Я облокотилась на перила и сокрушенно покачала головой.

Мой муж и мой сын в день свадьбы Лианы ну очень заняты! Ладно Ильдар, молодой еще, но Паша-то! Хотя со спины и не скажешь, что возраст к пятидесяти подбирался, еще два года и разменяет. Заметно только по редкой седине в густых коротких кудрях. В остальном можно только позавидовать: выдержанный и крепкий как хороший коньяк. Я до сих пор дышала с ним одним воздухом и становилась хмельной, а если пробовала — вообще пьянела от близости. Я любила его, и я уверена, что это чувство способно пройти через года до самой старости. Неидеально, не всегда правильно и со стопроцентным пониманием, но так, как нужно только нам.

— Мужчины, — я подошла сзади и обоих ущипнула за загривок, — имейте совесть.

— Все… Есть! — муж повернулся ко мне с улыбкой. — Выиграл, — затем снова в телевизор, но через секунду отбросил джойстик и обнял меня. — Ты такая красивая, Поль, — я даже зарделась. Мне уже сорок пять, давно не девочка, но я много знала о женском здоровье и красоте, поэтому результат был на лицо.

— Правда, мам, — Ильдар поцеловал меня в щеку. — Ты самая красивая на свете.

— А я? — услышали и повернулись.

— И ты, конечно! — я мягко высвободилась из кольца рук и шагнула к нашему ангелочку. Милене восемь, и она самая очаровательная девочка на свете. Радость нашей семьи. Наша золотистая дочка с густыми кудрями.

Ее любили все. Это единственный ребенок моего мужа, поэтому тут без вопросов: папа — раб и самый преданный поклонник своей принцессы. Но она взяла в оборот и старшего брата: Ильдар в принципе очень добрый и привязанный к семье. Родственные узы для него не пустой звук. Рафаэля он тоже принял хорошо, но с Миленой, конечно, полный коннект: все-таки с младенчества жили вместе. Сейчас сын съехал поближе к университету, да и не хочет больше с нами жить — взрослый.

Лиана в принципе более ревнивая и присматривалась дольше: сначала к Паше, затем к нашей с ним дочери, своей сестренке. Но Милена была настолько очаровательным и «легким» ребенком, что ее обаянию сложно сопротивляться, тем более, что для Мили сама Лиана стала образцом для подражания. Сколько косметики, туфель и нарядов этот ангел перетаскал из спальни сестры!

— А где Марат? — забежала в столовую, где был накрыт фуршет. Закуски привезли из ресторана, но моя мама все равно поправляла, добавляла, а что-то в принципе переделывала. Она нашла себя в кулинарии и даже на этой почве мужчина появился. Они жили вместе в нашей квартире и готовили вкусняшки. Два одиноких человека решили скрасить друг другу старость, я была только за! Мама счастлива — что еще нужно?!

— К дочери поднялся, — ответила мама Жанна. С бывшей свекровью у нас были отличные отношения: она с моей младшей дочерью нянчилась, как с родными внуками, а Милена ее называла не иначе, чем бабушка.

— Я не заметила, — кивнула и поспешила к двери. Мой свекор, отец Паши, обещал выкуп за невесту брать и не пропустит, пока в истинности чувств жениха не убедится. Нужно спасать Дамира!

Паша сам из простой семьи, очень доброй, домашней душевной. Он своей головой добился головокружительных карьерных высот и первым делом обеспечил маме с папой достойную жизни и старость. Я очень легко сошлась с ними: внучку они обожали, а к нам никогда не лезли и жизни не учили. Я вообще в этом плане фартовая: обе мои свекрови — золотые женщины!

Холл заполнили шумные татарские гости из Питерской диаспоры. Смех, веселье, шампанское. Я повернулась и увидела, как Марат под руку ведет нашу дочь в изящном белом платье. Мы обменялись с ним взглядами. Да, время шло, все менялось, но одно оставалось незыблемым — мы с ним родили и вырастили прекрасных детей…

— А сейчас предлагаю нашей дружной компании почтить родителей наших молодоженов! — объявил тамада. Затем нас с Маратом и родителей Дамира пригласили в центр зала, и заиграла медленная красивая мелодия. Мой партнер умело повел в танце.

— Ты плачешь? — тихо шепнул, разглядывая мое лицо.

— Старею и становлюсь сентиментальной, — пошутила я. — Лиана такая юная и хрупкая. Не могу пока представить ее женой.

— У нее твой характер, Полина. А ты была старше всего на два года, когда за меня выходила. И вообще, если что, я ему причиндалы оторву.

— Сами разберутся, — миролюбиво произнесла. Это их жизнь: наше дело просто поддержать.

Мы с Маратом неспешно кружились, а я взглядом скользить по залу. Милена в золотом кружевном платье убегала от Рафаэля. Они бывало гостили вдвоем у мамы Жанны и достаточно подружились.

— Миля очень на тебя похожа, — услышала тихое. — Только кудряшки как у твоего Реутова.

Я и не ожидала, что Паша и Марат подружатся. Они прекрасно существовали в игноре, контактируя минимально.

— Твой сын ей прохода не дает! — шутливо попеняла.

— У него хороший вкус! Что тут сделаешь! Милена вся в тебя.

— Нет, — покачала головой. — Характер у нее в папу, — и нашла взглядом своего мужа. Он стоял с обнимающимися Дамиром и Лианой. Они болтали и смеялись. К нему в объятия прыгнула Милена, спасаясь от своего темноглазого преследователя. — Я так люблю их, — посмотрела на Марата. Когда-то я не хотела снова рожать, декрет, пеленки, а сейчас не представляла жизни без солнечной девочки и мужчины, который мне ее подарил, а я ему. Взаимное благословение.

— Я вижу, — улыбнулся Марат. — У тебя глаза блестят. Женщина с сияющими глазами… — закружил меня еще пуще. Я случайно встретилась глазами с Алией: она что-то внушала сыну и показывала на его отца. Трепку, что ли, от Марата баловнику обещала?

Алия лично для меня удивительная женщина. Она не просто вышла замуж за мужчину с ребенком, она стала ему матерью. Единственной и настоящей. Полюбила как своего и стала ему самой родной.

— Осуждаешь?

Я повернулась и внимательно посмотрела на Марата. Конечно, я понимала, о чем он и все же…

— В смысле?

— В том смысле, Поль, что я всех своих детей женам раздал, — криво улыбнулся.

— В нашей стране детей оставляют с матерью, — пожала плечами. — Ты адвокат, и без меня это знаешь. Алия единственная мать, которую Раф знал. Ты поступил в интересах ребенка. Это правильно.

— Как так вышло, Полина? Я всегда любил детей, а получилось, что для всех стал воскресным папой.

Эх, Марат… Прошло много лет с нашего разрыва, и я смотрела на него совсем другими глазами. Марат Загитов всегда был и определенно есть и без всяких сомнений будет немножко эгоистом: как ОН себя чувствует, как ЕМУ от этого дискомфортно, что о НЕМ думать будут? Такой вот человек. Это нельзя выправить, это черта характера.

— Марат, — смахнула невидимую пылинку с его плеча, — ты сегодня выдал замуж дочь. Разве Лиана не плакала у тебя на плече и не обнимала?

Марат просиял, приосанился, в глазах довольство. Мы были женаты когда-то, и я помнила, за каким ухом его чесать.

— А Рафаэль тебя очень любит, но мама — это мама, сам понимаешь.

— Ильдар прямо с твоим Реутовым такие друзья, — кивнул на оживленно болтавших мужчин. Моих. А с ними и Ренат Черкесов. Они с детства с Илем дружили и последние полгода готовили бизнес-план по своему IT-стартапу. Мой муж помимо основной деятельности председательствовал в крупном банке и хорошо разбирался в венчурных инвестициях. Что Иль, что Ренат могли запросто занять денег у семьи. Уверена, Марат не отказал бы сыну в финансовой помощи, но для Ильдара было важно самому стартануть. Когда мы с командой открывали «Эдем», я думала также. И до сих пор придерживалась этого мнения. Поэтому с мужем деловых отношений не имела, исключительно любовные.

Паша действительно очень хорошо общался с моими старшими детьми. Он в свое время выбрал правильную тактику: не навязывал дружбу и, упаси боже, не пытался занять место их отца. Это сработало. Они приняли моего нового мужчину. Думаю, еще сыграло понимание у двойняшек, что мы с их отцом не будем больше вместе, что в эту сторону не нужно оглядываться. Мы все научились смотреть вперед.

В компанию мужчин влился и Давид. Они с Пашей уже много лет партнеры, но Черкесов постепенно отходил от бизнеса, передавая управление старшему сыну. После смерти Адама Данияровича никто долго не мог удержаться на месте главы диаспоры, но два года назад это место четко закрепилось за Давидом. Я лично ко всему этому имела весьма опосредованное отношение, но мне верилось, что он поднабрался и силы, мудрости, и понимания. И он точно понял ценность женщины в своей системе координат, значит, и руководить анклавом будет справедливо. Уже шесть лет как Лота ушла, а Давид больше так и не женился. Вроде бы и улыбался, внуков нянчил от старшего сына, работал, жил, а глаза всегда грустные. Да, жизнь страшно несправедливая штука.

— Музыка закончилась, — к нам подошел Паша и протянул мне руку. Я с улыбкой обняла его. Бдит! Он не ревнивый, но как в том анекдоте «хату спалит»! Паша меня прекрасно знал: я слишком обожженная предательством, чтобы самой опуститься до измен. И в нем я уверена на миллион процентов. Но относительно Марата… Много лет прошло с того утра, когда встретил меня в лифте в разорванной одежде. Порез на руке зажил, но остался маленький шрамик. Паша целовал его: я давно забыла и отпустила, а он помнил. Он доверял мне, но до сих пор не доверял моему бывшему мужу.

— Поль, мои родители хотят Милю забрать к себе в Подмосковье на пару недель, ты как?

— Только рада! — рассмеялась, выходя с мужем на воздух. Август, второй класс не за горами и даже школьный чат снова ожил. О да! Я вновь проходила через это, но для пущей вовлеченности добавила в него отца своей прекрасной дочери. Он вышел из группы. Его хватило ровно на день, а ведь школа еще даже не началась!

Паша сказал, что он ничего не понимает, видите ли! Два высших образования, успешная карьера, а в школьном чате разобраться не смог! Это какой-то парадокс всех мужчин!

— Может, устроим себе две медовые недели, м? Полетим в Питер, там возьмем яхту и рванем на Старую Ладогу, — затем сузил светлые глаза. — Или на Мальдивы хочешь?

Я только рассмеялась, пропустив глоток шампанского. Так хорошо. Вот вообще хорошо!

— На Мальдивах мы зимой были, а я с тобой, куда скажешь…

Он обнял меня, я голову на крепкое плечо положила. Счастье есть, его не может не быть. Я была счастлива и хотела того же для всех вокруг.

— Пошли, молодых поздравлять? — подхватил на руки и понес обратно в зал.

— Интересно, как скоро я стану бабушкой? — рассуждала вслух.

— Никогда, Поленька. У тебя нет возраста… — и поцеловал меня, зажимая в темном уголке. Да, действительно нет. Как подростки, право-слово!

Марат

Вот и выдал я замуж любимую дочку. Банкет подошел к концу, молодых ждала брачная ночь, гости разъехались. Кажется, что только вчера моя девочка на коленях сидела юной малышкой, обнимала за шею и говорила «папа, я тебя юблю», а сейчас это независимая молодая женщина, студентка-отличница, будущий правозащитник, да. С меня пример взяла! Я был согласен с Полиной, что лучше бы доучиться, но у них с Дамиром любовь. С этим мы ничего не могли сделать, да и зачем? Взрослые, разберутся.

Меня ждали дома, но я решил пройтись пешком. Настроение меланхоличное. Мне в этом году полтинник исполнился, неожиданно, конечно. Отец троих детей, дважды женатый, успешный и обеспеченный. Вроде все есть. Но грызло меня, что детям стал воскресным папой: всем троим. Нет, старшие выросли, и я верил, что будут прекрасными людьми.

Лиана умница, красавица, характерная в мать и целеустремленная в отца. Ильдару двадцать один, но он всего пытался добиться сам: денег не просит, сам зарабатывает, учится тоже хорошо. Они с Ренатом Черкесовым в IT-сфере крутились. Правда, частенько Иль совета у отчима спрашивал… Ну да ладно, я уже умерил свою ревность. Реутов, естественно, другом мне не стал и стать не мог, но детей и Полину не обижал.

Рафаэлю всего одиннадцать, но и он будет воспитан правильно. Это важно. Важнее заложенного генами. Я постараюсь, чтобы дети были лучше нас. Рафу это особенно актуально.

С Алией мы развелись через пять лет. Мы неплохо жили, но разница в возрасте слишком большая. Она только начинала жизнь, становилась настоящей женщиной, а я уже, можно сказать, шел с ярмарки. Мне не нужны были еще дети, а она, естественно, мечтала родить сама. Это нормальное желание. Мы отдалились друг от друга, только сын держал вместе. В один из вечеров Алия подошла и сказала, что хочет уйти. Что больше не любит меня. Что встретила мужчину… Я нормально отнесся к разводу: я больше не страдал одержимостью к женщинам. Но вот за Рафаэля мы зацепились.

Да, сын полюбил Алию. Она единственная мать, которую он знал. Мы сделали ему новые документы, где именно Алия Загитова значилась матерью. Но почему я должен был отдавать своего ребенка женщине, которая по крови к нему не имела никакого отношения?! Я забрал сына! Да, именно так. Хотел матери отвезти, а потом новую няню найти. Рафаэль плакал и требовал свою маму. Алия плакала и требовала своего ребенка. И я уступил. Мое эгоистичное желание иметь при себе хоть одного из детей не стоило травмированной психики. Я стал приходящим папой и для Рафаэля.

Алия вышла замуж за того самого татарского удальца, от которого так резво убегала. У них два года назад родилась дочь. Алия счастливой выглядела. Да бог.

Если честно, я переживал: вдруг Рафа любить меньше станут, ведь родной ребенок родился. Нет, для мамы он самый-самый. Да и с отчимом ладит.

Я взял такси через два квартала от ресторана и отправился к себе на Остоженку. Теперь я жил в центре Москвы, привык уже, хотя иногда скучал по простору, который был в нашем доме. Я хотел поселиться поближе к двойняшкам, но они после замужества Полины переехали в район Живописного моста. Сейчас, конечно, старшие разъехались: Лиана замуж, а Ильдар снимал квартиру. У нас была возможность купить ему жилье, но он решил, что сам. Похвально. Не мажор у нас вырос.

Дома меня ждала женщина. Да, именно так. Я не распространялся о новых отношениях. Хотя три года — не так уж и мало.

Пока мы не были уверены, что удержимся рядом — смысл усложнять? У каждого из нас своя жизнь, работа, характер. Она младше меня всего на пять лет: взрослая, опытная, смелая и яркая. Майор в следственного комитета — шутка ли!

Только когда сам капитально поседел, понял, что больше не хочу никого и ничему учить. Комплекс бога и дьявола растворился в годах. Миновал мой кризис, когда хотелось господином и хозяином сильной женщины быть.

Я наконец понял, что не нужно пытаться прыгнуть выше головы, подавить и прогнуть спутницу жизни. Нужно стараться держаться вместе, на одной ступени и по одну сторону. Это мне еще Полина завещала. Я все от себя хотел зависимой ее сделать, учить и наставлять собирался. Чтобы ниже меня стояла, исключительно за спиной, а вышло, что она объяснила, как правильно. Я не сразу прислушался, эгоизм мой всегда при мне, что уж тут.

Много мне нужно было пройти и потерять, прежде чем дошло. Набил шишек, до сих пор аукалось. Но теперь точно знал, что некоторых женщин не сломать: если хочешь с такой удержаться, то двигайся с ней в одном ритме.

— Я дома, — замер на входе в кабинет. Марго в моей футболке и коротких шортах читала, забравшись с ногами в кресло. А ей шли очки, очень сексуально.

Мы оба не были молодыми и пылкими. Наоборот, умудренные опытом и закаленные потерями. Познакомились, работая над одним щекотливым делом: я адвокат, она следователь. Явный конфликт интересов… Но после суда мы больше не расставались: страстный секс, влечение, общие темы и длинные разговоры за жизнь.

Марго оставила в Питере взрослого сына, бывшего мужа и квартиру с видом на Мойку. Она поменяла декорации и сменила их для меня.

— Привет, любимая, — поцеловал и, легко подхватив, опустился в кресло, усаживая ее сверху.

Любовь ли у нас? Хм… Это что-то совсем не похожее на чувства к Полине — этой женщиной я был одержим. С Алией была только симпатия и благодарность. Ну и страсть, да. Я слишком изменился и научился меньше брать и больше отдавать, и не только своей маскулинностью и самцовостью, а реальной заботой. Мудак во мне все реже поднимал свою циничную голову. С природным эгоизмом сложнее, но так вышло, что Марго тоже страдала этим недугом, поэтому пришлось подстраиваться и искать компромиссы.

— Как прошло?

— Хорошо. Очень. Дочка такая взрослая, такая красивая, — притянул к себе так, чтобы темно-рыжую голову на плечо положила: — Я бы хотел, чтобы ты со мной пошла.

— Нет, — рассмеялась мягко, — там слишком много твоих бывших жен.

Марго знала мою подноготную и считала меня редким мудаком. Но нас слишком тянуло друг к другу, чтобы цепляться за прошлое. Три года мы проверяли свои силы и притирались характерами. Возможно, пора решиться на что-то большее, нежели ночевки по вторникам, средам и воскресеньям.

— Выходи за меня, а? — чуть поднялся и достал коробочку с кольцом. Хочу человека рядом: заботы, ласки, любви.

— Может и выйду, — она открыла и сама надела его на палец. Самостоятельная и независимая. — А зачем, напомни-ка?

— Будет кому в старости стакан воды подать.

— И пояс из собачьей шерсти поправить, — авторитетно заявила.

Я громко рассмеялся и крепко прижал ее к себе.

У меня была богатая насыщенная жизнь: две жены, сейчас третья появится. К каждой чувствовал что-то свое. Буду надеяться, что третий раз последний и до старости…

Конец