Глава 4. Мой Ласковый и Нежный Зверь
Сегодня ты придешь ко мне,
Сегодня я пойму,
Зачем так странно при луне
Остаться одному.
Ты остановишься, бледна,
И тихо сбросишь плащ.
Не так ли полная луна
Встает из темных чащ?
И, околдованный луной,
Окованный тобой,
Я буду счастлив тишиной
И мраком, и судьбой.
Так зверь безрадостных лесов,
Почуявший весну,
Внимает шороху часов
И смотрит на луну,
Какой, и я хочу молчать,
Тоскуя и любя,
С тревогой древнею встречать
Мою луну, тебя…
— Разве уже рассвет… Ммм… Дагмар, я не могу оставаться здесь долго, мне давно пора идти.
Марина выскользнула из рук мужчины и он, будучи в полусне, даже не успел ее удержать. Теперь же, облокотившись на локоть, Рыцарь с сожалением наблюдал, как женщина, что подарила ему столько блаженства, торопливо натягивает на свое белое тело сорочку и кутается в плащ.
— Мы увидимся днем? Где вас разместил Райнбок?
— Дагмар, я тебя прошу… Нет, я даже настоятельно требую — не ищи меня днем! Я не хочу, чтобы о нас поползли слухи, эта встреча должна остаться в тайне. Так нужно для меня… ты понимаешь?
Марина уже хотела присесть на край постели и поцеловать на прощание мужчину, с которым ей было так удивительно хорошо, но в последний момент передумала:
— «Еще ухватит своими огромными ручищами и вовсе никуда не отпустит, а скоро проснется весь этот улей, по коридору забегают слуги, не хочу, чтобы имя де Альба трепали на каждом углу. Может, это и гадко, но раз уж так все у нас грустно получается с Никосом… хотя бы дать ему умереть под родимым кровом, да и разве с моей стороны большая жертва — провести волшебное время с таким мужчиной, как Дагмар — он же просто чудо… просто ласковый и нежный Зверь».
— Когда я тебя снова увижу?
И неожиданно для самой себя Марина выдохнула:
— Когда снова стемнеет… Я так же приду к тебе, только не запирай дверей, чтобы мне не пришлось стучать и будь один. Только у меня одно единственное условие — не вздумай искать меня до того времени, и если случайно увидишь на турнире, даже не смотри на меня долго, никто про нас знать не должен!
Марина замешкалась у дверей, накидывая на растрепанную голову капюшон:
— Это мой приказ! Ясно? Если ты все исполнишь, как я прошу, то сегодня ночью мы увидимся снова. Я тоже, признаться… этого хочу…
Когда за нечаянной гостьей тихо прикрылась дверь, Дагмар только вздохнул, усаживаясь на постели, с тоской глядя на кувшин почти полный отменного вина, Райнбок никогда не скупился на хорошую выпивку для дорогих гостей.
— Я ведь у нее даже не спросил… можно ли мне, наконец, напиться… Проклятье! Когда же снова стемнеет?! Солнце только встает и впереди такой длинный день! А, может, она вообще не женщина, а… какая-нибудь Богиня, что решила позабавиться с человеком? Что, если я больше не увижу ее, и она только посмеялась надо мной? О, все Могры Долины, я же с ума сойду, если больше ее не встречу… Мою Марин…
Дагмар сделал несколько жадных глотков из кувшина и ничком рухнул на постель. Через полчаса, измучившись сомнениями, уж не приснилась ли ему эта дивная красавица, мужчина забылся беспокойным сном. Его постель пахла Марин… в его черной гриве запутались несколько ее русых волосков… она обещала прийти к нему ночью… он уже ждет.
А если же нет — Дагмар и сам ее найдет, даже на краю земли, даже если для этого придется объехать весь Дэриланд и спросить совета у вилл Ледяных пещер Сумрачной Долины, если, конечно, Спящие Боги Локмора не снизойдут до ответа. Он отыщет Желанную даже в Другом мире. Веймар рассказывал ему о лазейках, через которые можно попасть туда. Хозяин Волчьих земель всегда был любопытен, надо бы заехать к нему после турнира, поместье Ульфенхолл как раз на пути в Черные камни.
Слуга разбудил Рыцаря ближе к обеду, впрочем Марко пытался сделать это и раньше, но в его сторону полетел тяжелый подсвечник, и оруженосец поспешил улизнуть. Однако во дворе уже вовсю трубили рога, хозяин Райнартхолл созывал своих гостей подкрепиться перед началом состязаний. Дагмару следовало вместе со всеми предстать перед грозными очами Райнбока, кроме того, Судья должен был произнести некую приветственную речь, обсудить с собравшимися последние Королевские указы, выслушать претензии и вопросы местной Рыцарской элиты, собрать жалобы. Это входило в его обязанности, а Райнбок никогда ими не пренебрегал.
Заслышав громкие мужские возгласы и бряцание оружия под окнами, Дагмар тут же вскочил с постели и с помощью слуги начал одеваться, осыпая последнего громкими проклятьями, к которым Марко, впрочем, давно уже привык.
Примерно в это же время проснулась и Марина, хотя никто ее не будил специально. Девушка еще немного понежилась на высоком ложе, протирая глаза, а потом обнаружила, что Никое одет и о чем-то тихо беседует с Лиссой, сидя в кресле у холодного камина. Не годится жене валяться в постели, когда супруг уже давно на ногах…
Марина быстренько поднялась, умылась и приступила к одеванию. Сложно описать всю гамму чувств, что сейчас бушевали в груди девушки. Запоздалый стыд и досада, легкая вина и тайное предвкушение… Мысли ее невольно возвращались к событиям прошлой ночи, к большому и суровому на вид мужчине, что оказался послушен, как малое дитя. Они непременно увидятся еще… если… если все случившееся ей не приснилось. Но чуть припухшие губы и несколько синеватых отметинок на коже от чересчур страстных поцелуев Рыцаря подтверждали полнейшую реальность всего произошедшего.
— Ты хорошо спала, милая?
Марина опустила глаза перед Никосом, придумывая подходящий ответ.
— О, я уверена, нашей Госпоже снились самые сладкие сны! — хихикнула Лисса, заправляя постель.
Марина глянула на девушку неодобрительно, но слова ее подтвердила, и Никое добавил, что он также провел очень спокойную ночь после измотавшего его небольшого путешествия.
Вскоре Лисса забрала волосы Марины в аккуратную прическу и чета де Альба вышла во двор, где уже собралась целая толпа, готовая воздать хвалу организатору сборища и вполуха или же напротив заинтересованно выслушать последние новости из столицы. Марина и ее муж уселись на отдельные места под широким навесом, по соседству с другими дамами и их служанками.
Стоит добавить, что прочие-то солидные мужчины восседали отдельно за накрытыми столами, поближе к постаменту, на котором было установлено огромное кресло для хозяина Райнартхолл вместе с подобием трибуны. Внимательно оглядевшись и оценив обстановку, Никое коснулся поцелуем руки супруги и попросил позволения оставить ее одну, чтобы самому присоединиться к «рыцарскому коллективу». Конечно, эта просьба была всего лишь проявлением галантности…
Марина вздохнула, расправила спину и принялась искоса поглядывать на нарядных соседок, которые фыркая, тут же закрылись от нее роскошными веерами.
— «Местные индюшки! Можно подумать, я жажду завести с ними знакомство, очень надо!»
И вдруг на колени девушке опустился небольшой букет цветов приятного светлофиолетового оттенка. Марина подняла удивленные глаза и увидела рядом довольного Ансельма.
— Я рад приветствовать вас, прекрасная Леди! Я сейчас поздоровался с вашим добрым супругом и Рыцарь де Альба попросил меня скрасить ваше одиночество. Вам не скучно? Могу развлечь вас беседой и даже что-нибудь спеть… Я, правда, еще только учусь угождать дамам и, возможно, у меня пока плохо получается, но…
— … дорогу осилит идущий! — рассмеялась Марина, от души радуясь нечаянному собеседнику.
— Должна сказать прямо, что вы — очаровательный юноша и я очень рада знакомству!
Ансельм слегка покраснел и отвел взгляд в сторону, а потом вдруг мгновенно стал серьезным, приложил правую ладонь к груди и тут же направил ее вверх, будто приветствуя кого-то.
— «Наверно, у него куча знакомых дам…», — слегка загрустила девушка, невольно проследив глазами в том направлении, куда был обращен это жест Ансельма. И там… там у стола, в сорока метрах от навеса стоял высокий, широкоплечий мужчина с длинными волосами, частично заплетенными у лица в две тонкие косы. Марина вздрогнула, встретившись с ним взглядом и, вся трепеща, снова отвернулась к Ансельму.
— «Это же просто неприлично, что он на меня так смотрит! Неужели не понимает, что это вызовет ненужные сплетни! Вот же чудовище на мою голову!»
Марина справилась с первым волнением и немедленно одарила Дагмара ледяным взором, а после чего решила и вовсе не обращать на мужчину никакого внимания, занявшись разговором с милым юношей, что сидел рядом. Однако продолжить увлекательную беседу о последней столичной моде им попросту не дали. К Ансельму подскочил какой-то несуразного вида здоровенный парень с явно перебитым носом и велел сейчас же подойти к Наставнику.
Юноша поклонился Марине и убежал, оставив девушку в некотором замешательстве, тем более, что ближайшая из соседок начала потихоньку двигаться по скамье в ее сторону с явным желанием поговорить.
— Вы прибыли издалека, Леди? Я никогда прежде вас не встречала, вы позволите узнать ваше имя?
— Леди Марин де Альба, я из Тарлей…
— Де Альба? Вы находитесь в родстве с Белым Рыцарем?
— Я недавно стала супругой Никоса.
— О, милость Богов на его плечи! Какое невероятное известие! Все думали, что Никое так и уйдет в Небесный Чертог, не оставив после себя ни жены, ни… детей. Вы верно хотели бы стать матерью?
— Мы уже давно работаем в этом направлении, могу вас заверить! Я родом из страны, где хорошо развита наука приготовления целебных эликсиров. Один из них
— восстанавливающий здоровье и дарующий долголетие я привезла с собой. Ммм… по дороге на наш… э-э-э… караван напали разбойники и я чудом смогла укрыться в лесу со своим саквояжем.
Моя охрана была перебита, я долго пробиралась через лес и вышла к стенам старого замка. Никое на руках отнес меня в свои покои и… я не смогла устоять перед его обаянием. Я предложила ему все свои снадобья и свою невинность… В эту же ночь мы соединили наши тела и души! Ах, об этом верно не стоит говорить вслух, но я прежде не встречала столь деликатного и благородного человека, довольно искусного в постели. Я принадлежу ему вся без остатка и надеюсь, что скоро, ну, конечно, не очень уж скоро, а в положенный срок — подарю ему наследника.
Марина говорила быстро, горячо, убедительно… Она прижимала руки к груди и закатывала глаза, словно кающаяся монахиня. Молодая красивая женщина, к которой был обращен сей страстный монолог, смотрела на Марину с огромнейшим интересом, чуть прикрыв пышным веером свой розовый ротик.
Наконец Марина выдохлась и опустила голову, уставившись себе на колени.
— «Эта курица хоть что-нибудь поняла?»
Словно в ответ на мысли Марины рядом раздался приглушенный голосок:
— Какая вы… откровенная! О, я бы хотела побеседовать с вами еще… наедине. Вы наверняка дали бы мне ценные советы. Понимаете, мой муж совсем мало обращает на меня внимания. Он был любезен всего пару месяцев после нашей свадьбы, а потом снова занялся охотой, к нам стали съезжаться гости, Морис и сам стал покидать Борнхолл и несколько дней от него даже не бывало вестей. Я так волнуюсь, что уже успела ему надоесть…
Марина устало вздохнула, а что тут скажешь — мужчины они в основной своей массе одинаковы. Интересно, а Дагмар тоже бы ее стал к ней равнодушен, поселив у себя, вдоволь наигравшись.
Девушка не выдержала и снова посмотрела туда, где прежде стоял ее «сладкий сон», но Рыцари уже окружили постамент Райнбока и очень шумно что-то обсуждали, подтверждая свои слова стучанием друг о друга металлических чаш и кубков.
— «Вот же дикари средневековые… хотя и в некоторых современных наших парламентах чего только не бывает, даже депутаты в двадцать первом веке дерутся в прямом эфире, чему же здесь удивляться… тоже мне — сказочный мир…»
— И ваш супруг находится в этой свалке?
Марина небрежно кивнула в сторону шумного сборища впереди.
— О да, Морис любит покричать и потолкаться. А еще любит славные пиры и внимание… хм… прочих красоток.
Женщина вовсе закрыла лицо веером и Марина поняла, что «девчонка сейчас разревется».
— Ну, о чем теперь сокрушаться? Он все-таки мужчина, не может ведь он вечно возле вашей юбки сидеть, это ему по статусу не положено! Остались одна, так найдите себе приличное занятие!
— Я не люблю вышивать, я пробовала и только исколола себе пальцы, это к тому же невероятно скучно…
— Господи! Я же не заставляю вас сидеть за прялкой, в конце-то концов! Неужели же больше заняться нечем? Книжки читайте, рисуйте на стенах, да хоть битву при Ватерлоо… ну, то есть какую-нибудь вашу битву… может, супруг, наконец, оценит.
Начните моделировать одежду, придумайте новый фасон шляпки или веера, может, станете законодательницей новой моды и откроете в столице бутик… я бы вам даже подсказала пару деталей… Я вот, например, всегда мечтала о магазинчике детской одежды. Я очень люблю детей, так хочу уже маленького… ммм… крошка моя! Сами ляльку себе родите, кто вам не дает! Как у вас тут дело обстоит с… вообщем, вы сейчас предохраняетесь? Какие-то меры принимаете или уже вовсю планируете малютку?
— Это… значит, сколько раз в неделю меня посещает супруг, да?
— «М-да… как же им далеко до прогресса!»
— Я только хочу сказать, что вам совершенно не нужно скучать в отсутствии мужа, пусть себе ездит по гостям, зато вернувшись домой он увидит, что вы ничуть без него не страдали, а занимались… детьми, книгами, музыкой, спортом, ремонтом, нарядами, садоводством, подругами… Много у вас подруг? Созовите их на пижамную вечеринку, устройте себе праздник, выгоните мужчин на… ну, хотя бы, на ночную охоту, а сами всласть обсудите все их достоинства и недостатки, сообща вы непременно придумаете как разнообразить свою жизнь.
Женщина широко раскрыла глаза, жадно внимая новым веяниям.
— Вы такая… такая… удивительная! Я непременно должна вас познакомить с Мирандой, она говорит что-то похожее, но у нее такой грозный супруг. Он ее никуда не пускает, держит чуть ли не под замком, хотя она даже пару раз от него убегала…
Женщина вспыхнула, как маков цвет, наклонилась к самому уху Марины и захихикала, словно вспомнив что-то весьма пикантное:
— У них очень странные отношения с Харостом. Он будто бы даже сквозь пальцы смотрит на ее проделки, позволяет ей улизнуть из замка, а потом ловит ее в лесу или на постоялом дворе и… ведет себя так, словно они совсем не знакомы. Будто бы его жена — это простая поселянка и он может брать ее, как Господин… ох, у меня даже язык не повернется все это пересказать… Миранда прислуживает ему, словно низшая прислуга, выполняет все его пожелания, даже самые… ох, непристойные. А потом…
— Что же бывает потом? — Марина давилась от смеха, искренне сожалея, что у нее нет веера под рукой, чтобы прикрыть излишне веселое лицо.
— Потом они будто бы меняются ролями! И Харост сам ведет себя, словно слуга… Миранда как-то сказала, что он разрешает ей бить себя плеткой, которой погоняют лошадей… Но я в это не верю! Видели бы вы Хароста! Он же давно не мальчишка, он очень опытный воин и никому не уступит на поединке, все это знают… и как он может позволять женщине подобное обращение… не понимаю.
Марина только покачала головой.
— Возможно, даже закаленному в боях, опытному воину хочется порой почувствовать на своей шее ярмо… из нежных женских ручек… ну, или ножек…
— Что вы говорите такое? О, Леди Марин, вы просто невероятная женщина! А кто этот милый юноша, что не спускает с вас глаз… верно знакомый Рыцаря де Даркос? Они сейчас оба смотрят сюда. Вы их знаете?
Марина с досадой прикусила нижнюю губу, кинув взгляд в сторону мужчин.
— Парня зовут Ансельм, мы вчера только познакомились, он славный… Кстати, онто как раз не против поухаживать за красивой Дамой!
— Это ведь он преподнес вам букет, я наблюдала… Какая галантность! Мой супруг не делал этого ни разу, правда, пока ухаживал за мной, дарил различные украшения, вот посмотрите, правда, очень красиво?
Марина с легкой грустью оценила великолепные серьги и кольца молодой женщины, а также парочку браслетов, инкрустированных драгоценными камнями. Верно, ее супруг очень богат и не заморачивается насчет цветочков, считая, что лучший вклад в свою женщину — это золото, хотя Марина бы предпочла… ммм… парочку розовеньких карапузов.
Девушка никогда не была завистливой, но зрелище роскошных «блестяшек» соседки заставило ее несколько приуныть. Леди должна все-таки выглядеть как Леди, внешний вид женщины всегда говорит о статусе ее супруга, жена — обложка семьи, а по виду Марины всем станет ясно, что дела в Тарлей идут не ахти, поместье может лишь прокормить своих Хозяев, тут уж не до роскоши, не до дорогих нарядов и украшений.
Пока женщины шептались под навесом о своих маленьких секретиках, Дагмар как раз с пристрастием допрашивал Ансельма насчет «интересной Дамы, которой юноша притащил этот ужасный веник». И буквально через несколько минут Рыцарь Черных камней был поставлен в известность о том, что чета де Альба поселилась прямо напротив его покоев.
Помня наказы Марин о соблюдении строжайшей тайны их отношений, Дагмар изо всех сил старался не смотреть в ее сторону, однако это было нелегко. А тут еще этот мальчишка, оказывается, с ней почти дружен и может запросто подбежать для беседы, да еще подсунуть какую-то цветущую траву. Неужели, для женщин это так важно… где бы найти подходящий куст, что умудрился зацвести или дерево какое-нибудь красивое, как на беду ничего нет, чтобы подарить Марин… Что еще нравится девчонкам… Может, знает Ансельм?
— Скажи-ка мне парень, если тебе приглянулась Леди, что можно преподнести ей в дар, чтобы получить благосклонный взор?
— О, Милорд! Это такая честь быть вашим поверенным в сердечных делах, я бы мог отнести Леди записку от вашего имени… если вы позволите, я бы даже подсказал, как ее лучше написать. А насчет подарков… Дамы любят цветы…
— «Проклятье! Это же ясно, как день!»
— … и еще красивые платья и драгоценности… Любят серенады и подвиги в их честь…
— «За этим-то дело не станет, уж я до вечера непременно сшибу с коней пяток самодовольных баронов, лишь бы только заслужить одну ее улыбку… моей дорогой Марин, а вот и ее болезный муженек… С какой радостью я отправил бы его к праотцам уже сегодня, так ведь она, чего доброго, еще обидится на меня, что-то она там говорила про долг и честь, про его жалкое именьице…»
Дагмар внимательно оглядел худощавого мужчину в потертом камзоле, что беседовал сейчас с Райнбоком.
— «Его удача, что Марин поклялась, будто они не спят вместе… этого бы я ему не простил и плевать на все заслуги Белого Рыцаря перед Королевством. Марин должна быть моей, я это понял, едва лишь к ней прикоснулся и я сделаю все, чтобы она осталась со мной. Ах, да еще же ребенок! О, благословенные небеса, у меня будет сын… ну, или сначала девчонка… ее я тоже научу скакать на коне и отвешивать затрещины любому обидчику, хотя как это… кто же это в здравом уме решится обидеть дочь Дагмара де Даркос? Разве что последний безумец в Дэриланд…»
— Еще хотел бы заметить, Господин, что за стенами Райнартхолл сейчас проходит большой торг — собрались лучшие мастера и перекупщики со всей округи. Возможно, на их прилавках вы могли бы отыскать достойный подарок для Дамы вашего сердца.
— Слушай, Ансельм, ты же знаешь, я в этих побрякушках женских вовсе не разбираюсь, да и не с руки мне глазеть на всякие цепочки и кольца, еще засмеют… Возьми-ка деньги и сам что-нибудь выбери для женщины, ну… что бы могло ей прийтись ей по душе, на твое усмотрение.
— Так ведь надо же знать ее вкусы и пристрастия, хотя бы ее любимый цвет или цвет ее глаз. Опять же — молода она или уже в возрасте, девица или благородная Леди в статусе Хозяйки… здесь нельзя ошибиться, Мой Господин!
— Что ты ко мне пристал с такой ерундой? Будто мне больше нечем заняться! Она немного старше тебя и носит крохотные лепесточки в ушках, и ни одного браслета на ней я не видел… Почем я знаю, что может понравится Марин…
— Вы сказали — Марин? Так зовут Леди Тарлей… э-мм… супругу Белого Рыцаря…
— Слишком много пустой болтовни, парень! Держи язык за зубами на счет этой Леди, иначе я его тебе укорочу. Я дал тебе приказ купить забавную безделицу, так иди и выполняй.
В голосе Рыцаря слышалось явное раздражение, но Ансельм был упрям, к тому же юноша хотел выполнить задание с блеском.
— Позвольте мне лишь небольшое уточнение… вы дали мне очень много денег, я могу потратить половину?
— Я дам лично тебе половину этого сверх, если Даме понравится мой подарок! Ты хорошо меня понял… знаток женских прихотей? Владел бы ты копьем так же хорошо, как языком, тебе не было бы цены на поле брани. И не смей больше заигрывать с Марин, иначе я тебе голову оторву, щенок!
Пряча улыбку, юноша низко поклонился сердитому Наставнику и побежал к воротам. Примерно через час он насилу отыскал Дагмара уже среди оруженосцев, которые готовили Хозяина к первому поединку. Лицо Ансельма светилось, юноша выгодно приобрел пару прелестных вещиц, которые несомненно порадуют Леди Марин. У молодого рыцаря даже остались золотые монеты на новый прекрасный букет и набор великолепных лент, а также на серебряные нити для длинной косы девушки.
В ответ на радостные возгласы Ансельма его Наставник только прорычал что-то маловразумительное, но юноша все-таки понял, что должен сам передать эти подарки супруге Белого Рыцаря. Странно… ну, сам, так сам. Когда Дагмар готовится к бою, женщины разом вылетают из его головы. Похоже, что так!
И вот, глашатай, разодетый словно попугай, возвестил о начале турнира Райнартхолл, и дамы из-под навеса во дворе потянулись на поле поближе к арене, где вскоре должны были начаться сами конные поединки. К великому разочарованию Дагмара, сколько он не всматривался в пестрые ряды женщин, рассевшихся в Галерее Знати — свою дорогую Марин он так и не нашел. И не удивительно, ведь девушка вместе со своим мужем отправились обратно в покои замка — Никое чувствовал себя не слишком хорошо и предпочел вернуться в постель.
— Ты вовсе не должна сидеть возле меня, как преданная нянька. Мне достаточно заботы Лиссы… Иди лучше, погуляй, да возьми с собой этого мальчика, что помогал нам вчера заселяться в комнаты. Здесь много развлечений, музыки и всяких красивых вещей. Жаль, не могу дать тебе столько монет, чтобы ты смогла купить себе все, что пожелаешь — все, чего ты достойна на самом деле…
— Я останусь с собой и мне это вовсе не в тягость! Никогда не любила смотреть на мужские спортивные состязания, другое дело — танцы или фигурное катание. Что хорошего в том, что закованные в броню мужики будут скакать верхом на своих лошадках, пытаясь выбить один другого из седла?
И здешняя музыка мне не по душе, слишком громко и резко, у себя я немного играла на фортепиано, представляешь, я закончила с блеском музыкальную школу. А знаешь, как мне это в детском саду пригодилось? Я была самая чудесная Снежная Королева — играющая и поющая… и вовсе не холодная злюка. Детки были так рады!
— Ты — светлый и добрый человек, Марин… У тебя все будет хорошо, вот увидишь!
— У тебя тоже… Может, у нас еще получится отыскать для тебя какое-то лекарство
— противоядие? Может, найдется средство, способное поставить тебя на ноги?
Рыцарь лишь грустно покачал белокурой головой.
— Я и так потратил на эти склянки целое состояние, больше не хочу… Боги каждому отмерили свой срок, мы должны мужественно его принять!
Марина поправила покрывало, что прятало худую фигуру рыцаря и прилегла рядом, поглаживая его руку. Они долго еще беседовали о разных пустяках, а когда пришло время обеда, Лисса просто затащила в покои целую корзину всяческой снеди, что передали от Райнбока.
Хозяин Райнартхолл сообщал, что не будет беспокоить больного гостя приказами являться на все светские мероприятия, запланированные сразу же на пять дней сборища. Никое может просто отдыхать, а вот, что касается Его Леди… Райнбок уже через своих слуг недвусмысленно дал понять, что был бы очень рад видеть Марину на сегодняшнем вечернем застолье при свечах.
А после обеда в комнату к чете Альба постучал Ансельм, он приглашал Леди на прогулку у стен замка и даже за их пределами. Никое одобрительно кивнул головой и Марина в обществе милого юноши вышла во двор.
— Мне хотелось бы передать вам приветы от одного очень неравнодушного к вашим чарам Рыцаря. Возможно, вам даже не известно его имя…
Но Марина несколько грубовато перебила вычурную речь юноши, специально заготовленную к этой минуте.
— Тебя прислал Дагмар? Что он хотел мне сказать? Я велела ему даже не смотреть на меня днем! А он глазел…
— Э-э-э…
Юноша искренне растерялся, на его памяти ни одна Дама не говорила так о его Господине, то есть в такой повелительной манере…
— Рыцарь де Даркос всего лишь выражает вам свое безмерное восхищение и… обожание «должно быть так, иначе с чего бы ему тратиться на чужую супругу». Примите от него в дар эти скромные украшения…
— «Все вместе они стоят даже больше моей экипировки для турнира. Эх, когда же я буду так богат, чтобы бросить к ногам возлюбленной целый ворох подобных безделиц…».
Марина слегка нахмурилась, когда юноша, усадив ее на небольшую скамью под раскидистым дубом, разложил на батистовом платке перед собой несколько драгоценных вещиц, а именно — гарнитур с изумрудами: дивной работы серьги и колье, затем пару тонких обручей на запястья и ароматную коробочку с лентами и нитями для волос.
При виде столь чудных украшений лицо девушки невольно просветлело и разгладилось, даже слегка окрасившись румянцем. Марина ведь была истинная женщина, и ей не мог не польстить мужской интерес, выраженный в столь искусных и ценных «комплиментах».
— Это все купил для меня Дагмар? Правда?
— О, несравненная Леди Марин! Это истинная правда, клянусь Щедрыми Небесами!
— Да уж… в щедрости-то им явно не откажешь… Но это, верно, стоит безумно дорого?
Ансельм ласково улыбнулся, пожимая плечами. Юноша был доволен, ведь милая Госпожа несомненно была рада подаркам.
— Мой храбрый Наставник богат и знатен, все в Королевстве уважают его и… даже боятся. Про Дагмара одно время ходили слухи, что он… ммм… обрел силу огромного медведя, когда умирал от ран в Гнилом лесу. Это его и спасло от неминуемой мучительной смерти.
— Да, что ты говоришь?!
Марина ухватила Ансельма за руку и потребовала, чтобы юноша немедленно рассказал ей все, абсолютно все, что он знает о Рыцаре Черных камней, от колыбели до сегодняшнего размера ноги, включая все его тайные пристрастия и вкусы. И всю подноготную легенд о медвежьей силе.
— Мне нужно знать о нем все! Это важно!
И Ансельм вынужден был подчиниться. Двое молодых людей даже не подозревали, что за их горячими диалогами пристально наблюдает со стороны пара очень заинтересованных холодных глаз.
А в это самое время на турнире доблестный Рыцарь де Даркос отправлял «отдохнуть» на землицу уже седьмого по счету своего противника. Воистину, сегодня воину сопутствовала удача и равных ему не было на ристалище! Но Дагмар равнодушно выслушивал восторженный рев толпы и даже позволил коню растоптать парочку одиноких роз, что все-таки заслужил от неких Дам, для которых мужская доблесть порой значила больше, чем внешняя красота.
Леди Марин не соизволила наблюдать даже за одной единственной его победой, а возможно ее не отпустил от себя супруг… может, он расхворался ни на шутку и Дагмару повезет — Никое уже этой ночью он отойдет к праотцам, вот было бы неплохо! Зачем, вообще, стоит жить мужчине который не в силах сделать свою женщину счастливой? Остается одно из двух — либо уйти в иной мир либо отпустить женщину к другому, более заботливому Хозяину… хм… то есть мужу, конечно!
Раздосадованный и немного уставший, Дагмар вернулся в свою палатку, прикрикнул на Марко, чтобы тот поспешил избавить его от панциря, порядком уже изрубленного и помятого в двух последних схватках. Соперники ведь тоже отнюдь не все были из слабаков. Например, с Харостом Косматым Дагмар окончил бой крепким рукопожатием, поскольку здоровяк из Гринсвуда даже и не думал уступать.
Мужчины долго топтались на месте, славно утомив лошадей и собственные мышцы, наконец, кинжал Хароста каким-то чудом скользнул под кольчугу Дагмара и заставил последнего дрогнуть от прикосновения острой стали. Рыцарь Черных камней не остался в долгу и от мощного удара в грудь Косматый полетел навзничь, однако тут же поднялся готовый сейчас же вновь отражать яростные атаки Дагмара. Но вдруг остановился, примирительно подняв руку…
— Ты ранен, Медведь… у тебя все плечо в крови — бой окончен! Признаю, что ты славный боец и я счел бы за честь встать рядом с тобой во славу Гальбо, если придется вновь оборонять подступы к Королевству. Не будем зря калечить друг друга, пожмем наши лапы и выпьем мировую сегодня вечером.
— Я бы, конечно, вытянул из тебя все жилы Старый Барсук, но боюсь это не одобрит твоя красотка — жена, я слышал вы с ней живете душа в душу, к тому же и у меня тоже есть добрые планы на сегодняшнюю ночь. Я уверен, что новые борозды на моей шкуре вряд ли одобрит Несравненная, которую я намерен любить до рассвета.
Харост оглушительно захохотал, напоследок сжимая руку Дагмара с нечеловеческой силой. Поединок был признан перенесенным на неопределенный срок, поскольку никто из соперников так и не признал себя побежденным покуда лично не проехался задом по изрытой лошадиными копытами почве арены.
Приближалось время ужина, который Дагмар провел вместе с остальными мужчинами во дворе за накрытыми столами, а Марина у себя в комнате, разделив обильные вкусные кушанья с мужем и служанкой. Наконец, в покои Альбы постучали вестники от Хозяина поместья, оповестив о том, что Леди Тарлей следует поскорее явиться в общую залу.
Судя по всему, Райнбок задумал провести славную вечеринку с танцами и музыкой, а точнее развлечения для Дам и галантных кавалеров, не слишком потрепанных в дневном турнире, а то и вовсе избежавших «суровых мужских приключений». Никое с легким сердцем остался в постели, он пояснил супруге, что обычно на такие «посиделки» собираются исключительно скучающие Леди и прыщавые юнцы, охочие до шелеста дамских юбок.
Звучит кокетливый смех, летают смелые и колкие шуточки, пахнет всевозможными ароматами — духи и пряности, сладкая ваниль и фруктовые нотки… Настоящие «взрослые» мужчины боятся таких «вечеринок» словно огня и никогда-то на них не появляются, даже соглашаясь на то, чтобы их томную супругу пару часиков забавлял какой-нибудь безусый мальчишка, который еще не настолько встал на ноги, чтобы обзавестись своей собственной… ммм… домашней Леди для индивидуального пользования.
Марину такие комментарии Никоса, конечно же, не могли очень вдохновить, но обижать, а уж тем более сердить хозяина поместья ей также не хотелось. Это могло дурно отразиться на Никосе. Девушка принарядилась, используя роскошные ленты и нити из тех, что ей так любезно преподнес Ансельм. По-правде сказать Марина сначала хотела отказаться от драгоценностей, но юноша заверил, что он если ей что-то не подойдет, пусть растолкует это Дагмару при личной встрече, а сам он всего-лишь посыльный. В итоге, девушке все же пришлось забрать платок с подарками в свою комнату. И вот теперь кое-что даже весьма пригодилось.
Леди Тарлей, конечно, не стала навешивать на себя все украшения разом, тем более, что великолепный и, естественно, дорогой гарнитур с зеленоватыми камешками она искренне собиралась вернуть Дагмару.
— «Пусть даже не думает, что я жду от него каких-то подарочков, я пришла по своей воле, нечего со мной побрякушками расплачиваться! Да уж, я не такая… я жду трамвая… даже самой смешно!»
Однако устоять перед лентами и заколками девушка не смогла, еще она надела на руку один золотой браслет. Одним словом, Леди де Альба, что вошла в общую залу для приема гостей Райнартхолл выглядела скромно, но элегантно. А уж природные достоинства статной фигуры девушки не нуждались ни в каких дополнительных атрибутах. Да, Никое был прав… Несколько молодых «гладиолусов» среди юных и не очень «маргариток» и явно отцветающих «хризантем».
Посреди залы, боком к накрытому столу, опираясь о него локтем восседала на креслице представительная Леди средних лет — истинная «Роза». Вокруг своей «королевы» на стульчиках и скамеечках пониже расселась группа «незабудок». Все весело щебетали и обмахивались веерами, хотя в покоях было довольно свежо, все окна раскрыты, со двора веяло вечерней прохладой.
Марина попыталась как можно незаметней пробраться в какой-нибудь тихий уголок и пересидеть там это «собрание на городской клумбе». Но в ее сторону уже направлялась новая знакомая, с которой Марина довольно приятно пообщалась перед началом турнира.
— Рада видеть вас здесь, Леди Тарлей!
— Ия вас приветствую, Хильда из Борнхолл. Я правильно запомнила название вашего поместья?
— О, вполне! Я просто счастлива, что вы появились, а ведь могли бы до ночи просидеть у постели вашего бедного супруга. Ах, мне так жаль Никоса, мы все вам безумно сочувствуем. Я рассказала вашу историю Миранде. Она жаждет увидеть вас и лично обласкать. Идемте же, идемте, я немедленно вас представлю!
Марина сникла, отсидеться в углу явно не выйдет, придется «кудахтать» вместе с прочими кумушками. Какая скукота! Но белокурая Хильда уже спешила вперед, таща Марину за руку в буквальном смысле этого слова. Наконец, обе девушки слегка присели в почтительном поклоне перед приятной темноволосой женщиной со взглядом Софи Лорен и даже, впрямь, какой-то итальянской внешностю, как невольно подумала про себя Марина.
— «А что? Хороша… и гордый стан и плечи голенькие… этакая Элен из «Войны и мир», хозяйка светского салона, лишь бы не оказалась ехидной стервой».
Но Миранда вдруг отбросила веер на колени наперсницы, что располагалась ниже и, протянув вперед обе свои белые руки, унизанные кольцами, обратилась к девушке:
— Я едва ли не с самого утра о вас слышу. Хильда только и говорит, что о прелестной избраннице Белого Рыцаря, будто бы вы остры на язык и смелы во взглядах. И ничуть не боитесь мужчин… Мне это нравится! Вы и правда такая, Леди из Тарлей?
— Надеюсь, что не разочарую! Также рада знакомству, о вас мне тоже рассказывали много хорошего и… интересного… Миранда. Могу я так запросто к вам обращаться?
— Она просто чудо!
«Королева» вынесла вердикт и ее свита, как по команде, одобрительно замахала веерами. Со всех сторон раздались приветственные возгласы в адрес Марины, девушку усадили за стол, наперебой стали предлагать разные сладости и фрукты. Выбор был столь велик и красочен, что Марина вслух отдала должное угощениям и занялась клубникой, что утопала в сливочном муссе, ах, какая же это была прелесть!
В это время одна из «цветочных дам» присела за музыкальный инструмент наподобие фортепиано и начала наигрывать легкую веселую мелодию. Вокруг Марины немедленно образовалась стайка юношей, что наперебой предлагали свои услуги в танцах, просили позволения сопровождать на завтрашних прогулках, участвовать в прочих развлечениях, но, заметив растерянность девушки, одним повелительным жестом Миранда всех разогнала.
— Вот же пристали, мальчишки, даже не дадут «почирикать» спокойно!
Марина даже замерла с ложкой у рта, «королева» вела себя довольно свободно, не особенно церемонилась с выражениями.
— Знаешь, я привыкла руководить, когда-то у меня было свое собственное маленькое кафе, но конкуренция, конкуренция… потом еще муженек сбежал с иностранкой, на мне осталась куча долгов… хоть в петлю лезь… Мамма миа! Я и полезла… кое-кто подсказал путь, только оказалась я с другой стороны… весьма удачно попала сюда. Ах, какие здесь мужчины… ммм… объеденье. Взять хотя бы моего Хароста, уж какой он поначалу был необъезженный мустанг, зато сейчас… понял, наконец, преимущества женской инициативы! Я нащупала между нами некоторые точки соприкосновения…
Женщина хихикнула, озорно поглядывая по сторонам, зато спутницы вокруг нее жадно ловили каждое «королевское» слово, кое-кто из них даже приготовил крохотные блокнотики с явным намерением что-то записать на память.
В душе у Марины шевельнулось некоторое предположение, но она решила пока оставить его при себе. Внезапно двери в залу широко распахнулись и взорам присутствующих предстала странная пара: рослый, крупный мужчина с черными, распущенными по плечам волосами и миловидный юноша, чье пунцовое лицо свидетельствовало о крайнем смущении.
Марина вздрогнула и прикусила язык, интерес с спелой клубнике моментально испарился. На пороге стоял Дагмар, собственной персоной. Среди дам незамедлительно пролетел шутливо-испуганный говорок:
— Ах, какая приятная неожиданность! Видимо не все «медведи» решили игнорировать дамское общество?
— Кто этот великан? Какая громадина! Ах, ах…
— Что у него с лицом? Он пострадал в бою?
— Я слышала, рыцарь Черных камней поклялся остаться холостяком до конца своих дней!
— Уверяю вас, это полная чепуха! Он недаром сегодня здесь, наверно, хочет присмотреть невесту.
— Милый! Большой…
— И очень богатый к тому же!
— Я слышала, он умеет обращаться зверем… Это слухи? О, Боги милостивые! А что, если вздумает стать медведем в первую брачную ночь? Я бы точно умерла от страха!
— Вот это мужчина! К тому же герой!
— Мои дорогие, он же просто чудовище! Вот я бы ни за какие деньги, даже за целое поместье не легла бы с таким уродом!
— Элоиза, он же не виноват…
Марина краем уха ловила шепотки всех этих пересудов и неимоверно страдала. Дагмара обсуждали, словно жеребца на ярмарке — породистого, но с изъяном. Как им не стыдно!
— Цыц! Довольно…
Миранда поднялась, выпрямившись в полный рост, и Марина с удивлением обнаружила, что женщина гораздо выше и пышнее, чем казалась, сидя на стуле.
— Мы приветствуем вас, Рыцарь Дагмар и надеемся, что вы хотя бы полчаса… гм… украсите наше общество, а не сбежите, как в прошлый раз, когда нечаянно заглянули к нам вместо комнаты с петушиными боями.
Дагмар обреченно вздохнул и переглянулся со своим молодым спутником, причем Ансельм даже умудрился одобрительно подмигнуть мужчине, мол, раз уж явился, так надо действовать!
— Пожалуй, сегодня я как раз задержусь в вашем курятнике… Дело в том, что мой цыпленок ужасно робок, просто шагу не может ступить без моей поддержки, и особенно боится Дам, хотя… надо признать, что если его как следует ободрить, парень может заставить трепетать не только врагов, но и ваши юбки. Верно, я говорю, цыпленок?
С этими словами Дагмар слегка подтолкнул Ансельма вперед и юноша, блестя глазами, галантно поклонился сразу всей «клумбе», так ловко это у него получилось. В его сторону немедленно полетели комплименты:
— Какой славный мальчишка, я бы взяла его под свое крылышко!
— Брунгильда, у тебя уже есть два явных поклонника и четыре тайных, а что, если узнает муж?
— Не стоит волноваться, Хельмут занят только своими кобылами, вот у него их целый табун, я же не возмущаюсь…
Все голоса перекрыл зычный голос Миранды.
— Как ваше имя, прелестное создание? Вы уже стали Рыцарем?
Ансельм едва рот открыл для ответа, но со всех сторон полетели смех и шутки:
— Какое там… он едва выбрался из пеленок!
— Миледи, тише! Мы сами его посвятим! Юноша, не желаете ли стать Рыцарем Шелковой Подвязки?
— Нет, лучше Алых Чулков!
— Вы обижаете парня! Он же мужчина!
— Мужчины тоже порой любят алые чулки, это же очевидно…
— Конечно же — на своих Леди!
— И не обязательно на своих… Не смущайся, птенчик, иди скорей к нам, мы угостим тебя марципаном. Тебе нравятся сладости? Есть еще и желе… хочешь, я сама покормлю тебя с ложечки, открывай-ка ротик…
Бедный Ансельм, вертя головой в разные стороны, чтобы охватить жадным взором сразу весь «цветник» изо всех сил пытался говорить басом:
— Я предпочитаю мясо и вино, как и положено Рыцарю! Мое имя Ансельм, я из Форлака…
— О, дивный край! Борнхолл рядом, да мы соседи… иди же сюда, садись… Брунгильда, бросай свои шутки, парню неловко… Займись кем-нибудь другим, наконец!
Даже Дагмар не сдержал кривой усмешки среди всеобщего гомона и смеха, но глаза его уже нашли Марин и надолго задержались на ее хмуром личике. Девушка сидела у стола, и ее губы были сурово сжаты. Марин и еще с пяток дам не принимали участия в общем веселье, предпочитая держаться с достоинством. Вся кровь закипела в мужчине!
— «Схватить в охапку и унести… Пусть думают, что хотят, меня никто не остановит! Проклятье! Она же мне этого не простит из-за своего муженька — доходяги… О, небеса, как дождаться ночи, когда мы, наконец-то, останемся наедине и я смогу сжать ее в объятьях!»
Не выдержав нервного напряжения, Марина решительно поднялась и направилась в сторону массивного музыкального инструмента в углу.
— «Ну, что он уставился на меня, скоро уже все внимание обратят, этим девицам только дай повод посудачить, все косточки перемоют, с них станется… А он стоит и смотрит… ну, точно Медведь на овечку! Как же тут на этом играть… Похоже на фортепиано… нет, немного иначе… клавесин какой-то, на картинках именно такие нам показывали, для них еще Моцарт и Бах музыку сочиняли. Интересно, а я что-нибудь осилю…»
Марина провела пальчиками по клавишам, исторгнув отрывистое яркое звучание.
— «Здорово! Кажется, я смогу…»
Девушка даже не мгновение забыла о своих страхах, запросто подобрала юбку и уселась за инструмент. Скоро зала наполнилась серебристыми, блестящими звуками, которые заставили чуть стихнув самые громкие разговоры.
— «Что-то они там подозрительно притихли, неужели заслушались… вот досада, я же просто хотела немного отвлечься…»
Марина играла совсем простенькую, легкую мелодию из детского спектакля про Бременских музыкантов, адаптированную версию для детского сада. К превеликому удивлению девушки рядом с ней каким-то образом вдруг возник улыбающийся Ансельм.
— Леди Марин, может быть, вы нам еще и споете?
Марина представила, как вытянутся лица местных «бутончиков» и запела:
— Ах, ты бедная моя, трубадурочка, ну смотри как исхудала фигурочка, я заботою тебя охвачу…
— Знаешь, Ансельм, это песенка — разговор короля и его непослушной дочки, что решила сбежать из дворца вместе с бродячими музыкантами, папа — король ее отговаривает, конечно, а она ни в какую — хочу путешествовать с любимым и все дела…
— Какая романтичная история! Расскажите подробнее, Леди Марин…
— Ах, просим… просим… как это интересно… волнующе…
Вскоре вокруг Марины собралась целая компания из желающих послушать эту увлекательную и, наверняка, даже пикантную новеллу. Марина была в своей стихии… Сколько сказочек рассказала она внимательным деткам, что вот также окружали ее, сидящую на стульчике в детском саду, даже и не вспомнить.
Только Дагмар, Миранда и еще несколько солидных «матрон» остались сидеть вокруг стола на диванчиках, обтянутых бархатом и атласом. Дагмар рассеянно слушал непривычную слуху мелодию и вяло жевал какой-то засахаренный лимон. Миранда смотрела на него с насмешливой улыбкой, подперев ладонью массивный белоснежный подбородок.
— Вы же пришли сюда не случайно, Рыцарь, я полагаю, какая-то из этих «курочек» смогла таки зацепить ваше «стальное» сердце и вы не против ощипать ее белые перышки. Ну… я же права? Никогда не поверю, что вы будете терпеть дамские посиделки из-за своего юнца, к тому же он, кажется, в вашей помощи совершенно не нуждается. Он-то как раз здесь себя чувствует как рыбка в воде, славный парень! Видно, что из него будет толк, и в бою… и на ложе!
Дагмар сунул в рот вторую дольку лимона и скривился… даже медовый сироп не мог перебить природную горечь солнечного плода. Какая досада! При всей своей отваге и силе Рыцарь Черных камней вынужден сидеть рядом с «перезрелой тыквой» из Гринсвуда вместо того, чтобы наслаждаться вкусом очаровательной «сочной груши», какой несомненно представлялось ему дорогая Марин.
Но к некоторой радости Дагмара вечер начал переходить в более веселое направление. Дело в том, что своих «цветущих» гостей посетил сам Хозяин Райнартхолл с немногочисленной свитой из наперсниц и постоянной охраны, которая больше свидетельствовала о его статусе, чем нужна была для защиты жизни. Райнбок с удовольствием оглядел владения и благосклонно принял тысячу признаний в любви, большая часть которых, конечно, являлась шутливым воздаянием его высокому положению.
Грузный мужчина уверенно расположился на самом роскошном диване и вскоре был окружен толпой восхищенных дам. Но вот маленькие колючие глазки Райнбока заметили мощную фигуру Рыцаря, ссутулившегося над столом.
— Дагмар! Ты здесь? Вот это чудо! Знать, скоро небеса обрушатся на землю! Что на тебя нашло?
— Я всегда был неравнодушен к музыке…
Райнбок громогласно захохотал:
— И к женским прелестям!
— Мужчине трудно обходится без женщин, вынужден это признать.
Какой тут начался переполох! Замелькали веера, раздались томные вздохи:
— Кто же сумел так ранить душу непобедимого Рыцаря?
— Дагмар, всего лишь один намек…
— Она блондинка или брюнетка, откройте уже свой секрет!
Марина кусала губы, осторожно касалась чувствительных клавиш и даже не поворачивала головы в сторону шумных пересудов.
— «Ну вот зачем он тут объявился? Выставил себя дураком! Все смеются и дразнят его, как он это терпит, ради чего?»
И вдруг неожиданная короткая мысль словно обожгла ее грудь:
— «Он хотел видеть меня! Он пришел ко мне! Только ради меня он терпеливо сносит все их шуточки… Ах, Дагмар, я сторицей расплачусь с тобой за все их насмешки, я буду целовать тебя и ласкать, потому что… потому что я сама этого безумно хочу, мой…»
И сейчас же отчаянное, невыносимое желание обнять этого мужчину, увести с собой подальше от всех этих насмешливых, пренебрежительных, изучающих женских взглядов заставило Марину обернуться. На мгновение их взгляды встретились и девушка поразилась тому, какая тоска сейчас была в темных глазах Дагмара…
И время будто бы остановилось на секунду, исчезли все звуки, очертания предметов вокруг расплылись, стали нечеткими. Только мужчина со спутанными, еще не совсем просохшими после купания волосами, с лицом привычно суровым, но почему-то уже совершенно родным выделялся на фоне этого разноцветного, гудящего и подрагивающего пятна. Марина, задыхаясь опустила глаза, поднялась со стула и направилась к Райнбоку.
— Милостивый Господин! От всего сердца благодарю вас за приглашение и чудесный вечер, но я очень беспокоюсь о своем супруге, позвольте мне уже удалиться к нему.
Хозяин поместья внимательно оглядел девушку, что стояла перед ним, теребя в руках скомканный платочек.
— «В самом деле, не могу же я прямо сейчас приударить за женой умирающего Никоса, это было бы подло и недостойно…»
— Ваша доброта и забота тронули мое сердце, Леди! Конечно же, вы можете идти в отведенные вам покои, передайте вашему дражайшему супругу наши глубочайшие соб… тьфу… то есть, наши наилучшие пожелания.
Они обменялись вежливыми поклонами и Марина вернулась к столу, за которым находились Миранда и Дагмар.
— Прекрасная Госпожа Миранда, я вынуждена сейчас уйти, спасибо вам за то, что столь хорошо меня приняли и поддержали. Надеюсь, мы увидимся завтра, я уверена, нам есть о чем поговорить.
— Должна вас огорчить, моя дорогая! Уже утром мы выезжаем из Райнартхолл, моего мужа ждут неотложные дела дома…
Миранда бросила быстрый взгляд в сторону Райнбока и, понизив голос, продолжила:
— Вот-вот должна ощениться любимая сука Хароста, он собирается присутствовать на этом грандиозном событии, только ни слова этому «бочонку с вином», он будет смертельно обиже… к тому же, свой кусок славы мой муж здесь уже получил, он даже сумел пустить кровь самому Дагмару де Даркос, надеюсь вы не сильно расстроены, мой дорогой друг?
Марина с ужасом посмотрела на рыцаря:
— Вы… вы были ранены, Милорд?
Не поднимая головы, Дагмар хрипло пробормотал ей в ответ, что рана его совсем пустяковая и не стоит волнений Леди.
— Но я очень боюсь крови и всяких драк, вы меня испугали… Я хочу немедленно пойти к себе и пораньше лечь спать. Доброй ночи!
Миранда с любопытством наблюдала, как побледневшая вдруг Марина круто развернулась и почти выбежала из залы, в то время как Дагмар проводил ее пылающим взором.
— «Ах, вот оно что… следовало бы догадаться раньше! Молодец, девчонка! Отхватить такого знатного жеребца при немощном муже… настоящая удача! А рыцарь-то наш уже удила грызет, готов мчаться за своей милой, эх, мужчины, мужчины… всем вам только одно подавай… правда, порой это самое ОДНО вам нужно лишь от ОДНОЙ, но это встречается, увы, так не часто… che peccato!
А потом на Дэриланд опустилась ночь… Одна женская фигурка, закутанная в плащ, проскользнула в комнату напротив собственных покоев и немедленно была подхвачена сильными мужскими руками.
— Я уже боялся, что ты не придешь, радость моя! Сердце мое истосковалось по тебе, вся душа изнылась… Никогда я прежде так не желал, чтобы солнце поскорее зашло за Ледяные хребты и наступила тьма… Ведь тогда ко мне спустится с небес моя Луна и мне будет достаточно ее света.
Девушка даже ничего могла отвечать, пока Дагмар осыпал ее личико горячими жадными поцелуями. А потом он сел на постель, держа Марину у себя на коленях.
— Покажи-ка плечо, у тебя повязка… тебе хорошо обработали рану? Тебе ее продезинфицировали, наложили мазь?
— Забудь об этой царапине, радость моя, она не помешает мне тебя любить…
— Дагмар… подожди…
— Что ты еще хочешь сказать… не надо ничего… просто будь со мной… будь моей.
— Я хотела… да, я лишь хотела… некоторые твои подарки… конечно, они чудесные, но это…
Марина чувствовала, что все слова вылетают у нее из головы, оставляя место лишь одному желанию принимать ласки этого мужчины, растворяться в его нежности. Оба они так ждали этого момента и теперь не хотели его терять.
— … Я весь день вспоминала, какого же цвета твои глаза, думала, совсем черные, а они темно-зеленые, будто малахит, у меня дома осталась маленькая шкатулочка из нашего уральского камня.
— А твои глаза сейчас кажутся совсем синими, хотя я знаю, что они голубые, словно ясное небо, бесконечно хочу отражаться в синеве твоих глаз, любимая… Соглашайся уехать со мной, плевать на все злые языки, мы должны быть вместе!
Марина только вздыхала, поглаживая смуглое плечо мужчины:
— Я же тебе говорила, это невозможно… по-крайней мере, пока…
— Пока он жив, да? Ты это хотела сказать?
— Я не могу сбежать с тобой, как последняя дрянь, пойми же меня! Я не позволю им полоскать имя Никоса в грязи, я стала его женой и останусь ею, пока не случится что-то… Ох, я и сама не знаю, но надо подождать!
— Он может дать тебе развод! Рыцарь легко может отказаться от супруги, это бывает не так уж редко и даже по взаимному согласию. Хочешь, я сам с ним поговорю? Я бываю очень убедителен, Марин, он живо от тебя откажется!
Девушка представила, как Дагмар угрожает Никосу и сердце ее сжалось от негодования и тоски.
— Даже думать не смей о таком! Мне казалось, ты меня чувствуешь, понимаешь…
— Я чувствую лишь, что не смогу жить как прежде, если тебя не будет рядом. Марин! Ты всю душу мою перевернула, ты похитила мой сон…
— Всего-то за одну ночь? Может, вас любая женщина способна свести с ума подобным образом, забравшись невзначай в постель? Ваша любовь может быть яркой и мимолетной, уверена, это уже не раз случалось в вашей жизни.
— Ты мне не веришь, радость моя? Думаешь, я пустой болтун и волокусь за любой длинной юбкой? Ни одна женщина прежде не вызывала во мне такого желания, ни одну женщину я не хотел забрать к себе в дом и видеть матерью моих детей. Ты это сделала со мной, Марин, ты разожгла во мне пламя неукротимой страсти и с каждым днем оно поднимается все выше… И Зверь во мне жаждет тебя.
— Твой медведь?
На мгновение Дагмар смутился, а потом пристально вгляделся в насмешливое лицо девушки.
— Кто-то успел тебе рассказать? Не иначе, как этот мальчишка, Ансельм, уж я его проучу…
— Право, не стоит, это прекрасная легенда, мне очень понравилось!
— Думаешь, просто сказка… а если же нет… если я и правда могу обернуться Зверем, тебя бы это от меня оттолкнуло?
Марина заметила с каким нетерпением мужчина ждал от нее ответа, ну, пусть медведем себя считает, подумаешь, ведь не поросенком же…
— Мне все в тебе нравится, я зверюшек люблю, хотя медведя по-настоящему никогда не видела, только на картинках и в телевизоре.
— … визор — это зверинец, да?
— Ммм, понимаешь, это тоже… что-то вроде картинки, которая еще и умеет двигаться.
— Колдовство?
— Да, что-то вроде того! — рассмеялась Марина, запуская пальцы в густые волосы мужчины.
Они еще недолго разговаривали о чем-то уже совершенно не важном, пока их руки путешествовали по изгибам их тел, изучая и даря удовольствие, а потом снова наслаждались друг другом, соединяя тела и души. Уже под утро Дагмар с грустью понял, что эта удивительная женщина скоро уйдет и ему вновь останется лишь мечтать о новой ночи с ней. Вот еще один долгий поцелуй и Марина с закрытыми глазами, на ощупь хватает свой мягкий плащ.
— До новой ночи, Дагмар!
— До новой ночи, Радость моя… Свет моих очей…