Глава 28

— Ты с ума сошла?

— Ни чуть, я в полном здравии и решение это окончательное.

— Вика, ну ты же еще так молода, сама можешь родить, зачем брать чужого ребенка?

Лера никак не хотела мириться с моей идеей. Вернее даже не идеей, а желанием стать мамой для брошенного ребенка. Процесс этот не простой, начиная от проверки собственной психики и заканчивая визитами органов ПДН. Путь предстоит мне не легкий и я как никогда в жизни готова к этому.

Подруга единственный близкий человек, который остался рядом со мной. Мама не звонит и не пишет с того дня, хотя я была уверена, что ей потребуются деньги и она решит связаться со мной. Наверное так даже лучше, ей никогда не нужен был ребенок, сейчас она может жить спокойно. Так что поделится своими планами, мне по факту было не с кем, кроме Леры. Вот только я не ожидала, что обычные посиделки за бутылочкой вина превратятся, в бурные баталии.

От нее то я не ожидала таких возражений, Леру воспитывала не родная мать. Неужели она не может понять как ребенку нужна любовь и тепло родного человека и как сильно я хочу подарить ему это. Неважно мальчик или девочка, просто я могу позаботиться о ком-то кроме себя.

— Лера, это вопрос решенный, меня и так ждут долгие месяцы проверок, еще и ты нагнетаешь.

— Нагнетаю? Хорошо, давай просто обсудим другие варианты твоего будущего!

— Какие еще варианты?

— Да их уйма, ты можешь родить от любимого мужчины, жить для себя, ну или на крайний случай сделай ЭКО.

— Лер, это все не варианты. Любимого мужчину я могу встретить в любой момент и если он тот самый, он примет меня и с ребенком на руках. Жить для себя? А что мне мешает жить для нас с малышом? Показать ему мир, научить чему-нибудь, подарить ему дом. ЭКО вообще не вариант, потратить кучу денег, искать донора, хоть я и здорова, но может не получиться с первого раза. А какие у этой процедуры риски? Я не отчаялась, просто знаю, чего хочу на самом деле.

Я говорила от чистого сердца, пытаясь донести подруге как для меня важен этот шаг.

— А как же риски при усыновлении? Генетика, заболевания, психические отклонения, ты ведь ничего не будешь знать о родителях ребёнка.

— Это вообще не аргумент, я хочу взять совсем кроху, основная часть болезней будет уже известна, да и при ЭКО никто не застрахован от этого. Лера не риски меня волнуют, я уже все обдумала и поговорила со знающими людьми. Путь будет не простым, я это понимаю и готова к этому.

Я смотрела на подругу и надеялась, что она сможет понять меня. Нет ничего плохого в усыновлении, это желание подарить ребенку семью, любовь и заботу. Неужели так сложно поддержать, всего пару слов и мне было бы легче.

Подруга пару минут молча поглощала вино, а потом выдала фразу от которой я чуть со стула не упала.

— Учти, я буду крестной!

Счастливая улыбка расплылась по моему лицу, я чуть не прослезилась от счастья.

— Обязательно, если мне дадут добро на усыновление, я ведь буду матерью одиночкой. С этим могут возникнуть сложности.

— Я ни на секунду не сомневаюсь, что у тебя все получиться. Ты обеспеченная женщина, квартира, машина, счета, работа. Что им еще нужно то?

— Мое психическое и физическое здоровье. Понимание ответственности, которую я на себя беру, ну еще характеристики хорошие с работы и прочее.

Первой кому я на самом деле рассказала о своем желании была Настя. Вернее сказать я консультировалась у нее на эту тему. Она уже прошла свои девять кругов ада и не жалеет об этом. Двое ее сыновей просто прекрасные ребята, одному уже шесть, другому четыре, она души в них не чает и не на секунду, не пожалела о своем решении.

Сложен ли будет этот путь? Очень! Если вы думаете, что взять ребенка из детского дома это просто, то вы колоссально ошибаетесь. Вас замучают проверки, бюрократия и психологи. Вас будут практически убеждать, что вам это может и не нужно вовсе, возникнет тысяча вопросов зачем и почему. Если вы вытерпите, не сломаетесь, то только тогда вам смогут доверить ребенка. Но, даже после этого от вас так просто не отстанут. К этому нужно быть готовым, не отчаиваться и не сдаваться. К сожалению или к счастью, не все способны пройти этот путь, так отсеиваются те, чье желание было минутной слабостью. Я это все понимаю и не боюсь бороться за свое будущее, вернее уже не за свое, а наше.

— Вик, а как же мама? Вы все так же не общаетесь?

— Причем тут мама Лер? Давай уже не будем об этом.

— Хорошо, тогда поговорим об еще одной интересной персоне. Что у вас с Димой? Я помню его на свадьбе, отличный парень, веселый и умный, зарабатывает вроде неплохо.

— Ты из крайности в крайность, у нас с Димой ничего нет. Он отличный друг, шикарный мужчина, но для меня он только друг.

— Тебе не угодишь, а как же красавчик сосед?

— Игорь? Ты наверное шутишь, он конечно красивый и молодой, но тоже не мое, мы пару раз разговаривали, когда сталкивались на площадке. Мы оба не заинтересованы друг в друге.

— Ладно, может ты и права. Настоящий мужчина сам тебя найдет.

— Вот об этом и поговорим, когда ты уже познакомишь меня со своим скрытным мужчиной?

Лера сразу покраснела и спрятала глаза за бокалом. Ну уж нет, так просто она не соскочит с этой темы.

— Лера? В чем проблема?

— Просто я не уверена, что все серьезно, мне нужно время. Не хочу считать его очередным проходящим мимо поездом.

— Так и не считай, просто получай удовольствие от этих отношений, а там уже время покажет.

— Я понимаю это, но я уже столько раз обжигалась, устала от этого.

Как же я ее понимаю, обожглась единожды и уже не хочу повторения, а Лере пришлось пройти через это намного больше раз.

— Как думаешь, какой уже срок у той девушки?

Кусок вкусной пиццы застрял у меня в горле. Неожиданный вопрос и не стану врать, это было неприятно. Лера заметила как изменилось мое лицо и поспешила исправить ситуацию

— Прости, глупый вопрос, я не должна была. Даже не знаю, зачем вообще спросила.

— Перестань, все в порядке. Не знаю, наверное ей уже скоро рожать. Месяцев восемь наверное. Ты же знаешь, я избегаю всего это дурдома.

— И правильно делаешь, незачем связываться с этой семейкой. Артем ведь больше не пытался с тобой связаться?

Хоть я и не хотела развивать эту тему, получилось как-то само собой. Да и нет в этом ничего сверхъестественного, обсуждать бывших это в порядке вещей.

— Пытался, пока я номер не сменила, видела пару пропущенных от него. Он был в черном списке, а перезванивать я не стала. Это было один раз и больше ничего.

Мы обе замолчали наконец-то уделив время заказанной еде. Наш вечер должен был пройти намного спокойнее. Лера только вчера вернулась с Кипра, отдохнувшая и загоревшая. Этот вечер посвящен хорошему вину, вкусной пицце и любимому сериалу, пока получается плохо. Еда остыла, вино не расслабляет, а в экран телевизора мы даже не смотрим.

Вечер отличался еще и неким напряжением между нами. Впервые за много лет появилась недосказанность и непонимание. Лера отличный друг, я понимаю ее сомнения, ведь это совершенно нормально. Ребенок не игрушка, которого можно взять, потом вернуть если не понравиться. Это на всю жизнь, придется подстраиваться под новые обстоятельства, перестраивать привычный режим. Только я всегда мечтала о детях, а Лера только о семейном уюте. Это разные вещи на самом деле.

У вас есть мужчина? Настоящий, тот которого можно назвать каменной стеной, преградой между вами и неприятностями. Он защитит, позаботиться, приедет в любое время дня и ночи, лишь бы вам было хорошо. Если да, это прекрасно, но никто не застрахован от того, что эта стена в один прекрасный момент рухнет. Не верите? Ваш мужчина не такой? Все может быть, а может и не быть. Так устроена жизнь, простой примите это как факт. Лера ищет свою опору на которой будет строиться вся семья. Представьте, что будет когда эта опора рухнет? Одна великая женщина какая-то сказала, что нужно рожать столько детей, о скольких вы сможете позаботиться самостоятельно, т. е без мужчины под боком. Если он уйдет, изменит, предаст, да хоть умрет, вы справитесь и без него. Выплывите, потому что не опирались только на него.

С детьми все иначе, если вы заботитесь о нем, дарите свою любовь, он будет делать тоже самое. Он всегда будет любить вас. Даже когда вырастет и уедет за тысячи километров, будет забывать позвонить, построит свою семью, он все равно будет любить вас. Эта совсем другая любовь, она бескорыстная, чистая, самая настоящая, любовь ребенка к родителям. Неважно мать вы или отец, вы всегда будете любимы, если не забывали быть настоящим родителем. Речь не о подарках, а о мелочах, самых важных мелочах. Поцелуй перед сном, сказка на ночь, поддержка в трудную минуту, радость за его победы. Для этого не нужны деньги и даже уйма времени, только ваше сердце.

Мои странные размышления прервал телефонный звонок. На часах десять вечера, а мне звонит Дима и если честно отвечать не очень хочется.

— Да бери ты уже трубку, вдруг что-то важное.

Лера так прикрикнула на меня, что спорить я побоялась.

— Ало.

— Вика, привет прости если разбудил, дело срочное.

Его взволнованный голос напугал меня, я даже приподнялась с дивана.

— Что случилось Дим?

— Мне звонила Арина Алексеевна, она умоляла дать твой номер телефона. Артем попал в аварию, он в реанимации.

— Дим, не понимаю, причем здесь я?

Мне кажется моё ухо намертво приклеилась к телефону.

— Я тоже ничего не понял, она в истерике, говорит неразборчиво, сейчас еду туда, могу тебя забрать по дороге.

— Дима, мне нечего там делать. Артем мой бывший супруг, не нынешний. Мы когда-то были родными людьми, но сейчас нас ничего не связывает. Пусть его лечением занимаются другие.

— Вик, возможно и лечить там будет некого. Он в реанимации. Я знаю он тебе давно чужой человек и не стану уговаривать поехать со мной, решать только тебе.

— Дим, я перезвоню тебе через пару минут.

— Хорошо, только постарайся побыстрее, я уже в пути.

Я положила трубку и тяжело выдохнула, от перенапряжения разболелась голова. Желание ехать в больницу к Артему и его матери нет, я ничем им не обязано. Только плохое предчувствие засело между ребер и никак не хочет покидать меня.

— Вика, что случилось?

Лера положила свою руку мне на плечо и внимательно всматривалась в побледневшее лицо.

— Не знаю, Артем попал в аварию, Дима сейчас туда еде, а Арина Алексеевна просит привести меня. Я совсем не хочу туда ехать, но на душе не спокойно.

— Все так серьезно?

— И этого я тоже не знаю, вообще ничего не понимаю. Зачем я там понадобилась?

— Вик, ты же знаешь как я отношусь к Артему после всей этой истории, ты не обязана ехать, но я бы на твоем месте поехала.

Мой разум отказывался верить в эти слова, я даже подумала, что мне послышалось. Лера терпеть не может изменщиков и после всего случившегося об Артеме выражалась лишь в матерной форме. Что же изменилось сейчас?

— Лер, ты это серьезно?

— Совершенно, я знаю как глупо это выглядит и как ужасно звучит, но вдруг все и правда ужасно?

— А я здесь при чем? Он свою жизнь выбрал, пусть они этим и занимаюсь.

— В тебе говорит злость и обида. Ты ведь не такой человек, никого в беде не бросаешь. Он изменщик и предатель, но если он там умирает, неужели даже попрощаться не сходишь? Ты ведь его любила, я уверена ты до сих пор его любишь.

— Лера, не утрируй. Максимум у него сотрясение и пару переломов, а они звонят ради оплаты лечения. А на счет люблю или нет, этот вопрос пройден и забыт.

— Если дело в деньгах, просто развернешься и уйдешь.

Её тон стал более настойчивый, а мои сомнения росли с каждым словом. Мне необязательно оставаться там и помогать им, а уж тем более общаться с ним. Просто внутренний голос говорит, что я должна быть там и неважно по какой причине.

Выругавшись про себя, набрала номер Димы.

— Дим, я буду готова через пару минут.

— Отлично, как соберешься, спускайся вниз, я почти подъехал.

— Хорошо.

Он словно чувствовал, что я соглашусь поехать, хотя я сама до сих пор сомневаюсь в своем решении.

Пришлось ехать в чем была, спортивные штаны и футболка, которые я нашу исключительно дома. Сверху накинула утепленные кожаную куртку и на ноги кроссовки. Если честно, выглядела я как потрепанная жизнью женщина, еще и со стойким ароматом вина. Когда я убегала Лера, пообещала дождаться меня дома. Поэтому спокойно оставив свою квартиру под чутким присмотром я быстро отправилась вниз.

Пунктуальный и очень взвинченный Дима уже ждал меня. И стоило мне сесть в машину, как он нервно заговорил.

— Не должен был вообще звонить тебе. Повелся на слезы его матери, ты прости меня. Если там ничего серьезного, то сразу уедем оттуда.

Он так быстро говорил, я не могла понять что именно его взволновало. Состояние Артёма или то что пришлось привлечь меня к этому делу?!

— Не переживай, все в порядке. Надеюсь ничего серьезного не произошло и моя бывшая свекровь в очередной раз сходит с ума.

— Я тоже на это надеюсь, но я впервые слышал ее такой. У нее натуральная истерика, слов не разобрать. Сначала рыдала просто, потом твое имя сквозь всхлипы разобрал, потом Артём и авария. Потом вроде успокоилась немного и номер твой просила, но я все равно ничего толкового не понял.

— Не будем гадать, сейчас приедем и узнаем. В какой он больницу?

— В центральной, я так понимаю, доставили в ближайшую.

Больше мы не проронили ни единого слова. Всю дорогу в моей голове крутились разные мысли и ни одной радужной.

Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее меня потряхивало. Зачем? Ну зачем я согласилась поехать? Там же будет эта девушка, что мы обе собрались делать в этой больнице? Зачем вообще им понадобилось мое присутствие?

Доехали мы быстро, а все из-за превышения скоростного режима. Дима очень спешил, он был напуган и я понимаю его. Они дружат с самого детства и не важно что сделал Артем, он все еще его друг.

Несмотря на позднее время в государственной больнице творился какой-то хаус. Люди в белых халатах снуют кто куда. Разобрать кто из них мед персонал, а кто посетитель у меня не получалось. А Дима просто взял меня за руку и повел в нужном направлении.

Терпеть не могу больницы и поликлиники, у меня с ними слишком долгая и неприятная история. Каждый раз когда вижу такие толпы народа, теряюсь и хочу убежать как можно быстрее. Поэтому сейчас я была не против такого контакта с другом мужа, иначе я бы просто заблудилась или убежала трусливо поджав хвост.

Мы поднялись на третий этаж, и уже на подходе к нему я услышала громкие рыдания. Голос я конечно же сразу узнала, Арина Алексеевна сидела напротив одного из кабинетов. Она закрывала руками лицо и не переставая плакала. От этой картины мое сердце сжалось и я сбилась с шага, чуть не прочесав лицом пол. Дима вовремя успел поймать меня, сбавив шаг мы все же дошли до моей бывшей свекрови.

У меня не было слов, я не знала с чего вообще начать, поэтому присела рядом и положила руку на плече женщины. Она словно очнулась ото сна, оторвала лицо от ладоней и посмотрела на меня.

— Вика, спасибо, что приехала. Я не знала кому еще звонить.

Красные глаза, косметика размазана по всему лицу, отеки, такое ощущение, что она ревет не меньше четырех часов.

— Арина Алексеевна, давайте опустим эти предисловия, расскажите внятно, что случилось?

— Да, конечно.

Она села поудобнее и попыталась стереть слезы с лица, но лучше все равно не стало.

— Артем был у нас, когда все это случилось. Мы снова сорились, а потом у Анжелы отошли воды, ему пришлось вести ее в больницу. Ей ведь рано было рожать, это все от стресса.

Слушать ее совсем не хотелось, тем более о любовнице бывшего мужа и об их ребенке. Но я сжала покрепче челюсть и продолжила вслушиваться в ее тихий голос.

— Они уехали, на машине быстрее чем на скорой. А потом мне позвонили, сказали сын попал в аварию, забрали его в реанимацию и все. Я приехала сюда, а врачи ничего не говорят, его сейчас оперируют.

— А где сама Анжела и причем здесь я?

В ответ на мои вопросы раздалось громкое рыдание, а я окончательно запуталась. Что здесь происходит? Бывшая свекровь никак не могла прийти в себя. Нескончаемый поток слез остановить не смогли даже медсестры, в итоге ее увели в отдельную палату, поставили капельницу с успокоительным и она уснула. Мы с Димой так и остались сидеть в коридоре больницы, дожидаться врача.

Узнать нам удалось совсем немного, Артема сейчас оперируют, а о его состоянии и травмах может рассказать только хирург. Получался замкнутый круг, я до сих пор не понимаю, где находиться девушка ехавшая с ним и что случилось с ребенком. На наши вопросы отказываются отвечать, мы ведь не родственники. А единственная родня присутствующая здесь, не в состоянии даже передвигаться самостоятельно. В общем попала я по полной программе, единственная надежда на адекватного врача.

С Димой мы толком не разговаривали, он сходил нам за кофе и мы молча сидели смотря в одну точку. А ведь самое ужасное, это мое безразличие. Пока мы сидели в окружении белых стен, я поняла ужасную вещь, что совершенно ничего не чувствую. Ни страха, ни боли или душевных терзаний. Как быстро самый родной человек в этом мире стал для меня чужим. По сути ведь прошло не так много времени, некоторые люди годами страдают по утраченной любви. Почему я так спокойно сижу рядом с реанимацией, где оперируют мужчину всей моей жизни, для меня неясно. Неужели любовь способна проходить так быстро? Семь месяцев и я освободилась от этого груза. А чтобы я смогла понять это, бывшему мужу пришлось попасть в аварию.

— Вика думаю тебе стоит ехать домой, давай вызову тебе такси?

Я посмотрела на морально вымотанного друга и помотала головой.

— Дим, ты сам меня сюда привез, правда я до сих пор не понимаю зачем. Ничего страшного не случится, если я дождусь хирурга.

— Еще неизвестно, сколько нам тут придётся пробыть. Мы уже часа четыре ждем и никто не торопиться к нам выходить.

Разозлившись он поднялся с диванчика и нервно заходил по коридору. Так он провел на ногах не меньше часа, мне же оставалось только наблюдать за ним, пока не вышел врач.

Не молодой мужчина все еще был одет в стерильной униформе, ведь вышел он из операционной. Его уставший взгляд прошелся по нам, и с тяжёлым вздохом он спросил.

— Вы родственники Орлова Артема?

Дима чуть ли не подлетел к нему с трясущимися руками.

— Это его бывшая супруга, а я его близкий друг. Его матери стало не хорошо, ее увели отдохнуть.

— Что ж, может так даже лучше. Операция прошла успешно, но пациент в критическом состоянии, пока он останется в отделении реанимации. Авария была серьезная и шансов, что он выживет очень мало.

— Но можно же что-то сделать? Перевести его в платную клинику, приобрести дорогие препараты, да хоть что-нибудь.

Дима не выдержал, он буквально кричал на врача, а до меня только сейчас дошел весь ужас ситуации.

— Мы делаем все возможно, пациент транспортировку не переживет. Сейчас вам остаётся уповать на чудо. Множественные переломы, раздробленные кости, повреждения позвоночника. Даже если пациент выживет, его участь инвалидность и паралич всего тела. Я говорю это открыто, чтобы вы смогли подготовиться и не хранили ложных надежд.

Перед глазами пронеслись восемь лет жизни. Я вспомнила как мы познакомились, нашу первую ссору, первое признание в любви и наша скромная свадьба. Доли секунды отделяли меня от накатившей истерики. Лера была права, я все еще люблю этого Артема. Не того, что смог предать меня, а того с которым познакомилась много лет назад. Сейчас именно тот молодой парень лежит на операционном столе и медленно умирает.

Дима был шокирован не меньше меня, из него словно душу вынули. Он безэмоционально смотрел в одну точку и ничего не говорил.

— А что с девушкой, которая ехала с ним в машине?

Не знаю почему меня так волновал этот вопрос, но я не смогла промолчать.

— К сожалению мне не известно, вам нужно обратиться к врачу который ее оперировал, но он вам скорее всего не ответит. Сейчас вам лучше всего отдохнуть, поезжайте домой, с ближайшим родственником свяжутся, как будут какие-нибудь изменения.

— Спасибо.

Поблагодарив доктора я медленно подошла к Диме и положила руку на его плечо. Он никак не реагировал, словно его здесь нет.

— Поехали домой, мы здесь совершенно бесполезны.

— Как ты можешь быть такой бесчувственной?

Он перевел свой стеклянный взгляд на меня, и я испугалась. Сейчас он выглядел как псих, способный на жестокость. Чисто интуитивно захотелось убежать подальше от него.

— Дима, я уже давно отстрадала все что, могла. Мои слезы не помогут Артему, а денег врач не просил. Ты тоже сейчас никак ему не поможешь, нам нужно отдохнуть, а завтра свяжемся с Ариной Алексеевной.

Наверное он понял, как нелепо звучала его претензия, друг смог взять себя в руки.

— Да, прости, ты права. Я сейчас не смогу сесть за руль, давай вызовем такси.

К счастью он быстро пришел в себя и мы отправились по домам. Всю дорогу домой я пыталась переварить случившееся сегодня.

Совсем забыла, что в квартире осталась Лера, надеюсь она уже спит и мне не придётся отвечать на миллион вопросов. В моем нынешнем состоянии нет ничего нормального, меня вот-вот накроет истерикой.

В собственную квартиру заходила на носочках, как можно тише, чтобы не разбудить подругу. Но, она все так же сидела на диване и смотрела телевизор, поэтому допроса избежать не удалось.

— Вика, ты вернулась. Рассказывай, что там стряслось?

Я выдохнула и присела рядом с Лерой. Давно мне не было так тяжело объясняться с ней, ситуация вроде бы понятная, а на душе двоякое состояние.

— Все плохо Лер, Артем в реанимации, шанс выжить мизерный и если случиться чудо, он останется инвалидом до конца дней. Арина Алексеевна не в состоянии даже говорить, ее обкололи успокоительными. Что случилось с той девушкой никто не сказал.

Реакция на мои слова была вполне ожидаемой. Лера приложила руки к лицу и смотрела на меня выпученными глазами.

— Ужас какой, но чего они хотели от тебя?

— Без понятия, бывшая свекровь в истерике, ничего не просила, не хамила и даже не угрожала.

— Что собираешь делать?

— Жить, как тебе такой вариант?

— Я не об этом, я про Артема.

— А что я должна делать? Завтра Дима поедет в больницу, еще раз поговорит с доктором и Ариной. Если нужна будет помощь, я приеду.

— Ты молодец Вик, как бы там ни было и чтобы он не сделал, когда-то вы любили друг друга, а это дорого стоит.

Знала бы она насколько эти слова болезненный для меня. Я не просто любила, я жила и дышала этим человеком, а сейчас он умирает даже не придя в себя.

Какой смысл во всей моей ненависти и злости на него, если его не станет?! Все это перестает иметь хоть как-то значение, остаётся только пустота и желание проститься с когда-то близким человеком.