Глава восьмая

Дрох Зервал почувствовал отчаяние Перекрестка раньше, чем заметил давнего врага, короля вечного льда. Незваный гость возвышался над битвой и творил заклинание контроля. Лорд-хранитель не понял сперва, к чему контроль, обычно враг вызывал видения у Перекрестка, а потом как иглой кольнуло. Король воздействует на Жанну! Пока снежинка держит себя в руках, она защищает Перекресток от морока, вот враг и взялся за нее.

Покачал головой и вернулся к битве. На победу над Жанной у предводителя убийц севера уйдет какое-то время, а после надо готовиться к атаке сошедшего с ума Перекрестка. Дрох не был в состоянии слиться разумом с магической точкой в пространстве, но немного остудить его гнев и успокоить страх мог. Только помогало его умение не всегда. Именно поэтому в прошлый свой визит враги дошли до замка лорда-хранителя. Тяжело проглотил застрявший в горле ком и вернулся к заклинанию: настанет момент, когда Перекресток вытеснит все остальное, но сейчас еще есть время немного утихомирить постоянно наступающих убийц.

Эсхари проигрывал. Его войско белыми клоками торчало на темном полотне врагов, а края армии убийц севера видно не было. Зервал-старший медлил: отряды Смиоса были неподалеку, но стоило ли спешить? И лишь убийцы севера упрямым морем заходили все дальше в земли духа смертельного холода.

Дрох вздохнул и решился. Подал знак Смиосу, а сам принялся за очередное заклинание. Следовало создать для Эсхари воинов взамен убитых. Прежде чем магия снова захватила разум, лорд-хранитель увидел, как монстры под командованием среднего сына вспарывают черное вражеское покрывало.

Магия растворилась в каждой частичке тела, в каждой капле крови. Застыла в каждой мышце и на кончике каждого волоска. У самого настоящего перекрестка всех дорог, точке пересечения всех миров, Дрох призывал проклятых мертвых, обещая им прощение за помощь. В этот раз желающих было меньше, но они еще были, и Зервал-старший, не останавливаясь ни на миг, переносил их в строй за спиной измученного битвой Эсхари.

Мелькнул серый шлейф, кольнуло легкой болью, но Дрох продолжил заклинание. Надо торопиться. Похоже, Жанна теряет Перекресток. Чем больше народу он успеет передать Эсхари до того, как начнется неразбериха, тем лучше. Убийц севера слишком много, не иначе как богиня мглы приложила руку.

Небо над головой разрезала молния, и колючий снег повалил на землю. Лорд-хранитель вздрогнул: казалось, с неба падает острая металлическая стружка. А потом все прекратилось так же внезапно, как и началось. Зервал-старший покачал головой и снова принялся за заклинание. Привел отличного помощника: Жанна с трудом, но держала Перекресток.

Солнце закрыла черная тень, и Дрох услышал голос короля вечного льда. Громкий, пробирающий, холодный. Враг читал заклинание и постепенно пробирался к замку. Лорда как кнутом приложили: король пытался избавиться от Жанны! Она мешала навести морок. А приближался, потому что заклинание не действовало на расстоянии.

Сердце забегало ошпаренным цыпленком. Жанну надо спасать! Сыновья справятся тут, а его сладкую строптивую девочку нельзя давать в обиду. Дрох завершил заклинание и выстроил портал в замок.

Поздно! Король уже атаковал. Чародейка охнула, пыльным мешком упала на пол и упустила Перекресток. Мгновение и лорд оказался рядом со снежинкой, подхватил за плечи и, убедившись, что та жива, занялся Перекрестком. Закрыл глаза и обратился к заклинанию. Бесполезно… Враг успел накинуть морок. Нужны были другие слова, и лорд-хранитель, прикрыв глаза, обратился к силе столь древней, что даже Дева по сравнению с ней казалась ребенком. У заклинания был только один недостаток: оно не действовало сразу, а несколько мгновений промедления могли обойтись слишком дорого.

Дрох пел слова и видел, как ошалевший от страха Перекресток поднимает свои силы. Видел летающий вихрями снег, будто гигантским жерновом перемалывающий всех без разбора на своем пути. Слышал крики ужаса и стоны умирающей плоти. Видел испуганное лицо Эсхари и Смиоса, в виде большой черной птицы спешащего брату на помощь. Видел Дроаза, сосредоточенно бомбящего заклинаниями короля вечного льда, существа который вполне мог бы стать его отцом, но не успел. Слышал свой голос. Пел заклинание и кричал от боли: Перекресток подчинялся с трудом.

А потом наваждение рассеялось и Дрох увидел бесконечное море убийц севера, подступающее к его замку. Охнул, завершая заклинание, прекрасно понимая: уже ничего не изменишь. Начал слишком поздно. Сил потерял много, а пользы не будет никакой. Поймал взгляд короля вечного льда и без лишних церемоний ударил его заклинанием. Несколько дней назад как раз приготовил его для подобного случая.

Король принял удар и тут же ответил смертельным страшным проклятьем. Только целью выбрал Жанну. Дрох дернулся, прикрывая чародейку собой, принимая на себя гнев и слова врага. Хватил ртом воздух и замер, не в силах пошевелится от боли. Слова проклятия придут потом, но он жив и избавил от них Жанну. Снежинка куда уязвимее своего господина.

Дроаз изловчился и поймал короля в сети заклинания. Перед тем как отключиться, Дрох услышал, как младший сын расправляется с источником всех бед. «Жаль, что это уже ничего не изменит», – пронеслось в голове, а потом разум заполнил топот чужих ног по коридорам замка и четкое осознание, что Перекресток вряд ли будет прежним. Даже если они изгнали врага, восстановить порядок и успокоить подопечного сил уже нет.

***

Жанна очнулась от пения. Чистый высокий голос, неизвестно как рассыпаясь на множество колокольчиков, пел колыбельную. Хотелось закрыть глаза и представлять, как летишь над пшеничными полями в чистом небе. Душу охватывали покой и безмятежность. Тело ныло нещадно. Снежинка выбралась из-под бока лежащего без сознания Дроха, открыла глаза и посмотрела на источник звука. В дальнем углу залитого солнцем зала, у той самой скамьи, что сделали лорд-хранитель и его дед, висела в воздухе Дева и, похоже, читала заклинание. Вот только посторонним оно напоминало приятную мелодию.

Выглядела Дева, как обычный обратившийся к силе маг: глаза светились синим, голова была запрокинута, а волосы разметались по пространству вокруг. Разве что Дева не стояла на ногах, а висела в воздухе.

Жанна потерла виски и втянула носом запах нагретого солнцем дерева. Попыталась растолкать господина. Осторожно, неспешно, почти несмело. Снежинка понимала разумом, что следовало бы волноваться, но пение дарило странную уверенность, что все будет хорошо.

Не сразу, но Дрох открыл глаза. Слабо улыбнулся.

– Где он? – произнес он одними губами, вероятно, боясь потревожить пение Девы.

Жанна поискала глазами короля вечного льда. Мужчина лежал чуть поодаль, кажется, у него была сломана шея. Не возникало никаких сомнений, что он мертв.

– С ним все кончено, – прошептала снежинка и посмотрела Дроху в глаза. Улыбнулась едва заметным искоркам в карих омутах. Отчего-то страшно захотелось поделиться силой. Охватывало странное ощущение, что господину она нужна больше, чем ей. Похоже, давал о себе знать договор.

Наклонилась и осторожно коснулась его губ. Зервал-старший только прикрыл глаза. Не отвечал, нет, именно позволял одарить себя силой. Жанну ударило осознанием произошедшего: она увидела сражение, стычку с королем вечного льда и его проклятье. Король посылал полную муки смерть, но божественная сущность Дроха исказила проклятие, оставив только невозможность зачать наследников. Это четко улавливалось в воспоминаниях лорда. Снежинка поежилась, осознав, что смерть предназначалась ей. И порадовалась, когда поняла, что господин заступился за нее. Поспешила разорвать поцелуй. Дрох вздохнул и сел.

– Сейчас Дева закончит, – едва слышно сообщил он, – и я поищу сыновей. Проверю, кто из нас вышел живым из этой схватки.

– Что она делает? – Жанна отозвалась шепотом. Разум накрыла странная апатия, и снежинка интересовалась больше для порядка: – И где все убийцы севера?

– Скорее всего, смерть короля отбросила убийц обратно в их мир. Думаю, на ближайшую сотню лет мы избавлены от них. А Дева, похоже, пытается вернуть разум Перекрестку. Только это получается плохо даже у богини, – Зервал-старший улыбнулся: – Жанна, я бы хотел, чтобы ты стала моей. Ну или хотя бы дала мне шанс. Сгораю от страсти. Я сейчас безопасен. Родившая от меня женщина, конечно, умрет. Вот только зачать со мной теперь невозможно.

Жанна неловко улыбнулась. Об этом стоило бы поговорить, когда притупляющее чувства пение закончится.

– Шанс у вас будет, лорд Зервал, – кивнула она и вздохнула. Дрох нравился страшно, а с учетом его попытки защитить ее от короля и нового проклятья Жанна не видела в связи с ним ничего плохого. Пусть поухаживает, если сложится, то отчего нет?

Дева закончила заклинание, и Жанна тут же почувствовала беспокойство. Будто слова богини ограждали от волнений, а теперь перестали. Зервал прошептал несколько слов и тут же покачал головой. Сердце снежинки сжалось от жалости: похоже, случилось что-то серьезное.

– Эсхари мертв, – вполголоса сообщил Дрох, – Смиос сильно ранен. Сейчас пошлю за ним кого-нибудь.

– А Дроаз? – осторожно поинтересовалась снежинка. Помнила, что он боролся с королем, но нигде не заметила его тела.

– Похоже, его закинуло в один из соседних миров отдачей от заклинания, – подытожил Зервал-старший, – но его смерти не вижу.

Перевел взгляд на Деву и продолжил с укоризной:

– Ты опять опоздала…

– Прости, Дрох, – выдохнула богиня, слегка склоняя голову. – Но Перекресток даже не успел позвать в этот раз. Сначала он спрятал меня, позаботился о божестве, а потом сошел с ума.

– И кто позвал тебя?

– Я, – опередила Жанна. – Но когда я упустила Перекресток, я очень испугалась.

– И вместо тетушки Стужи призвала Деву меча, – договорила богиня. Поймала взгляд лорда-хранителя. – Пойдем помогу отыскать сыновей, и живых, и мертвых.

– Твоя помощь очень кстати, – выдохнул Дрох Зервал.

Жанна поежилась и осторожно обняла его за плечи. Нужных слов в голову не приходило, а сердце сжималось в незаметную точку, стоило подумать каково сейчас Дроху. Господин слабо улыбнулся и, оторвав руку снежинки от своего плеча, невесомо поцеловал ее запястье.

***

Весна на землях близ Перекрестка всех дорог мало отличалась от зимы, разве что ближе к лету кое-где появлялись редкие проталины и из земли росли нежные фиолетовые цветы с острыми как коготки лепестками. Жанна так увлеклась их сбором, что не заметила, как забрела далеко от замка господина. Но перед глазами замаячило обиталище Девы меча, и снежинка поняла: пора разворачиваться домой. Сегодня спать у богини не хотелось, на эту ночь были совсем другие планы. Жанне хотелось провести ее в спальне Дроха. Пусть он еще не знал о решении снежинки, она не думала, что у господина могут возникнуть возражения. Все четыре месяца, что чародейка жила в его замке, Зервал-старший вел себя отменно и заслужил свою награду.

Они много общались и даже умудрились подружиться. Сначала оттого, что Жанне хотелось скрасить его переживания о сыновьях, а после их выздоровления Дрох использовал данный ему шанс, ухаживал за своей снежинкой. Совершенно не гнушаясь обращаться к силе Перекрестка. Зервал-старший показывал чародейке миры и их обитателей, помогал освоить магию и свойства окружающих артефактов, позволял упражняться в самых, казалось бы, ненужных вещах и вытворял вместе с ней глупости. Да что говорить, они даже к Деве пару раз заезжали! Правда оба раза богиня не почтила их своим присутствием. Им было плевать! Оказались слишком заняты болтовней.

Время шло, Дрох нравился все сильнее, и вчера Жанна, наконец, решилась. Не хотелось искать любовников в других мирах, хотелось того, кто рядом постоянно. Оставалась только одна проблема – как-то дать понять господину, что она готова. По-хорошему все должно было получиться само собой, но Жанна трусила и переживала, что в самый неподходящий момент пойдет на попятную. Простым вариантом мог стать обычный разговор, но чем больше Жанна узнавала Дроха, тем большим благоговением проникалась и из-за этого стыдилась разговаривать с ним о желаниях тела. Будто он мог понять ее неправильно. Временами она понимала, что это бред, при разумном рассмотрении не выдерживающий никакой критики, но в большинстве случаев ей так не казалось.

Охваченная очередным приступом глупой робости – в конце концов, Дрох не раз показывал, насколько она желанна, – Жанна медленно топала к замку лорда-хранителя. Снег хрустел под ногами, разум дурманил аромат фиолетовых цветов, а в голове проносились заклинания одно заковыристей другого, снежинка вспоминала их, чтобы меньше волноваться из-за предстоящего соблазнения.

Показался всадник на белом медведе, Жанна поспешила навстречу знакомому силуэту. Дрох освободился и хочет составить ей компанию? Что ж, это просто замечательно, она уже успела соскучиться с утра. Зервал-старший поравнялся с ней и спешился. Улыбнулся и подмигнул. Снежинка прищурилась, с чего это он в таком игривом настроении?

– Смотрю, проводишь время с пользой? – усмехнулся он, кивая на цветы. Много спорили о них, Дрох считал их ни на что не годными сорняками, а Жанна, наоборот, выискивала рецепты с ними.

– Да. Нашла один полезный рецепт.

Лорд-хранитель приблизился вплотную и, прихватив ее за локти, уставился в глаза.

– И для чего же требуется зелье по этому рецепту?

Жанна смутилась. Отчего-то стеснялась сознаться, что эти цветы ей нравятся сами по себе, а никаких мыслей насчет лекарства в голову не приходило. Дрох сильнее прижал ее к себе и прошептал над самым ухом:

– Давай подскажу… Оно нужно, чтобы соблазнить своего господина… Но уверяю тебя, мы обойдемся без зелья.

Жанна сглотнула слюну и ринулась в бой. Терять нечего, похоже, она как-то выдала свою тайну. Что ж, тем лучше, меньше будет волнительных разговоров.

– Откуда ты знаешь? – улыбнулась она. Облизнулась и прикусила губу.

– Я хозяин этих мест, забыла? – Дрох чмокнул ее в нос. – Каждая травинка чувствует твое желание и выдает его мне.

– А если серьезно? – не то чтобы Жанна и впрямь жаждала узнать правду, но она бы не помешала.

– А если серьезно, – Дрох приблизился и шептал ей практически в губы, – мне намозолила глаза твоя призрачная служанка, и я поинтересовался списком порученных ей дел. Видно, что ты готовишься к чему-то важному.

Жанна опять тяжело сглотнула. Его близость обжигала. Губы горели, требуя поцелуя, тело томилось в ожидании жарких объятий. Ее лорд не дал ответить.

– Не подведу тебя, клянусь. Все сделаю как надо, – заверил он, прижимая крепче. – По тебе с ума схожу… И весь мой опыт, вся моя магия будут у твоих ног. Я справлюсь.

– А если нет? – улыбнулась Жанна, мечтая только об одном: чтобы Дрох наконец поцеловал ее.

– А если нет, то позовем помощников. Смиоса и Дроаза, обоих духов и, всенепременно, Деву.

Снежинка расхохоталась.

– Только их нам и не хватало.

А потом покачала головой, вгляделась в карие с золотинкой глаза, привстала на носочки и впилась жадным поцелуем в губы лорда-хранителя. Ее самого нежного снежного лорда. Дрох откликнулся с присущим ему жаром и умением, с нетерпением предвкушая сладкую ночь в объятьях своей горячей чародейки. С неба огромными каплями полился теплый дождь. На землях Перекрестка бунтовала весна.