Глава седьмая

Дрох не находил себе места. Знал, что Жанне не уйти от Смиоса, тот возьмет свое при любом раскладе, но вместо злорадной радости Зервал-старший чувствовал щемящее беспокойство. Оно злыми когтями раздирало душу. Не хотелось, чтобы Жанна забеременела. Внуков хотелось, а смерти снежинки – нет. Лорд-хранитель сам не понимал, что происходит. Померкли мысли о желанной женщине в объятиях другого, забылось томление в чреслах при виде нежной девственницы, осталась только мысль о ее смерти после родов, об очередной жертве, которую его семья должна принести старому проклятию. Ухмыльнулся. Должно быть, такой нерешительностью дает знать о себе приближающаяся старость.

Не понимал, что делать. Кажется, протопал тысячу кругов по кабинету, миллионы разы прокручивая в голове их с Жанной встречу, путь к замку, совместные заклинания… Утопал в ее голосе и слышал чистый смех… А потом в сердцах стукнул кулаком по стене и отправился выручать свою снежинку. Даже если ее придется в буквальном смысле вынуть из-под Смиоса, он это сделает. Сохранит ей жизнь!

В оранжерее оказался как раз вовремя. Сын уже отнял у Жанны разум и вовсю наглаживал ее через одежду, пытаясь хоть немного подготовить к соитию. Дрох поежился. Снежинка скорее пугала, чем соблазняла: раскрасневшиеся щеки, жаркое дыхание, раскрытые губы и пустые кукольные глаза. Так, должно быть, выглядели живые мертвецы, неизвестно зачем поднятые из могил бестолковым некромантом. Шикнув на Смиоса, лорд-хранитель взял Жанну за руку и повел к себе в кабинет. Вернет ее в чувство, когда прибудут на место, а по пути подумает, что ей стоит знать, а что не стоит. С сыном поговорит позже, как только найдет слова объяснить ему свои переменчивые желания.

Довел Жанну до кабинета, устроил в кресло около стола и прошептал заклинание. Перед безвольной чародейкой возник кубок с дымящейся небесно-голубой жидкостью. Дрох собрался было помочь ей выпить, но решил помедлить немного: страшно захотелось рассмотреть снежинку повнимательнее. Без спешки, без суеты, не задумываясь о ее реакции.

Все-таки как хороша! Нежная кожа, огромные серые глаза, мягкие черты лица, манящие губы. Пахнет морошкой. Дрох подавил желание поцеловать снежинку. Еще не хватало без надобности лобызать безвольное создание! Поцелуи куда приятнее, когда отвечают.

Подвинул к ней кубок и приказал:

– Выпейте! – улыбнулся, предвкушая ее милое замешательство, и добавил мягче: – Станет лучше.

Жанна не отреагировала. Дрох вздохнул и поднес напиток к ее губам. Произнес еще одно магическое слово и наклонил кубок. Снежинка послушно сделала пару глотков, потом взяла кубок в руки и жадно, будто не пила тысячу лет, опустошила его.

– Спасибо! – выдохнула она, пристраивая пустую емкость на стол. – Я не хотела его.

Поймала взгляд лорда-хранителя, облизнулась и продолжила:

– Если вам так нужна моя девственность, что без постели я не получу контракт, можно мне отдаться вам? Понимаю, у меня нет выбора, но в качестве одолжения… Я бы отказалась совсем, но без контракта меня ждет смерть и, признаться, мне очень страшно. Я уже умирала однажды… Больше не хочу…

Дрох тяжело сглотнул. Захотелось обнять эту девочку, прижать ее к груди и успокоить. Пообещать, что все будет хорошо и ее никто не обидит. Отвернул ее кресло от стола и уселся на корточки напротив, ровно так, чтобы смотреть снежинке в глаза. Отчего-то казалось, так говорить о семейном проклятье будет легче. Жанна поняла его по-своему. Протянула руку, погладила его щеку и коснулась губ настойчивым поцелуем. Лорд еще подумал, что надо бы отстраниться, но потом ее нежность отняла всякую способность мыслить здраво. Осталось лишь ее тепло, жар в крови и запах морошки.

Уже не помнил себя от желания, утонул в неге поцелуев и дурмане прикосновений, когда настойчивая память достучалась до разума. Убивать Жанну не хотелось. Мысль о смерти немного охладила пыл, и Дрох, собрав волю в кулак, отстранился от чародейки. Уткнулся лбом в ее лоб и прикрыл глаза.

– Что ты творишь со мной, девочка, – произнес он так, будто ему не пятьсот, а пятьсот тысяч лет. – Мне нельзя брать тебя без подготовки. Никому из нас нельзя. Особенно сейчас…

– О чем вы? – Снежинка, похоже, уловила в его тоне предупреждение об опасности и, кажется, уже успела испугаться окончательно.

Дрох протяжно вдохнул. Улыбнулся и погладил ее щеку.

– У нас семейное проклятие, – хрипло сообщил он. – Женщина, родившая ребенка от любого из Зервалов, умирает сразу после родов. Если кому из нас можно в твою постель, то только под воздействием не позволяющего забеременеть заклинания. Но сейчас оно не подействует…

– Сок Вечного древа повышает плодовитость… – вспомнила Жанна и тут же подскочила с кресла. Лицо ее исказила гневная гримаса: – Так вот в чем дело! Вам нужны наследники, и вы привели никому не нужную чародейку. Чтобы поиметь ее, как племенную корову, а после просто выбросить труп на помойку! Благородно, ничего не скажешь…

– Грядет битва, и я не могу оставить Перекресток без лорда-хранителя, а снежинки… – тут Дрох запнулся, слишком жестоко было напоминать Жанне, что у нее-то просто второй шанс от судьбы.

– А снежинки уже один раз умирали, – договорила она за господина. Поймала его взгляд и прошипела: – Ненавижу таких, как вы… И в этой жизни, и в прошлой ненавидела. Видите только цель, а сколько жертв будет на пути, вам неважно…

– Все немного не так, – попытался возразить лорд, но поймал взгляд чародейки и осекся. Она казалась чернее тучи. Злость, похоже, уже отпустила, остались обида и страх за свою жизнь. Захотел обнять ее, сказать, что ей ничего не угрожает, но хлопнула дверь в кабинет и пришлось отвлечься на визитера.

Влетевший к отцу Дроаз был сосредоточен и серьезен.

– Убийцы севера вошли на земли духа метелей, – оттарабанил он скверные новости.

Лорд-хранитель нахмурился и потер подбородок. Рановато. Ожидали гостей чуть позже.

– Сейчас будем, – кивнул он сыну и, дождавшись, пока Дроаз уйдет, обнял снежинку за плечи: – Настал момент. Пора!

– Сначала я хочу заключить контракт, – заявила Жанна, высвобождаясь из объятий. – По-настоящему. Мне путь один – смерть, или в бою, или в снегах. Хочу хотя бы не думать, что мне откажут в договоре с лордом.

Дрох Зервал только вздохнул: не до пререканий сейчас! Но девчонка молодец, борется за себя до последнего. Поняла, что контракт не заключен, пока нет клятвы. Ухмыльнулся и покачал головой. Придется лишить сыновей главного козыря в торге за невинность. Плевать! Все равно зачать уже не успеют.

– Я, – спокойно и твердо начал он, – снежный лорд-хранитель Перекрестка всех дорог Дрох Зервал, беру тебя, снежинка Жанна, в услужение. Требую верности и четкого исполнения приказов, взамен дарую любое из подвластных мне вознаграждений.

Ухмыльнулся и смерил взглядом чародейку. Получила, что хотела. Согласится на такой договор?

– Я, – Жанна громко сглотнула, – снежинка Жанна, принимаю условия лорда-хранителя и клянусь в верности моему господину.

– Отлично! – подытожил Дрох, не желая больше терять время. – Вперед!

Холодно сверкнул портал, и Жанна с господином оказались в знакомом зале со скамьей, у того самого панорамного окна.

– Помните заклинание для поддержания разума Перекрестка? – строго поинтересовался Зервал, и снежинка поспешила кивнуть, а лорд-хранитель невозмутимо продолжил: – Держите его, сколько сможете, пока магия не перестанет подчиняться вам. Вы дадите нам фору. Пусть и небольшую.

Жанна облизнулась и поежилась. Тон собеседника пугал, а меж тем за окном красовалась все та же нетронутая снежная гладь. Опасности не было. Лорд будто уловил ее мысли и прошил строгим взглядом.

– Начните заклинание и увидите все сами.

Улыбнулся и растаял в воздухе. Оставил Жанну в одиночестве. Снежинка подошла к окну, прикрыла глаза и обратилась к магии. Знакомо закололо ладони, тоскливым волком заныло в груди, но слова подчинились, обреченно пробуждая силы столь древние, что самое время было поостеречься.

Дрох взаимодействовал с Перекрестком иначе, он держался в стороне и скорее опекал, берег, а Жанна сама не поняла, как слилась с этой точкой в пространстве разумом, душой, самой сущностью. Продолжила слова и открыла глаза.

Неприятной зудящей сыпью по снежному телу ползли они – убийцы севера. Пугали топотом мириадов обутых в грубые сапоги ног, оглушали крепкими словами и четкими приказами. Путали мудреной магией. Жанна с трудом, как терпеливая мать, изгоняла тучи из души Перекрестка, объясняла, кто друг, а кто враг. Перепуганный Перекресток притих, позволяя хранителям позаботиться о нем.

Со своего места снежинка прекрасно видела защитников, хотя и не должна была: слишком далеко. Но, похоже, Зервал-старший не зря перенес ее к этому окну. Жанна с легкостью обозревала все владения лорда.

За холмом, еще не замеченный пришлыми убийцами, восседал на белом медведе Эсхари, а на верхушке выстроенной с помощью магии башни поодаль стоял Дрох. Махал руками и пел заклинание. Жанне казалось, она разбирает слова, и от них становилось жутко. Еще страшнее, чем от сумасшествия Перекрестка. Лорд-хранитель будто звал на помощь и приказывал одновременно, словно с той стороны обязаны были помочь. Вечность были должны и теперь получили возможность отдать долг.

Снежинка поежилась. Снова успокоила встревожившийся Перекресток и вгляделась в снежную пустоту в поисках духа метелей. Ничего! Хранитель как сквозь землю провалился. Среди белых барханов были только Эсхари на медведе и Дрох на башне.

Хруст снега под ногами убийц становился невыносим. Бил по ушам, заставляя сжиматься все внутри. Голос Дроха пугал не меньше. Жанна сосредоточилась, удерживая разум Перекрестка, в который раз объясняя ему, что эти двое – друзья и никогда не дадут его в обиду. Враги приближались. Шаг, другой, третий… А Эсхари по-прежнему сидел в одиночестве. Жанна посмотрела на затянутое облаками небо, на мутное солнце и глубоко вдохнула, пытаясь унять скачущее сердце. Отчего же Дрох возится так долго?

С неба повалил серый снег. Крупные, похожие на паутину хлопья. Зервал-старший хлопнул в ладоши над головой, завершая заклинание, башня под ним вздрогнула, как при землетрясении, но ничего не произошло. Вокруг повисла неестественная тяжелая тишина. Жанна затаила дыхание. Неужели магия не ответила лорду? Что будет с Перекрестком тогда?

Первый убийца ступил на скрывающий Эсхари холм. Медведь под седлом сына лорда фыркнул. Дернул мордой. Серая снежинка мелькнула и сетью ухватила непрошеного гостя. А потом сжалась в пространстве, навсегда унося убийцу в небытие, превращая его в серую безопасную точку. Жанна прищурилась. Показалось? Неясно. В следующий миг еще один враг ступил на холм и сомнения разрешились. Снег ринулся в атаку. Сетями гигантских пауков снежинки накрывали непрошеных гостей и безжалостно убивали их. Воздухом завладели ужас и боль. Запахло пеплом.

Жанна тяжело сглотнула и перевела взгляд на Эсхари. Посмотрела на медведя и ахнула: прямо за спиной зверя выросли гигантские снежные фигуры. Они слабо светились и походили на измазанных фосфором людей. Застыли, удерживая оружие наизготовку, но Эсхари медлил, вероятно, ждал, когда небесные сети отловят хотя бы часть врагов. А потом пространство вокруг содрогнулось от очередного магического удара. Убийцы севера ускорились и с невиданным остервенением ринулись на холм.

Снежинка прикрыла глаза. Не хотелось видеть кровь. Хватало звуков: лязга оружия, хрипов, стонов и воинственных воплей. Из суеты битвы Жанну вытащил страх Перекрестка. Магический удар настиг и его. Словно маленький ребенок, наслушавшийся жутких историй, подопечный порывался спрятаться под одеялом: призвать защиту и избавиться от всех разом. Снежинка утихомирила его снова и вдруг с удивительной четкостью поняла: обезумев, Перекресток не только уничтожит Зервала и его войско, но и обрушится на те миры, которые сможет достать. Впервые кольнуло холодным ощущением угрозы. Перекресток уничтожит всех, если захочет. Расплата не заставила себя ждать: подопечный ударил слабым сгустком магии. Жанна поморщилась от боли, но снова успокоила Перекресток, на этот раз запрещая себе даже думать о плохом.

Не понимала, сколько прошло времени. Похоже, много: на поле битвы все успело измениться. Окруженные морем убийц севера, защитники Перекрестка тщетно пытались снова собраться в строй. Каждый из них был сильнее пришлых врагов, но тех было слишком много. Нашелся и дух метелей. В разных местах людского моря возникали снежные вихри, стирая убийц в пустоте небытия. Слышался голос Дроха: все внутри переворачивалось от его заклинания. Снег покраснел от крови, ее запах бил в нос. Все существо Жанны содрогалось от предсмертных хрипов незваных гостей. Но было очевидно: защитники Перекрестка проигрывают, еще чуть-чуть, и убийцы севера пересекут границы земель духов метелей и смертельного холода.

Жанна поискала глазами замок Девы и удивилась, ничего не обнаружив. Похоже, хранительница меча перенесла свой дом подальше от поля боя. Сейчас не мешала бы ее помощь, а она предпочла спрятаться… Надо будет непременно поинтересоваться мотивами Девы, если защитники Перекрестка, конечно, выживут.

Накрыло очередной волной страха. Снежинка ясно ощутила, что убийцы севера ступили на земли духа смертельного холода. Перекрестком завладело отчаяние. Жанна привычно накинула на него уже отработанное заклинание и с ужасом поняла: не подействовало. Прикрыла глаза и повторила слова. Не сразу, но помогло.

За спиной послышались шаги, и снежинка испуганно повернулась. Дроаз кивнул и встал рядом с ней у окна.

– Скажите ему, скоро станет легче, – вполголоса заверил младший лорд, внимательно глядя в окно. Не было необходимости пояснять, кому именно Жанна должна передать послание. Дроаз глубоко вдохнул и продолжил: – Смиос ждет своего часа в укрытии. Сейчас заработает его заклинание. Опять же, я чувствую, как дух смертельного холода собирается с силами. Не хотел бы я оказаться на его пути.

– А Дева? – поинтересовалась снежинка. Отчего-то ей казалось, что от Девы толку будет больше, чем от всех защитников Перекрестка вместе взятых.

– Не знаю…– покачал головой Дроаз. – Богиня приходит на помощь, только когда Перекресток окончательно сходит с ума, но ее силы тоже не безграничны…

Жанна нахмурилась. Богиня? Вот как. Тогда все получает объяснение: и спокойное почтение лорда, и слишком легкое отношение Девы к бедам Перекрестка. Боги редко снисходят до дел смертных и их миров.

Повернулась к Дроазу и поинтересовалась:

– А король земель вечного льда, – запнулась, пытаясь точно вспомнить титул, – предводитель убийц севера, он бог?

– На треть, – ухмыльнулся Дроаз и тут же поспешил пояснить: – он не рожден, его создала богиня мглы, чтобы вывести миры смертных из равновесия. Если бы он сохранил мою мать, он был бы бессмертен, но, убив ее, отец сделал его уязвимым. Баш на баш.

Жанна тяжело сглотнула. Всем был хорош обмен, только матери Дроаза не очень подошел.

За окном что-то хрустнуло. Снежинка вздрогнула и посмотрела наружу. Там, на землях духа смертельного холода, хозяин встретил гостей. Накатывая знакомыми волнами, он мгновенно замерзал, сдавливая убийц, ломая кости, лишая воздуха и навсегда изгоняя их из мира живых. А потом будто хлыстом ударили. Лед расплавился, и вода стала исчезать, словно дождь, уходящий в весеннюю жадную землю.

Жанна подняла глаза и увидела огромную черную фигуру. Показалось, этот черный незнакомец смотрит прямо в душу. Громко сглотнула, подсознательно собирая силы для удара, и собралась было прикрыть глаза, но поняла, что не может. Чужой взгляд не давал управлять собой. Где-то вдалеке Дроаз выкрикнул что-то похожее на предупреждение, но снежинка не разобрала слов. Душой завладел страх. Жанна набрала в грудь побольше воздуха высвободиться от чужого воздействия, но поняла, что все усилия тщетны. В голове промелькнуло: нельзя пугать Перекресток, а после все потонуло в черноте силуэта незнакомца.