Глава 3. Поединок страсти
В твоем гербе — невинность лилий,
В моем — багряные цветы.
И близок бой, рога завыли,
Сверкнули золотом щиты.
Вот мы схватились и застыли
И войско с трепетом глядит,
Кто побеждает: я ли, ты ли,
Иль гибкость стали, иль гранит…
Прошло всего-то три дня после бракосочетания и у молодых выдалось чуть ли не настоящее свадебное путешествие. Вот только роскошным его назвать было уж никак нельзя. Лошадей и повозку пришлось одолжить в ближайшей деревне, Ронсо был за кучера, Марина и Лисса оделись в простенькие платья, приготовившись к долгой дороге.
Никое ехал верхом, как и положено Рыцарю, хотя Марина с тревогой замечала, что каждое усилие с трудом дается мужу. Альба лучше бы чувствовал себя в родном замке, там мужчина почти все время отдыхал. В последний момент девушка даже всерьез хотела отговорить мужа от столь утомительной для него поездки. Никое только отрицательно покачал головой, по обыкновению слабо улыбаясь:
— Я давно уже нигде не был, хочу посмотреть… А ведь прежде я и сам не раз принимал участие в турнирах. И редко бывал повержен. Все в нашем роду умеют обращаться с мечом, и я вовсе не исключение. Вот только сейчас ослабели руки, и голова уже не такая ясная. А истинному Рыцарю ум нужен не меньше, чем крепкие мускулы.
Никое нежно простился с Сильдой, и Марина даже отвернулась с досадой:
— «Надо будет высказать этой дурехе, чтобы не ластилась к нему у всех на виду, хотя все и так понимают, что наш-то брак лишь фиктивный. Эх, да какие тут дети! Я же не шлюха, чтобы прыгать в постель с первым встречным, мне самой будет просто противно. Ладно, съездим, мир посмотрим, себя покажем, а там, будь, что будет.»
Дорога в Райнартхолл заняла почти два дня, на ночь путники останавливались в небольшой деревушке у реки. Марина заметила, что местность, по которой они проезжали, и впрямь была довольно сильно заболочена. Хотя по краям дороги часто попадались сосновые леса и обширные луговины с разнотравьем. «Топи да болота, синий плат небес, хвойной позолотой взвенивает лес…», — от нечего делать Марина развлекала своих спутников стихами любимого поэта Сергея Есенина.
Лисса напевала простенькие крестьянские песенки, а потом девушки занялись познавательной беседой о методах воспитания малышни. Марина почерпнула немало полезных сведений о выработке самостоятельности у двухлеток, хотя вряд ли рискнула бы применить подобный опыт на своей личной практике.
— Если вся семья работает в поле, то самых маленьких приходится брать с собой, чтобы мать всегда могла покормить кроху, а уж кто постарше — оставляем дома с бабушкой. Она, правда, не может за детьми угнаться, еле ходит и почти ничего не видит, и тогда просто привязывает внучат за ножку к своей лежанке. Ничего, веревка ведь длинная, дети не потеряются, зато не свалятся в чан с водой и не опрокинут на себя квашню.
Ронсо тоже спел девушкам какую-то заунывную солдатскую балладу времен завоевания Ничейной пустоши, старый слуга с тревогой поглядывал на Хозяина, который словно прирос к седлу и категорически отказывался спуститься в повозку. Но Марина убедила Никоса, что его гордости ничего не угрожает, пока до поместья, где будет проводится встреча «землевладельцев» еще далеко. Альба, наконец, послушался и часть дороги ехал полулежа, поддерживаемый двумя парами заботливых женских рук.
— Эх, Марин… я тебе желаю от всей души, пусть тебе скорее встретится достойный мужчина, а не такая развалина, как я.
— Что я слышу?! И это говорит мне мой собственный муж? Ты верно решил сам «оторваться» на этом сборище и перепробовать всех местных красоток подряд? Лисса, не спуская с него глаз, будет что поведать Сильде!
Так, с полугрустными шутками, песенками и стихами, маленькая кавалькада, наконец, добралась до знаменитого поместья Райнбока — Главного судьи и по совместительству, любителя вина и женщин. Впрочем, появление приезжих из Тарлей почти никто не заметил. Огромная усадьба Райнартхолл была полна разнообразного сброда, по мнению Марины. Рыцари и их «обслуживающий персонал», снующие туда-сюда слуги, ржание лошадей и грубые мужские голоса…
— «И ничего особенного тут у них нет, у нас на праздновании Дня Города по вечерам на центральной площади собирается такая же разношерстная публика, главное не переборщить с выпивкой и не отстать от своих».
Оставив лошадей и повозку на попечении Ронсо, Марина отвела Никоса в тенек гостевой палатки и поручила заботам Лиссы. Сама же девушка решительно отправилась изучить обстановку, узнать, где тут можно расположиться на ночлег. Внимание девушки привлекла торжественная процессия из нарядных всадников и надменных женщин. Последние тоже ехали верхом на лошадях, почти до самой земли укрытых белоснежными попонами. «Мило, но не непрактично», — резюмировала Марина и едва успела отскочить в сторону.
Прямо на нее летел отряд из нескольких конников, впереди которых находился крупный мужчина с развевающейся гривой темных волос. Он даже не посмотрел на девушку и пронесся буквально в паре метров от нее, заставив Марину зажмурится и едва ли не упасть на землю.
— С вами все хорошо, Госпожа?
Рядом остановился еще один всадник, ехавший чуть поотдаль, он быстро спешился и подошел к больше возмущенной, чем испуганной девушке.
— Я — Ансельм из Форлака, прошу простить моего Господина за такое грубое поведение, но Рыцарь Дагмар обычно приезжает одним из первых. А на сей раз у нас вышла задержка в пути, небольшая ссора с одним… вообщем, Рыцарь немного не в духе и очень спешит увидеться с Милордом Райнбоком. Надеюсь, вы не очень сердитесь?
Марина внимательно рассматривала симпатичного юношу перед собой.
— «Хорошенький, но молоденький… Что-то я его в роли папочки для будущего малыша не представляю… опять же, высок, строен и видно, что не дурак, надо бы с ним подружиться».
— Мое имя Марина, ммм… то есть Леди Марин, я из Тарлей… Я недавно стала женой Никоса де Альба, вы его знаете?
— О, Белого Рыцаря знают все! Он же последний… ах, простите, Госпожа, я чуть было не сказал глупость! Я так рад, что Крепкое Сердце нашел свою половинку, кто бы что ни говорил, я верю, что Герои — бессмертны, хотя бы… ах, в памяти людей.
— Крепкое Сердце? Это вы про Никоса?
— А разве вы не знали? У него на гербе железная перчатка, сжимающая символическое сердце и оно сочится кровью, однако, его хозяин, даже умирая в муках, никогда не предаст свои идеалы — верность Королю и своему дому, своей семье. Кайро уговаривал Альбу перейти на его сторону, говорят он его даже пытал, Кайро был очень жестоким человеком, даже не поверишь, что он тоже из рода Гальбо. Я от всей души желаю вам счастья, столько, сколько вам отмерено Богами!
— Благодарю вас! — с чувством сказала Марина, едва ли не прослезившись, а про себя подумала:
— «Кажется, я начинаю понимать Сильду… В Никоса можно влюбиться раз и навсегда и его мужские способности тут совсем не причем, он для девчонки почти как Небожитель, а если он при том еще и сходит с небес и делает ей хорошо в постели… Бедная Сильда… Бедный Никое…»
— Где вас разместили, Госпожа?
— Я даже не знаю, к кому обратиться по этому вопросу! Здесь столько народу и все носятся кругами, а мой муж устал и ведь скоро стемнеет.
— Идемте, я отведу вас в замок и представлю Райнбоку, он всегда уважал Альбу, он выделит вам достойные покои!
Девушка с удовольствием оперлась на руку мужчины и последовала за ним вперед, а свою лошадь Ансельм передал оруженосцу. Пройдя через широкий двор, заставленный столами, видимо, для вечернего пира, Марина со своим спутником оказалась перед здоровенным мужчинищей, один зычный голос которого далеко разносился по всему поместью:
— Куда ты несешь кресло, недоумок, оставь здесь! Так, хорошо… Эй, Гарро, принеси еще вина и специй, ты же видишь, что объявился Фрай, ему надо поскорее залить глотку! Зарток, где тебя носят черти? Подавай мясо, я не желаю здесь возиться до утра! Завтра великий день, мы собираемся нажраться до отвала! А это еще кто?
Марина заметила, что Ансельм невольно попятился под строгим взглядом хозяина Райнартхолл:
— Я рад приветствовать вас Милорд, мое имя — Ансельм, я прибыл вместе с Господином де Даркос, он мой Наставник. Да… Я прошу позволения представить вам Леди Марин — супругу Рыцаря Никоса де Альба… из Тарлей….
— Никое женился! Проклятье! Кто бы мог подумать! Как это вам удалось… Леди?
Марина уже начала закипать, да как они все смеют так рассуждать о хорошем человеке, сомневаться в его талантах, да что они могут знать о нем!
— Должна признаться, что Никосу не пришлось меня долго уговаривать. Вынуждена сказать честно, мой муж просто Лев в постели, обычно он не дает мне спать до утра и я едва выдержала его бурный темперамент в первую ночь. Такие мужчины не валяются на каждом шагу — я имею ввиду, такие страстные и нежные, это ведь просто Дар Богов — умение так угодить Даме!
Ансельм даже несколько отстранился от девушки и тотчас зарделся, а Райнбок разинул рот и вытаращил глаза, в полном изумлении глядя на Марину.
— «И чего уставился? Что я такого сказала? Или у них не принято выражаться так прямо?»
— Я приехала издалека, моя страна называется Русиланд, но я с детства мечтала о путешествиях и о… таких сильных и заботливых мужчинах, как мой Никое. Правда, за последние несколько дней любовные поединки его слегка утомили, я даже не думаю, что он будет способен участвовать в турнире, разве что на состязаниях по соблазнению красавиц, мой любезный супруг непременно бы завоевал первый приз, даже не сомневаюсь.
Где мы могли бы расположиться на ночлег, благородный Господин? Я вижу, вы тоже не лишены женского внимания, это видно по вашим глазам, вы знаете толк в любви, верно? Полагаю, девушки просто падают у ваших ног целыми толпами… «от одного только вашего запаха… фу!»
— «Я веду себя как последняя дрянь! Он еще решит, что я пытаюсь с ним флиртовать… О, нет, только не этот боров, от которого за километр воняет соленой рыбой и пивом!»
К великому удивлению Ансельма, Райнбок поклонился девушке и каким-то даже немного робким голосом пообещал отыскать самые удобные помещения, где Гости из Тарлей могут без помех наслаждаться друг другом.
И Марина не смогла удержаться от новых комментариев:
— Только пусть это будет самый укромный уголок, чтобы наши стоны удовольствия не смущали остальных обитателей замка!
Возможно, если бы Леди произнесла эти слова с томной ухмылочкой, хихикая и фальшиво краснея, да еще при этом жеманно стреляя глазками… Пожалуй, Райнбок бы решил, что перед ним вчерашняя «королева желтых лилий», так в Дэриланд называли изысканных женщин, что за высокую плату одаривают благородных мужчин своим вниманием и ласками, но Марина держалась с непоколебимым достоинством, смотрела прямо на Райнбока и была очень-очень серьезной и убедительной.
Барон кликнул слугу и велел проводить Прекрасную Даму в северное крыло замка:
— Размести их по соседству с Дагмаром, он, кажется, не знаком с Никосом, вряд ли зазовет его на пирушку или устроит ссору. Дагмар сегодня не в духе, ему нужно спокойное окружение. И Никосу следует отдыхать… от любви и долгой дороги.
— О, какая чудесная новость! Мы будем находиться рядом!
Марина с легкой улыбкой посмотрела в сияющие глаза Ансельма.
— «Да, пожалуй, тебя мне сами Боги послали! Кажется, я на это решусь… ради всеобщего блага, причем, ты вроде бы, не болтун, не станешь кричать на каждом углу, что к тебе в кровать забралась Леди. Стыдно, конечно, но, может быть, он поймет. А, может быть, я еще передумаю… Очень уж молодой парень, а если привяжется потом, будет меня преследовать, нет… вроде Ансельм не такой, я ему все объясню, и то, что Никосу надо помочь и то, что мне уже самой пора бы иметь лялечку».
Марина сама подхватила юношу под руку, следуя по коридору за провожатым, что выделил Райнбок. А сам же хозяин Райнартхолла в это время задумчиво смотрел вслед изящной фигурке Марины, давая наказ другому своему человеку:
— Следи за новостями из Тарлей! Рядом с такой горячей девчонкой Никое долго не протянет, это же очевидно! Жаль будет упустить такую славную вдовушку. Думаю, я бы смог живо ее утешить, она, похоже, не из тех Дам, что долго предаются горю. Ты хорошо меня понял, Ларго? Каждая новость из Тарлей!
Приближалась ночь. С помощью Ансельма и парочки местных слуг девушки вместе с Белым Рыцарем разместились, наконец, в предоставленных им покоях. Лисса приготовила обычный целебный настой, что принимал перед сном Никое, Марина прилегла отдохнуть после ванны. Когда в окно заглянула полная луна, Лисса присела рядышком со своей хозяйкой и доверительно зашептала:
— На вашем месте я бы не упустила такую возможность. Господин будет крепко спать до утра, да он бы и не подумал следить за вами. А этот молодой рыцарь просто красавчик! Я видела, как он входил в двери напротив, наверняка, там его спальня… Решайтесь, Леди! Когда еще выпадет такой шанс!
Марина даже вздрогнула, спустила с постели босые ноги и задумчиво стала теребить распущенные волосы, заплетая их в небрежную косу.
— Ох, Лисса… кажется, я смелая только на словах, я ведь даже не могу представить, что вот сейчас пойду и предложу себя как бутерброд, мне ужасно стыдно!
— Так, вам и не нужно себя предлагать! Вы просто пожелаете юноше доброго сна, скажете пару слов о вашем впечатлении от поместья… ммм… уж, найдете о чем с ним поговорить, вы же у нас такая умница, я просто горжусь вашим умением подбирать нужные слова. А, как вы спровадили этого гадкого Брайана из нашего Тарлей, все слуги просто молились на вас в тот день, обычно де Верта часами изводил Никоса и тот не мог ему дать достойный отпор. Моя прекрасная Леди, я в вас верю!
Марина выслушала эти признания шустрой служаночки с кислым выражением лица:
— «Ей-то хорошо… у нее есть дружок в деревне, наверно, скоро сыграют свадьбу, заведут детишек, и не надо подваливаться к чужому мужику для заведения потомства. Мне-то что делать? А если меня вообще из этого Королевства не выпустят, пока я не обзаведусь малышом, вот же наказанье. Ансельм — милый, добрый, кажется, пойти, что ли, и правда, с ним поболтать перед сном…»
Марина еще пару раз тяжко вздохнула, почти с материнской любовью поглядела на спящего супруга и решилась.
— Вам даже ни к чему одевать платье, Госпожа, просто накиньте плащ прямо на сорочку, одежда у вас не слишком роскошная, вы вполне сойдете на служанку, если кто-то встретит вас в коридоре.
Всем в этой жизни управляет случай или судьба. Если бы Марина вышла чуть раньше, то непременно бы столкнулась с Ансельмом у дверей в покои Дагмара. Юноша как раз пожелал доброй ночи своему дорогому Наставнику и оставил его одного, собираясь еще немного посидеть у костров, где продолжались музыка и танцы подвыпивших посетителей Райнартхолл.
Сам же Дагмар решил отдохнуть перед завтрашним турниром, день выдался напряженным, пожалуй, немного вина и крепкий сон помогут восстановить силы. Даркос даже не стал брать себе женщину, что всегда в избытке имелись у Райнбока для развлечения самых именитых гостей.
Едва Ансельм скрылся за поворотом, как из своей комнаты вышла Марина и робко постучала в двери напротив. Не услышав ответа, девушка просто толкнулась внутрь и, молча, затаив дыхание, прошла в темное помещение.
— Что тебе нужно? — немедленно окликнул ее грубый мужской голос, который никак не мог принадлежать молодому Ансельму.
Марина растерялась и в первой мгновение даже собиралась удрать, но не смогла быстро нащупать на дверях ручку.
— «Эх, да, какая мне разница, лишь бы от него не слишком плохо пахло и он не был чересчур пьян!
— Вы просили на ночь подружку… вот я и пришла… скрасить ваше одиночество… Господин…
— «Пусть думает, что я девочка на одну ночь, я получу, что мне нужно и убегу. Божечки, как мне пережить эти пятнадцать минут… надеюсь, он не будет способен на большее».
Марина прижалась спиной к двери и почти с ужасом разглядывала впечатляющий силуэт мужской фигуры на фоне более светлого окна.
— Я отказался от девицы и уже собирался спать… ладно, проходи. Тебя прислал Райнбок?
Высокий, крупный мужчина взял со стола кувшин с явным намерением из него отхлебнуть, Марина заволновалась:
— Простите, может, вы не будете сейчас напиваться… меня не привлекают пьяницы… от них маловато толку в постели!
— Чего? А ну-ка повтори! — от удивления человек даже поставил кувшин на место и направился к девушке. Однако, как будто передумал и вернулся к столу, чтобы зажечь свечи.
— Раздевайся и ложись! — в его голосе звучал приказ и Марина, поморщившись, посмотрела на мужчину. Приказы она не любила, вежливая просьба куда уж лучше.
— «Если начнет вести себя, как неотесанный чурбан, придется признаться, что я тут по ошибке и вообще-то искала кое-кого приятнее и моложе».
— Простите, зачем же столько света, хватило бы и одной свечки!
— Ты много болтаешь! Тебе давно пора быть в кровати!
Марине отчего-то вдруг стало смешно и… даже жарко.
— «А что я теряюсь-то? Дома Славика вечно не растормошишь, на третьем году совместной жизни он вечно уставший, самой себя удовлетворять как-то… ну, не заменит это настоящего мужчину. А тут такой экземпляр… Рыцарь все-таки, да и на вид — точно не хлюпик, вон какой амбал, наверно, хоть на что-то способен… минут десять продержится… Мне и не надо больше… наверное…!
Девушка медленно стащила с себя плащ и начала развязывать тесемки у ворота ночной рубашки. Человек, стоящий перед ней в полумраке, внимательно следил за всеми ее действиями. Наконец, немного поколебавшись, Марина спустила сорочку с плеч и почувствовала, что начинает не на шутку возбуждаться.
— «Просто какой-то стриптиз… а этот громила уставился на меня, как удав на мышку, думает, сразу проглотить или еще дать немного побегать… по комнате… Господи, да он же такой большой, он меня просто раздавит… вот я влипла… и убегать поздно… надо было раньше… эх, была — не была…»
Марина позволила мягкой ткани рубашки соскользнуть с бедер и оставшись совершенно голышом, девушка, не торопясь, проследовала к постели. Стесняться Марине было нечего… рост, правда, не высокий — метр и шестьдесят пять сантиметров, ножки зато длинные, словно точеные, тонкая талия, приятные округлые формы… Косу свою девушка перекинула на грудь и, стараясь унять нервную дрожь, осторожно растянулась на кровати.
— «Бутербродик подан… извольте попробовать… Милорд! Может, у него есть хоть немного чувства юмора, может, он меня не просто «отдерет», а еще и приласкает… повеселит. Хотя, вряд ли… мрачный он какой-то, наверно, тоже устал… Да что же это такое? Почему на моем пути встречаются одни доходяги?»
Марина чуть приоткрыла один глаз и принялась, в свою очередь, наблюдать за «молчаливой скалой», что, наконец, изволил таки пошевелиться.
— «Ага! Стаскивает штаны, ну, если так дело пойдет дальше, я уже совсем скоро буду свободна, быстренько помоюсь и спать… спать…»
— Ты не ответила мне… кто… тебя прислал?
Дагмар медленно приблизился и оперся на постель руками. Марина вздохнула и пробормотала, еще крепче сжимая свои колени вместе:
— Вы ведь уже сами сказали… Райнбок… «да, делай ты свое дело и дай мне уйти, наконец, я и так чувствую себя…»
— Распусти волосы!
— «С ума сойти! Он, видно, настолько устал, что уже не знает, как за меня взяться…»
Марина села и, подтянув ноги к груди, принялась расплетать косу, волнение прошло, уступая место твердой решимости поскорее отсюда сбежать. Скоро светлые волосы девушки свободно текли по спине и левому плечу. Дагмар сидел рядом, также совершено голый и просто смотрел на все это великолепие…
— Ты служишь на кухне?
— Ммм… нет, я… приглядываю за детьми.
— Давно ты в Райнартхолл?
— Почти… месяц…
— А до этого жила в деревне?
— Нет, я выросла в городе!
Марина начала испытывать раздражение. К чему все эти разговоры? Откинув с плеча свою густую гриву, девушка уже смело глянула на мужчину, что не сводил с нее глаз, сидя в полуметре от нее на кровати.
— «Ах, да это же тот, что чуть меня не сбил на коне, ехал как угорелый… знакомый Ансельма! Я его еще чуть не назвала страшилищем… Да уж, не красавец точно, зато видно, что здоровьем Бог не обидел, рост и стать… все при нем. Сынок будет крепким… если дело вообще сдвинется с пустой болтовни!»
На лице Дагмара появилась насмешливое выражение:
— Похоже, я тебе не особенно нравлюсь? Вряд ли я, вообще, могу понравится женщине… Видишь, эти шрамы? Следы от трезубца Твари… а эти… от булавы, пришедшей вскользь, иначе мне бы размозжили череп… а здесь еще и еще… смотри
В его голосе Марина уловила что-то похожее на вызов и в то же время нотки горечи и досады.
— Ты был на войне? Ты, верно, храбро сражался и не прятался за спины соратников! Красивой должна быть женщина, а мужчине достаточно быть сильным и смелым, чтобы суметь защитить ее и детей. Отметины, полученные в бою, говорят лишь о доблести воина. Ты можешь ими гордится.
— Сказано-то хорошо…, - криво усмехнулся Рыцарь
— Итак… ты очень красива, а я силен… Значит, я тебе все-таки не противен, женщина?
— «Он точно собирается говорить до утра!»
— Вы кажетесь мне весьма привлекательным мужчиной… и я готова служить вам…, - и ведь Марина даже не лукавила, произнося сейчас эти слова. Девушке вдруг показалось, что человек перед ней вполне заслуживает хорошего отношения, по-крайней мере, не трус точно, и даже то, что он не набрасывается на нее сразу, как голодное животное, а хочет немного расположить к себе, говорит лишь о его некой деликатности и чувствительности.
— «Да, я на его фоне выгляжу просто распутной девкой!»
Марине вдруг стало неимоверно стыдно и захотелось сбежать, только вот отпустит ли этот… сентиментальный медведь. Может, попытаться?
— Если вы планировали просто отдохнуть, Милорд, я лучше пойду… я не хочу вам навязываться… возможно, вы устали с дороги…
— Куда это ты пойдешь? Тебе велели зайти еще к кому-то? — теперь в голосе мужчины послышалась явная злость.
— Вот уж нет! Ни к кому я больше заходить не собираюсь! — Марина попыталась спрыгнуть с постели, она всерьез собиралась схватить сорочку, закутаться в плащ и уйти.
— «Позор! Явилась к израненному вояке и разлеглась как последняя… прости Господи! Вот же дурища! Нет, никогда я больше не сотворю подобную глупость! Пусть все идет само собой…»
Однако, девушке даже не удалось покинуть это широкое ложе. Дагмар поймал ее буквально на лету и прижал к своей груди.
— С чего это ты взяла, что я устал, красавица? Я лишь хотел убедиться, что не слишком тебя пугаю. Я никогда не беру женщин силой и всегда щедро вознаграждаю за ласки. Ты же хочешь получить деньги, верно?
Такого стыда Марина не испытывал за всю свою жизнь, но она никак не могла вырваться из железных объятий мужчины, не могла удрать, как бы ей этого не хотелось.
— Ну, же обними меня!
И на этот раз, послушавшись его мягкого голоса, Марина с гулко бьющимся сердцем несмело обвила здоровенную шею мужчины, прильнув обнаженной грудью к его широкой груди, коснувшись виском небритой щеки Рыцаря. Девушка услышала его глубокий протяжный вздох и замерла. Дагмар медленно погладил большими грубыми ладонями нежную спину своей ночной гостьи.
— Какая ты гладенькая, славная… и пахнешь так хорошо… я буду бережно с тобой обращаться… не бойся.
Почему-то эти его простые слова, сказанные хрипловатым сбивчивым шепотом, снова вызвали волну желания в теле Марины.
— «И вовсе он не чурбан… даже может быть ласковым… как давно меня так не обнимали… такими сильными руками… может, у меня за всю жизнь будет только одна такая ночь с Настоящим Мужчиной — страстным и в то же время заботливым… я возьму эту ночь всю без остатка, а потом буду вспоминать… И пусть только попробует еще начать разговоры — зацелую так, что имя свое забудет!»
Но Дагмар и сам нашел ее теплые отзывчивые губы. Его поцелуй был настойчив, но не тороплив, мужчине некуда было торопиться, впереди была долгая ночь и эту женщину он, конечно, никуда не собирался отпускать… Дагмар явно растягивал удовольствие, удерживая в руках это гибкое, желанное тело. Марина уже сама поудобнее разместилась на его коленях, разведя ноги и чувствуя как реагирует на ее скользящие движения его поднявшаяся плоть.
Но Дагмар не спешил расстаться с ее ртом, он действовал с расстановкой — то посасывал пухлую нижнюю губу девушки, то скользил по ней языком, то переводил все внимание на верхнюю губку, слегка прикусывая ее, все больше и больше распаляя Марину, заставляя девушку все увереннее елозить по его лишенной растительности груди, все крепче к нему прижиматься…
И вот, наконец, почувствовав, что больше не в силах сдерживать свое пламя, Дагмар уложил свой «подарок» на постель навзничь и навис сверху, опираясь на ладони. Теперь рыцарь уже жадно и быстро покрывал горячими поцелуями трепещущие плечи и груди девушки, срывая с губ Марины невольные стоны все нарастающего удовольствия. Девушка прикрыла глаза, едва успевая отвечать на его умелые ласки.
— «В жизни своей я никогда прежде так не желала мужчину, это просто какой-то водоворот… я уже себе не принадлежу… хочу чтобы он меня взял… всю, без остатка, хочу, чтобы он меня наполнил…».
Ее податливое тело плавилось словно воск в мужских руках, выгибалось навстречу, истекало соком и Дагмар не стал больше медлить, он вошел в нее одним сильным уверенным движением и погрузился до предела в ее доверчиво раскрытую глубину.
— Ах… ай!
Почувствовав внутри себя его впечатляющий размер, Марина распахнула глаза и невольно сжалась.
— Мммхх… какая же ты тесная… маленькая… я тебе сделал больно?
Марина перевела дыхание и постаралась расслабиться.
— Я, конечно, не сомневалась, что вы такой… объемный, но, вы превзошли самые смелые мои ожидания… Милорд.
Дагмар почти лег на нее сверху и тихо усмехался тяжело дыша приоткрытым ртом:
— Ты чудно говоришь, верно и впрямь горожанка! Хм… как же в тебе хорошо… такая горячая и тугая… стой! Ты же не была девственницей?
Дагмар даже приподнялся на локте, чтобы заглянуть ей в глаза, но Марина поспешила успокоить своего заботливого любовника:
— Я принимала мужчину, однако, он не идет ни в какое сравнение с вами!
И здесь девушке совершенно не пришлось прибегать к лукавству. Вряд ли кто-то из ее двух предыдущих партнеров мог похвастаться «достоинством» подобного размера. И такой же разговорчивостью во время любовных игр.
— К тому же у меня не было ничего такого… почти месяц.
Дагмар осторожно продолжил движение назад, и девушка вдруг отчего-то испугалась, что он оставит ее… опять же в силу своей деликатности и чувствительности… не желая причинять ей неудобства… «вот же, нежный громила!»
— Нет, не беспокойтесь, мне тоже… уже хорошо, я сейчас привыкну, женщины ведь созданы для того, чтобы угождать мужчине, «при этом, хорошо бы и о себе не забывать!»
— Ты и впрямь решила, что я хочу покинуть тебя! Странная ты девчонка… Даже если вся Инсекта за тобой сейчас явиться, я тебя никому не отдам!
Дагмар снова опустился на нее, прижимая к постели своим весом. Рыцарь осыпал поцелуями лицо и грудь девушки, не лишая внимания даже ее подмышки и шею, и одновременно он медленно двигался в ней, заставляя привыкнуть, приспособиться под свой немалый размер, наконец, начать наслаждаться…
И уже через пару минут Марина чувствовала себя в совершенном Раю, плавно подаваясь навстречу каждому его движению, подстраиваясь под его ритм, она развела бедра шире и обхватила мужчину ножками, заставляя его проникать еще глубже, учащать темп. Новый сдавленный стон Дагмара и мужчина довольно ощутимо сжал ее ягодицу ладонью, заставляя их тела слиться вместе.
— Великие Боги, как же ты хороша!
Уже излившись в нее и немного успокоив дыханье, Дагмар вдруг различил в глубине своего сознания давно позабытый рокот и глухое ворчание мощного зверя. Перед глазами неожиданно поплыли воспоминания: густые заросли Гнилого леса, ядовитые испарения болота, куда он забрался, скрываясь от преследования, не желая быть разорванным на куски… и серое, землистое лицо странного существа с огромным горбом на спине и непомерно длинными руками. Дагмар знал, что не проживет и часа от ран, полученных в ночном бою, но даже тогда, стоя по колено в желтоватой вонючей жиже, он с ужасом взирал на возможно нового противника, который вдруг предложил ему помощь.
— Хватайся за сук и ползи ко мне, ты… человек!
— Сожрешь меня, не дав даже остыть! Ну, уж нет, лучше я сам сдохну в этой трясине!
— Сдохнуть всегда успеешь, я же хочу дать тебе шанс вернуться!
— Зачем тебе — твари, спасать меня?
— Я жажду наказать Кормисов! Хочу отплатить им за украденную у меня женщину, и ты мне в этом пригодишься!
— Я ведь уже не боец… разве не видишь… жизнь вытекает из меня по капле…
Дагмар обреченно глядел, как грязная вода вокруг становится красной от крови, что обильно текла из его многочисленных ран. Даже странно, что он еще держится на ногах… ему осталось недолго… и никто не упрекнут Рыцаря Черных камней в трусости.
Но там… на границе с лесом ждет его вестей свежий отряд Короля… если бы он мог их предупредить не соваться под полог леса, а ждать в долине. Твари не любят солнце, они не станут нападать до темноты… А в чаще с ними невозможно сражаться, здесь надобно самому быть зверем…
— Я дам тебе силу семерых мужчин! Ты обретешь еще больше, когда соединишься со своей парой. Доверься мне и ползи сюда. Тебе нечего терять, ты и так уже полу-труп.
И Дагмар рискнул. Негоже воину помирать в болоте, когда на его краю стоит живой враг и еще остались силы вцепиться ему в глотку. Но безволосый горбун не спешил вступать в бой, он просто взвалил грузное тело умирающего рыцаря себе на спину и, на удивление легко, понес дальше в лес.
А там, странное существо опустило рыцаря перед маленьким источником, что вытекал из узкой расщелины в скале, и велело вдоволь напиться, а также омыть глубокие раны:
— Не пугайся, что вода бурая — это медвежья кровь. Наш Повелитель тоже когда-то был ранен в битве с пчелами Инсекты и оставил здесь свою печень, пропитанную ядом от их укусов. Он побрел в свое логово отращивать новую плоть, а его отравленная кровь все еще сочится из черного камня, в который превратилось его печень. Так пей же, и ты ощутишь, как возвращаются силы. Человек, хлебнувший хоть пару глотков станет воистину неуязвим!
— Ты говоришь, что это яд? Хочешь отравить меня?
— Возможно… не все ли тебе равно.
Горбун мерзко расхохотался, упершись огромными ладонями в скользкую глину:
— Не каждый человек может принять в себя дух Повелителя! Пожалуй, Он сам отбирает достойных, в ком может поселиться, не уронив своей чести. Испей же, воин! Возможно, тебе повезет! Твой выбор чересчур прост: смерть от ран, гибель от яда или… могущество Зверя и возвращение домой!
И Дагмар, не колеблясь более, зачерпнул в горсти маслянистую бурую жидкость, поднося к губам. А потом…
— ….Может, ты уже позволишь мне дышать? Ты ужасно тяжелый…
Мужчина немедленно поднялся и рухнул обратно на постель уже рядом с девушкой. В голове раздавался гул потревоженного пчелиного роя.
— Ты разбудила Зверя во мне, а я уже было подумал, что он уснул навсегда после того, как я выбрался из леса. Значит, я тебя все-таки нашел… Ты — моя женщина! Моя Единственная, моя пара — та, которую Он для меня выбрал и я никому тебя не уступлю, чья бы ты не была сейчас.
От такого заявления Марина даже раскрыла рот и захлопала ресницами.
— «Это что он сейчас такое сказал? Какая еще пара? Нет уже… мне бы как-нибудь скорее в свой мир вернуться и желательно с малышом, ничего, воспитаем и без папочки, если они все ответственности как огня боятся. Интересно, этот такой же…»
— Позвольте мне уйти, я думаю, вы остались довольны.
— Куда это ты собралась? — вдруг рявкнул Дагмар, чувствуя, как кровь воспламенилась от жгучей ревности.
— Чья ты? Кому принадлежишь?
Марина попыталась отползти в сторону, но мужчина ухватил ее запястья и, удерживая их одной рукой над головой девушки, снова наклонился над ней, раздвигая коленом ее бедра.
— Теперь ты моя! Я выкуплю тебя у Райнбока за любые деньги, а если этот старый индюк откажется… рррах… ему несдобровать.
Теперь Марина едва дышала от страха, не в силах понять, с чего бы это вдруг спокойный с виду мужчина так рассвирепел.
— Но… но, я не могу быть с вами… я… поймите, я хотела только одну ночь. Господи, мне так стыдно… у меня есть муж… простите.
Марина кусала губы, чтобы не расплакаться.
— «Ведь чувствовала же, что это сомнительное дело не кончится тихо. Теперь он, чего доброго, ославит меня, опозорит Никоса… Верта отберет Тарлей… какая же я идиотка, что явилась сюда, а еще эта маленькая Лисса подначивала… так мне и надо… Боги верно ошиблись и Никосу следовало бы послать другую девушку, чистую, добрую, а не такую похотливую дрянь, как я, а теперь-то нечего рыдать и жаловаться, что бы меня не ожидало, я это заслужила с лихвой».
Но к немалому удивлению девушки, вместо приступа новой грубости мужчина вдруг начал ее ласкать.
— Я тебя напугал, прости… сам не знаю, что со мной происходит, хотя, нет, знаю, но не ожидал, что это настигнет меня сейчас… все случилось давно, я думал, Он больше не проснется. Я даже не вспоминал о словах Горбатого Тролля… И вот теперь ты здесь, ты со мной, я тебя нашел, моя радость… что ты там болтала про мужа… Постой-ка… да ты вовсе не служанка… ты говоришь и выглядишь как Леди. Что-о? Ты благородная Дама и явилась ко мне на одну ночь?
— У меня была особая причина! — простонала девушка, едва ли не в шоке от перемен в настроении недавнего нежного любовника. «Надеюсь только, что причина покажется ему достаточно уважительной… и он меня не придушит во гневе».
— Пожалуйста, отпустите меня, вы не имеете права так со мной обращаться!
— Отвечай живо, зачем ты явилась ко мне! Так… может, твой муж тебя обижает и ты хочешь от него избавиться с моей помощью? Я заберу тебя у него, вызову на поединок, если не поможет разговор… Ну, отвечай, что тебе нужно?
Марина тяжело дышала, пытаясь собраться с мыслями — человек, что сейчас надвигался на нее уже казался страшным и несдержанным.
— Поверьте, я… я увидела вас днем во дворе и поняла, что хочу провести с вами одну ночь, вы показались мне таким мужественным и… привлекательным… я захотела…
— Странный же у вас вкус, Леди! Здесь полно смазливых парней, а вы выбрали урода!
— Но вы вовсе не урод, вы — доблестный воин, о заслугах которого знают все.
— Все… тогда назови мое имя, красавица?
«Вот я и попалась, а следовало бы врать искуснее, и вообще, зачем тратить время на оправдания?»
— Вашего имени я не знаю! И хватит на меня орать! Я пришла сюда потому, что я так захотела, черт вас возьми… вы думаете, только мужчины могут хотеть заняться любовью? Может, мой муж стар и болен, он меня уже давно не трогает, а я молода и желаю получать удовольствие, а также самой дарить кому-то радость. Что вам еще сказать?
— Твой муж ста-а-ар, ах вон оно что…, - протянул Дагмар, — и тебе захотелось развлечься, пренебрегая клятвами о верности? Зачем ты вообще стала его женой, тебя отвели под венец насильно?
— Нет, мы приняли такое решение после долгого обсуждения, это брак нужен нам обоим, но по сути он является фиктивным. Мы с мужем просто друзья. Да, кстати, можно узнать ваше имя?
— Меня зовут Дагмар. Странно, что ты не удосужилась узнать это прежде, чем ко мне прийти. Что ж… я решил, что ты здесь служанка, одна из девиц Райнбока, возможно, я обращался бы с тобой несколько иначе, если бы сразу понял, кто ты… Но ведь, ночь только началась, почему ты хочешь уйти, я был с тобой слишком груб? Мы можем все начать заново… Леди…
К удивлению девушки, ее тело слишком живо отозвалось на слова мужчины:
— «А, может, второй раз-то как-раз и не помешает… для закрепления результата, так сказать… для подстраховки. У меня сейчас особые дни цикла, все сходится, все должно получится».
Однако, Марина чувствовала себя немного неловко, осознавая, как невысоко оценил Рыцарь ее моральные качества.
— Я должна вам признаться, что никогда прежде не вела себя подобным образом. Мне бы не хотелось, чтобы вы считали меня взбалмошной и развратной девицей. Это случилось как наваждение. И есть еще одна причина. Я давно мечтаю о… «стоит ли это ему говорить».
— О чем ты мечтаешь, скажи-ка мне…
Дагмар опустился набок рядом с Марной и начал ласково оглаживать ее тело своей широкой ладонью, одновременно целуя плечико девушки.
— Вы исполняете все мои мечты… Милорд.
— К чему глупые церемонии? Зови меня просто Дагмар и скажи мне свое имя.
— Это ведь не обязательно.
Дагмар приподнял лицо и сурово посмотрел в глаза Марины.
— Может, ты думаешь, что эта ночь будет последней? Я же сказал, что никому тебя не отдам, я разберусь с твоим мужем, найду способ договориться так или иначе. Ты получишь развод и я тебя заберу.
От такой неожиданной перспективы Марина сразу же села на попку и снова попыталась освободиться:
— Учтите… Дагмар, я не планирую уходить от мужа. Я его уважаю, он хороший человек, а эта наша ночь с вами будет единственной.
— Что-о? Женщина, ты в своем уме? Ты запрыгиваешь в мою постель, даришь мне ночь сладких утех, а потом лепечешь о любви к мужу? В таком случае ты — похотливая самка, исчадие Пчелиных развалин… да ты хуже…
— Не смейте меня оскорблять! Кто-кто, а только не ты — мужчина… солдат… разве такие как ты думают о верности и долге перед своими женами, когда врываются в захваченный город и прямо на улице насилуют женщин, которые не успели спрятаться, разве кого-то из вас волнует, что с ними станет потом, как они будут избавляться от ублюдка в животе или все же позволят ему родиться… Какое тебе вообще до меня дело?
Я пришла сюда потому, что так мне было нужно, и клянусь — я не собираюсь повторять подобной глупости. Мне вполне хватило стыда, хотя, надо заметить, что вы хорошо со мной обращались… до некоторого момента. У меня есть своя гордость и четкие понятия о том, что хорошо, а что плохо. Да, сегодня я переступила черту — легла с мужчиной, даже не зная его имени.
Но, у меня есть на то своя причина, у меня есть цель и эта ночь должна послужить благу многих людей, возможно, спасти целое поместье. Хотите правду? Мне нужен ребенок! Мой муж не способен «делать детей», мы с ним даже не спали вместе. Я уже не особенно молода, я хочу, наконец, стать матерью… вам этого не понять… я перешагнула через стыд, потому что искать мужчину, готового стать моей половинкой, все равно, что иголку в сене… я пробовала уже не раз и ничего не получилось… а дети — это счастье, хотя бы один.
Глаза Марины заполнились слезами, она прижала ладони к лицу и попыталась поскорее справиться с волнением.
— «Уж, теперь-то он не станет меня удерживать, все такие случайные мужчины должны бояться разговоров о возможной беременности».
Дагмар, и правда, медленно отодвинулся от девушки, задумчиво потер колючий подбородок ребром ладони.
— Так значит… ты пришла сюда за ребенком… ты выбрала меня…
От такого вывода Марина еще пуще залилась слезами, ей было невероятно совестно… никого-то она не выбирала, шла, чуть ли не наугад… правда, как дикая самка… а, может быть, ее вели Боги.
— Скажи, почему ты не хочешь уйти от мужа? Что тебя удерживает около человека, который не дарит тебе удовольствие, не может зародить в тебе дитя, зачем тебе такой муж?
И Марина, шмыгая носом, торопливо рассказала Дагмару о порядке наследования имущества в роду Альба, о жадности родственников по линии ушедшей на небеса матери своего супруга, о том, что сама Марина издалека и по воле Незримых Правителей судеб оказалась в гуще событий поместья Тарлей. Едва девушка произнесла последнее слово, Дагмар хлопнул себя по колену:
— Белый Рыцарь… Проклятье! Он уже второй год не может умереть, неизвестно сколько еще протянет… Как же тебя угораздило стать его женой… хотя, иначе бы мы не встретились, радость моя… Марин… какое прекрасное имя, в нем слышатся колокольчики, что дрожат на ветру, в нем слышится смех ребенка… я закрываю глаза и представляю, как ты родишь мне сына.
— Э-э-м… я вовсе не хочу обременять вас заботами о возможном малыше, еще даже неизвестно, получится ли у меня… В любом случае, на вас это событие никак не отразится, не беспокойтесь.
Дагмар воззрился на девушку с удивлением:
— То есть, как это не отразится? Ты будешь носить в себе мою плоть и кровь, а я окажусь не причем? Что у тебя в голове, женщина?
— Я только хотела сказать, что на вас не ляжет никакой ответственности, вы можете даже… забыть.
Марина немного замялась, она вдруг начала осознавать, что последняя фраза может привести в бешенство этого странного человека. Хотя, возможно, большинство мужчин на его месте вздохнули бы с облегчением.
— Забыть… о тебе и нашем ребенке? Да, как ты могла сказать такое?
— Но никакого ребенка же еще нет! Опомнитесь!
— Так мы должны немедленно это исправить, моя красавица!
Дагмар опустил Марину на постель и она даже не попыталась ему помешать… «собственно, за этим-то я и здесь, а потом, он насытиться и отпустит меня… надеюсь».
И вот теперь-то, зная, что перед ним не простая крестьянка, а настоящая Леди рыцарь обращался с ней уже более осторожно. Со всей нежностью, на которую был способен, Дагмар поглаживал ее руки, животик, мягкие линии бедер, а Марина, снова немного осмелев, даже начала ему отвечать. Прошло не более пяти минут, как девушка совершенно забыла о побеге и вовсе потерялась во времени и пространстве, полностью отдаваясь мужчине, который уже всем своим существом принимал ее как свою единственную Избранницу. А с ее заботами и мужьями Дагмар как-нибудь разберется… уже завтра утром.
Немного устав от ласки, им даже удалось задремать, тесно прижавшись друг к другу. Марина расслабленно посапывала, устроив голову на согнутую руку Дагмара, а он же, вдыхая тонкий запах распущенных волос девушки, зарывшись лицом в эту густую русую гриву благодарил Богов за счастье, наконец-то обрести Женщину, о которой он едва ли даже мечтал. Смелую, даже чуточку дерзкую, красивую и раскованную, страстную и нежную одновременно, такую отзывчивую на все его прикосновения, щедро дарящую себя без остатка и требующую взамен лишь подобного отношения.
— Моя Марин… моя радость… моя жизнь… моя половинка…
И будто подтверждая его слова, в глубине сознания Дагмара снова послышался удовлетворенный рокот огромного свирепого Зверя, что когда-то правил Дремучими зарослями на окраине Дэриланд. Зверя, что был готов одарить своей мощью самые смелые и отчаянные человеческие тела и души. Зверя, чью кровь когда-то отведал Дагмар из тайного источника, дорогу к которому ведал только уродливый Горбун Гиблого леса.