ГЛАВА 22

К полётам я всегда относилась спокойно. Когда это одна из данных с детства возможностей, не воспринимаешь её как нечто невероятное.

Но сейчас, сплетаясь, становясь крыльями для любимого… Приходили совершенно иные ощущения – невзирая на боль в непривыкших мышцах и органах, невзирая на необходимость отдаваться чужой воле… Я даже подумать не могла, что такое возможно.

Нечто глубокое, вечное держало нас, спаивало вместе, позволяло становиться кровью от крови и плотью от плоти.

А для Дирайма всё было ещё сильнее. Сейчас, даже не спрашивая, я знала: доходя до определённого уровня силы, драги призывают дар'морнов. Усмиряют, направляют их музыкой. Это сложный, кропотливый процесс, что-то вроде симбиоза двух изначальных рас, живших на этой земле.

Не каждый драг способен удержать дар'морна. Не каждый дар'морн откликается драгу.

Раймадар с детства об этом мечтал, к этому стремился. Обрести полёты и потерять их стало для него самым страшным кошмаром из всех возможных. Для них обоих. Неизбывная тоска по небу, крыльям, которых не заменят машины. И нежданное, сродни чуду, обретение.

Скорость и единение пьянили.

Туманная завеса драгов стремительно увеличивалась, вместе с волнением. Я даже не могла толком понять, моим ли – или Дирайма. Он столько лет к этому шёл.

Дар'морн тоже нетерпеливо рвался вперёд.

Перед туманом Раймадар притормозил. Я уловила опасение, что завеса нас не пропустит. Напряжённое ожидание удара, разряда, непреодолимой преграды…

Но наша голова, а за ней и всё остальное тело мягко вошли в непроницаемый туман, чтобы почти сразу вынырнуть на той стороне.

Перед нами раскрылась долина. Совсем не похожая на Дагвийские пустоши. Великолепная и огромная, зелёная, цветущая. Отсюда, с высоты, были видны несколько поселений драгов – как по мне, странных поселений для таких могучих существ.

Мне представлялись огромные башни, огромные дворцы. Но открывшиеся глазам дома не были похожи на дома для летучих существ. Невысокие, в два-три этажа. Почти в самом центре долины находилась лишь одна улица, если так можно сказать. Пролегала между парой десятков домов и заканчивалась широким каменным кругом. К остальным домикам, рассыпанным среди зелени, вели извивистые тропки.

Так странно после падения на космическом корабле, всех этих ботов и истребителей, было попасть в застывшую эпоху, где не имелось машин, а по улицам бродили домашние животные.

Я чувствовала, что и сам Райм смотрит немного иными глазами на мир детства, куда так долго и безуспешно стремился. В голове не получалось сопоставить, каким образом эти создания некогда смогли дать отпор целому войску гармов, оснащённых самой сильной техникой. И почему ушли обратно, не остались в Зил-алиле?

Впрочем, ответ на этот вопрос пришёл сам, от Раймадара. Именно здесь, в Драг-алиле, сильнее всего связь с миром дар'морнов, как они это называли. Наверное, какое-нибудь… дополнительное измерение? Как иначе Форту удаётся постоянно быть с дар'морном на связи, да ещё и принимать его облик?

Несколько драгов ждали нас внизу. Сделав небольшой разворот, Райм пошёл на снижение, не выпуская из пасти узел.

Уже у земли, когда он коснулся её ногами, нащупывая равновесие, я мягко отделилась, перетекая в вертикальное положение.

Райм вытащил шарики комбезов и, пока они покрывали наши тела, сложил узел под цветущим фиолетовым кустом.

Нас встречали не Азель со своим дружком. Правда, Дирайм был уверен, что мужем.

Двое других мужчин. Я изо всех сил раскрывала способности, чтобы прочитать их – но странное дело, дар'морнов почти не чуяла.

Они узнали Раймадара, он узнал их. Настороженность, тщательно скрываемое любопытство, застарелая злость, давно уже ничем не подпитываемая.

– Старейшина Гор созвал Круг, – произнёс один.

Ну до чего же у них всех красивые голоса! У моего, конечно, самый лучший.

Так и представлялась ночь, серебрящая долину. И пробирающая песня под тихий аккомпанемент ксатара.

Непроизвольно я взяла Дирайма за руку. Тот покосился, но ладонь убирать не стал.

В сопровождении мужчин мы двинулись по улице к каменному кругу. Мои чувства, восприятие раскрывались, обострялись, вбирая всё, что хранило это место. Пропитанное силой, незыблемое, древнее, как сам мир, которому принадлежало.

В окнах мелькали любопытные лица. Тут и там выглядывали ребятишки. Я ощущала драгов, наверное, могла бы их пересчитать. Но их дар'морнов нащупывала с трудом, только зная, что искать.

Так вот как Мирре удавалось скрываться. Связь с дар'морном запрятана глубоко в каждом из них, и эти удивительные драконы становятся видны, ощутимы только при обороте.

Со всех сторон в Круг сходились драги. По большей части мужчины, главы кланов. Несколько немолодых женщин воинственного телосложения. Всего я насчитала двадцать, вместе с Гором.

Их одежды скрывались под плащами-крыльями – похоже, нечто вроде принятой для Круга формы. Но Дирайм шёл расправив плечи, не выдавая неловкости от того, что не может явить этот статусный «плащ».

Мы вышли в центр. Остальные стояли у невысокого ограничивающего бордюра.

– Сегодня Круг будет открытым, любой желающий сможет услышать, что происходит, – произнёс Гор, подняв руки.

Желающих собиралось немало. Они останавливались с обратной стороны каменной ограды, заглядывая к нам, но не заходя.

– Кто вышел в Круг. Назовите себя, – начал Гор, наверное, ритуальное.

– Дирайм Форт, наречённый Раймадаром, – произнёс мой мужчина. Который, похоже, не собирался отказываться от своего нового имени и всего, чего добился. – Командующий орбитальным флотом Зилана. И моя невеста. Лундан.

Фальшивую фамилию приплетать не стал, хотя Гор бросил на нас подозрительный взгляд.

Лэр Форт стоял гордо расправив плечи, не униженный и искалеченный, каким его бросили умирать. А сильный и состоявшийся. Командующий флотом. Второй человек на планете после дожа.

Ощущая невероятную гордость за него, я сжала его руку.

Вместе.

***

Круг. Как это символично. Когда-то, больше десяти лет назад, я стоял тут один, отчаянно желая, чтобы любимая была со мной. Не веря, что она могла меня предать.

Тогда Круг был закрыт, и вместо стен отделён непроницаемой туманной завесой.

А сейчас… Сейчас рядом находилась та, кого я могу назвать любимой не потому, что она вплела в мою сущность яд своей привязки. И упиваться уверенностью, что именно она – не предаст.

Сейчас круг замкнулся. Спустя столько лет.

– Я следил за твоими достижениями, – внезапно выдал Гор.

Неожиданно. Наверное, мне не удалось скрыть удивление. Хотя ведь старейшины могут переносить свою проекцию. Мне этому ещё учиться и учиться. Лишь главам кланов доступна такая сила.

Старейшина усмехнулся:

– Да, ты не ослышался, Раймадар. Время меняется, мир меняется. Нам приходится следить за Зил-алилом, в меру возможностей быть в курсе того, что происходит вовне. И даже иногда отсылать туда своих посланников – тех, кто сможет принести нужную информацию.

– Тогда я не понимаю, почему вы не попытаетесь использовать технику? Усилить себя?

Когда-то давно Драг-алил казался мне самым лучшим и правильным местом в мире.

Но сейчас, повидав иные планеты и цивилизации, изучив непростую военную науку, я смотрел на него иными глазами.

Средоточье силы, взрастившее мощнейшие кланы.

Огненный клан Одайра.

Отец стоял среди глав и старейшин, не выдавая эмоций. Я давно умер для него. Едва ли он когда-нибудь сможет простить мне, что во главе нашего клана встанет кто-то из троюродных братьев.

А не его сын.

Слушатели замолчали, боясь пропустить хоть звук. Их становилось всё больше и больше, казалось, отовсюду, со всего Драг-алила слетались заинтересованные.

Когда-то я был частью этого мира. Невероятной связи с миром дар'морнов. Я так давно и безнадёжно рвался сюда…

И всё же обитатели других миров растут и совершенствуются, в то время как мы храним свой почти нетронутым.

Взгляды. Любопытные, удивлённые, недовольные. Осуждающие. Восторженные.

Надёжная рука моей невероятной женщины.

Наверное, я говорил на неудобную тему. Задавал неудобные вопросы. И всё же добавил:

– Неужели настолько велико было отвращение к чужакам и всему, что с ними связано?

– Ты ведь знаешь. Техника убивает дар'морнов. Они не выживут…

Старейшина замолчал, всматриваясь в меня. Осознавая.

– Как выяснилось, выжить можно где угодно, – криво усмехнулся я.

Если бы верил в это, если бы не попытался – не стоял бы сейчас здесь.

Да, дар'морну тяжело пришлось среди глухих небоскрёбов, в закрытых металлических коробках, бороздящих космические просторы. Поначалу казалось, мы не слышим друг друга и никогда мне больше его не призвать. Что только у Утёса Отверженных он поднимает голову, смотрит на меня изнутри, чтобы показать, как сильно ненавидит – и привязку, и жизнь без неба.

Но всего лишь казалось.

Иногда ксатар звучал только чтобы излить эту звериную тоску. Но дар'морн всё-таки слышал. Издалека, но откликался.

– Даже прислуживая врагам! – бросил старейшина презрительно.

– Не врагам. Я служил Зилану.

Глаза Гора сузились.

– О какой опасности ты говорил?

– Гармы. Планируют поднять вопрос захвата Драг-алила. Драги слишком долго игнорировали приглашения к сотрудничеству.

– Однажды мы их уже победили. Победим снова!

– И тем не менее, Зилан вынужден содержать Флот гармов. А не армию драгов.

– Драги не цепные псы! Нам нужен простор. Музыка. И наша сила.

– А гармы всё это время совершенствовали свою боевую мощь. Да ещё и могут позвать в союзники хенлоров.

– Мы ни с кем не конфликтуем! – подбородок старейшины аж задрожал от гнева и возмущения. – У них нет основания нападать!

– Основанием может быть неизвестная опасность, которую вы скрываете. А может и не быть. Для применения силы не всегда нужны основания.

– А ещё, – добавила Лундан, – по Спирали ходит мысль, будто у вас тут есть выход в остальную Галактику. Его ищут.

Не думал, что старейшин эта информация может затронуть: едва ли они когда-нибудь интересовались космосом. Но чутью Лун я уже доверял.

И, потные яйца бабуина, не зря! Лицо Гора неожиданно вытянулось, помрачнело.

– Каковы твои предложения?

– Если вам что-то известно… мне лучше об этом узнать.

– Всё, о чём тебе нужно знать, ты узнаешь! – резко откликнулся Гор. – Мы хотим услышать твои предложения.

Старейшины молчали. Смотрели. Оценивали. На миг я встретился взглядом с глазами отца – безразличными, холодными, чужими.

Словно прорывая барьеры, сопротивление, нежелание услышать то, что может навсегда переменить извечный уклад, всё же произнёс:

– Драги не могут сидеть в изоляции вечно. Противники стремительно развиваются. Когда вернусь в Зил-алил, выясню текущее расположение сил, смогу предложить более детальный план. Но в любом случае, нам необходимо выходить на контакт. Или хотя бы иметь своего представителя.

– Нам, – цепко подметил Гор. Посмотрел мне в глаза – я не отвёл взгляд. Сказал именно то, что сказал.

– В моём флоте уже сейчас есть люди с Зилана. Не только гармы. Драги могут изменить соотношение сил.

О том, что ситуация слишком шаткая, решил не упоминать. Едва ли Лундан одобрит… но если нападения будут продолжаться, то информация о том, что метаморфы захватили власть во Флотилии, секретной не останется. Мне есть чем побороться за своё место. За то, к чему так долго шёл.

– Ты хочешь представлять драгов на мировой арене?

– Я могу это сделать.

Гор ещё несколько секунд смотрел мне в глаза. После произнёс:

– Мы должны обсудить это закрыто.

Я кивнул: традиции помню и реакцию примерно представлял.

Звенящая тишина вдруг разразилась голосами, шёпотом, удивлёнными вопросами.

– Ты был изгнан… и я не уверен, что найдётся хоть кто-нибудь, кто предложит тебе и твоему метаморфу ночлег, – произнёс старейшина.

Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Знал, как относятся ко мне. Но за Лундан хотелось раскрошить. Даже понимая, чем обусловлено такое отношение.

Лун чуть сжала мою руку, словно призывая к спокойствию. Она не станет истерить и конфликтовать… и мне не пристало.

– Я не могу задерживаться, – отозвался. – Нужно решить слишком много вопросов.

***

Мне нравились драги. Да, они жестоко обошлись с Раймадаром – хотя на их взгляд справедливо. Не знаю, по какой причине Мирре пришлось убивать и не удивлюсь, если её спровоцировал кто-то наподобие Азели.

Да, они напали на Шиззи, и поселение их на первый взгляд казалось каким-то отставшим, законсервированным в своём нежелании идти на контакт.

И только тут, стоя в Круге, раскрывшись для восприятия, я начала их чувствовать.

Древняя, могучая раса, хранящая невероятную силу. Я поняла, почему они держатся за это место, почему отгородились и почему не хотят отсюда уходить.

Всё, что создали гармы, хенлоры, люди – по сути, поиск новой силы. А у драгов она уже была. Тут. Принадлежащая им.

Я поняла, почему метаморфы – и не только мы, – рвались выйти с ними на контакт, узнать, изучить, сделать союзниками. В памяти всплывали обрывки легенд, которые ходили о драгах.

А ещё я чувствовала энергию, сходную с драговыми камнями, только намного мощнее.

Они удерживали связь со своими дар'морнами, весь Драг-алил полнился музыкой и полётом.

Драги свободны, осознала я. Свободны и самодостаточны. Им не нужны чужие земли, им не нужны пришельцы. У них есть их дар'морны, бесконечный скрытый мир и удивительная спаянность с ним.

Они не воины. Они не выживут в космосе – таких, как Райм, единицы. Но поднялись на защиту своей планеты и поднимутся снова и снова, если потребуется.

И ещё они слушали. Что бы о нём ни думали, как бы ни относились к его возвращению – они не спешили отмахнуться от его слов.

Никогда не учила язык драгов, но моё раскрытое восприятие помогало считывать эмоции, дополняя слова смыслом. И, наверное, единение с Дираймом тоже. Благодаря ему я понимала, о чём речь, и даже удалось составить более-менее осмысленную фразу. Ну и благодаря тому, что язык был похож на говор Зил-алила.

Это было важно, я чувствовала, что выход из Спирали имеет для них какое-то особенное значение. Только пока никак не удавалось разобраться, какое.

– Я не могу задерживаться, – гордо произнёс мой мужчина. – Нужно решить слишком много вопросов.

Он хотел, очень хотел остаться здесь. Хоть немного подышать воздухом Драг-алила. Побыть рядом с силой, которая питала. Это желание прорастало в прикосновение, передавалось моему раскрытому восприятию. И этого же хотел и наш дар'морн.

Но Дирайм ничем не показывал своей глубинной тоски. Развернулся медленно.

– Мы не можем отпустить его! – выкрикнул мужчина, от которого исходило больше всего ненависти. Родственник Азели, бывшей невесты Дирайма. И, наверное, убитого.

Ещё один немолодой мужчина напрягся. В нём я чувствовала родство с самим Раймадаром и что-то ещё… печаль, тоска… гордость?

Все замолчали. Райм продолжал двигаться к выходу, по крепко сжатым губам ничего нельзя было определить. Лишь то, как он сдавил мою руку, говорило об эмоциях, которые бушевали внутри него.

– Раймадар уже понёс наказание, – произнёс тот, похожий на моего мужчину. Дирайм замер на незаметный обычному человеческому глазу миг.

– Ты так говоришь, потому что он твой сын! – вспылил первый.

– Достаточно, Нехерт! – Гор не повысил голос, но его вдруг пропитала такая сила – та самая, которая заставляет гигантских драконов покориться, прийти из иного измерения, чтобы отдаться в плен мелодии. – Раймадар уже искупил свою вину и перед тобой, и перед кланами. Сейчас он здесь с миром. Не уподобляйся своей дочери, которой до сих пор движет жажда отмщения.

– В прошлый раз я потерял своего сына! А он снова посмел привести к нам метаморфа! И если опять кто-нибудь пострадает…

– Никто больше не пострадает, – отозвался Гор.

Обернувшись, я посмотрела на него. Улыбнулась, безошибочно зная, что это подействует. Их легко было чувствовать, они не прятали эмоции, в отличие от привыкшего сдерживать свою дар'морнью сущность командующего.

А ещё Гор понял, что стал свидетелем нашего первого полёта. И это произвело на него неизгладимое впечатление.

В полной тишине мы вышли из Круга и двинулись вдоль домов.

Дирайм шёл ровно, я чувствовала его напряжение, надежды, опасения. Он ждал, что на нас в любой момент могут наброситься. И в то же время верил в своих соплеменников.

– Твой отец обрадовался, – прошептала я.

– Не заметил. Он давно похоронил меня.

– Похоронил, – согласилась я. – И был счастлив увидеть… таким.

Мы двигались медленно. Дирайм знал каждого из тех, кто сейчас на нас смотрел. Ну кроме разве что самых молодых. Шёл расправив плечи, напряжённо ступал, словно вновь и вновь проживая этот момент.

Нас провожали в полном молчании. Драги пока не понимали, как к нам относиться. Но это точно было не презрение и не ненависть, которыми встретили Азель со своим спутником.

Тихие, еле уловимые шаги догнали уже за последними домами. Мужчина, имени которого я не знала, но теперь не сомневалась, что это отец Дирайма, не шёл за нами улицей, а свернул откуда-то из-за строений.

Дирайм слышал, но не останавливался, пока рука не легла на его плечо.

– Я рад, что ты жив, – произнёс догнавший мужчина.

Раймадар молча кивнул. Не потому, что не желал отвечать, скорее не мог. Я чувствовала, как перехватило его горло.

Отпустив плечо, мужчина развернулся и быстро ушёл.

Узел так и дожидался нас под фиолетовым кустом. Никто не препятствовал, хотя я чуяла пристальные взгляды. В небе летали несколько дар'морнов. Присматривали.

Наверное, стоило бы условиться о дальнейшей встрече. Наверное, по-хорошему, ещё поучаствовать в обсуждении. Ответить на вопросы, которые наверняка возникнут.

Но Дирайм лучше знал своих соотечественников. А кроме того, спешил. К Шиззи, и в Зил-алил.

Всё, что он предлагал, может рухнуть, если Мирра продолжит преследование.

Но я очень надеялась, что куратор Эвентэль её остановит.

Раздевшись и завернув комбезы в ткань, мы снова взмыли в воздух. И помчались обратно к разбитому крейсеру.