Глава 16

Нет, Самсонов определенно запудрил мне мозги этими своими россказнями о великом и ужасном Ярославе.

— Хорошо, — сказала в итоге, так и не решив, правильно я поступаю или нет. С другой стороны, если мне и впрямь угрожает опасность, то перестраховаться не помешает. — Вещи только соберу.

Сунув пару шмоток и зубную щетку в рюкзак, я переоделась в платье и сверху надела легкую длинную кофту с рукавом. Петренко, когда я вышла из ванной, окинув меня быстрым взглядом, кивнул в сторону выхода.

Мы молча спустились вниз, и только когда проехали в машине минут пять, я все же не удержалась и спросила:

— У тебя есть мысли, кто и что может у меня искать? Это ведь наверняка как-то связано с убийством Георгия?

— Скорее всего, — коротко ответил Ярослав и закурил.

Кажется, развивать эту тему он не собирался. А я не собиралась сдаваться.

— Какие дела у тебя были с Матвеевым? — задала новый вопрос.

Петренко, бросив на меня быстрый взгляд, выдохнул дым в приоткрытое окно.

— Ничего серьезного, — сказал все же. — Матвеев собирался податься в политику, а я пытался объяснить ему, что сейчас не лучшее время.

Ого, даже так. Сказать честно, я никак не ожидала подобного ответа, того, что Ярослав вдруг хоть немного, но вскроет карты.

— И почему время было не лучшее? — задала вопрос.

— Потому что в нашем городе новые политики не нужны. Старых за глаза.

— А почему эту ответственную миссию поручили тебе? Ты же вроде простой бизнесмен.

Ярослав, усмехнувшись, качнул головой и затушил окурок. Посмотрев на меня в очередной раз, заметил:

— А я вроде политической тамады, где надо поболтать, везде меня посылают.

— Смешно, — скривилась я. — Если они отправили тебя, значит, были уверены, что ты сможешь убедить Георгия, так? Не расскажешь, как ты его убеждал?

Петренко даже развеселился от моего вопроса. Улыбнулся, как умеет, сокрушительно и сказал:

— Не расскажу.

Ну вот даже ничего и не ответишь на такое.

— Потому что методы были не особенно законные? — меня, кажется, уже понесло.

— Ага, связал его и капал на темечко водой.

— Изощренно.

— Классика.

— Ты думаешь, Георгия убили из-за политики? — резко перевела я тему. Петренко вот нисколько не удивился, только нахмурился.

— Думаю, что нет.

— И ты не имеешь к его смерти никакого отношения, — добавила я скептически. Ярослав, усмехнувшись, покосился в мою сторону.

— С Самсоновым говорила? — спросил так же неожиданно, как я пыталась сделать это полминуты назад, только вот мне невозмутимость сохранить не удалось. Мгновенье я все же была растеряна. Впрочем, как оказалось, мой ответ ему и не был нужен. — Знаю, что говорила, у Матвеева-младшего на квартире.

— Ты что, следишь за мной? — сложила я на груди руки.

— Присматриваю. Как и пара ребятишек непутевых, если ты забыла.

— Кстати, что там с заказчиком?

— Как только откопаем, я тебе сразу сообщу.

— Звучит как-то устрашающе.

Ярослав усмехнулся, сворачивая на тихую улочку частных домов. Через пару минут мы тормознули возле одного, открылись ворота, и "Мерседес" въехал внутрь.

— Неплохо бизнесмены живут, — усмехнулась я, вылезая из машины и осматривая шикарный дом.

Ярослав, появившись следом, кинул мне ключи, я поймала, глядя на него с недоумением.

— Иди в дом, машину загоню в гараж, — заметил мне, я неуверенно потопала в сторону крыльца. Интересные у нас, конечно, взаимоотношения.

Подобрав нужный ключ, я открыла дверь, зайдя внутрь, поискала рукой выключатель, зажгла свет в просторном холле. Прошла дальше в гостиную, также зажигая свет. Да, дорого-богато, ну и стильно, со вкусом. Интересно, дизайнер постарался? Наверняка, вряд ли Ярослав сидел над журналами. Сам мужчина появился со стороны кухни, я даже вздрогнула, увидев его темный силуэт.

— Что за привычка подкрадываться, — буркнула, кладя ключи на столик, Петренко усмехнулся.

— Кофе хочешь?

— Давай.

Мы прошли в кухню, здесь был большой обеденный стол, усмехнувшись, я села на стул, интересуясь:

— Ты живешь один?

— Да, — ответил Ярослав, не оборачиваясь, колдуя у кофемашины.

— Зачем одному такой большой дом?

— Я люблю пространство.

— Ясно. Сидишь в огромной кухне за огромным столом и созерцаешь вид в окно, — не удержалась я. Ярослав поставил передо мной чашку капучино.

— Зато на большом столе удобно заниматься сексом, — сказал, оперевшись локтями на столешницу и разглядывая меня.

Я, конечно, покраснела. Ну и дура. Нет бы остаться невозмутимой. Придвинув к себе чашку, буркнула:

— Мне и на небольшом нормально.

Ярослав рассмеялся, выпрямляясь и возвращаясь к кофемашине. Вскоре мы сидели за столом, попивая кофе и разглядывая друг друга.

— Расскажи мне больше о ваших с Матвеевым делах, — попросила я.

Петренко вздохнул, откидываясь на спинку стула и доставая сигареты.

— Да нечего там рассказывать. Что тебе напел Самсонов, что ты так вцепилась в эту тему?

Я задумчиво на него поглазела.

— Сказал, что с Матвеевым вы не ладили, что ты большой человек в городе и был против его устремлений податься в политику, вставлял палки в колеса, так сказать.

— Вот это я злодей, — посмеиваясь, покачал головой Петренко. Вот что он веселого во всем происходящем находит? — Еще что-то?

— Нет. Он сказал, что сам толком не в курсе дел.

Ярослав кивнул, выдыхая дым.

— Самсонов первый и пришел замолвить словечко за Матвеева. Ну ему культурно объяснили, что лучше в эту область не соваться. Причем лучше для самого Матвеева, ногти обломает и без зубов останется. Про амбиции я вообще молчу. Предложили, конечно, небольшую должность в думе, не жалко. Но твой Матвеев не внял и все равно полез.

— И ты говоришь, его убили не из-за этого? — удивилась я. — По-моему, все очевидно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Если из-за этого, то я бы хотел знать, кто еще в игре. Потому что с нашей стороны точно не было таких стремлений. Если тебе интересно, Матвеев был нужен нам живым.

— Кому это нам?

— Надо мной тоже есть люди. И как верно ты заметила, я только бизнесмен. Был приказ договориться с Матвеевым, и я пытался это сделать. Пока он скоропостижно не скончался.

Я кивнула, делая глоток и погружаясь в мысли. Все вроде ясно, только вот остается ощущение недосказанности. Зачем договариваться, если можно просто избавиться от ненужного элемента, который вылез и стал мешать? Самсонов намекнул, что Матвеев говорил, будто у него есть на руках козырь, который ему поможет пролезть даже после того, как ему было отказано.

А не в этом ли козыре все дело? Не он ли стал тем самым аргументом против смерти Матвеева? Козырь, который оказался позарез нужен Петренко с этими его людьми сверху. И именно поэтому Ярослав крутится сейчас вокруг Даньки и меня, считая, что мы можем знать, где этот козырь? Глупость, конечно, Георгий отлично понимал, что Даньке такое лучше не доверять, а я ему вообще никто. Однако мою квартиру обыскали, за мной кто-то следит…

И кто-то убил Матвеева. И если это действительно не Петренко, значит, в игре есть кто-то еще, кто хочет также получить этот пресловутый козырь. Только что он из себя представляет? Какая-то информация? Бумаги? Фотографии? Что?

Сделав последний глоток, я отставила чашку. Ярослав уже докурил, сидел, наблюдая за мной.

— Если честно, я бы отдохнула. Покажешь мне, где можно остановиться?

Он кивнул, я двинула в сторону гостиной и уже на пороге поймала в спину его слова:

— Я тебя хочу, Кать.

Я замерла, чувствуя, как тело моментально среагировало, разлив внизу живота желание. Что за реакции, блин?

Повернувшись, встретилась с внимательным взглядом голубых глаз.

— Ярослав, давай договоримся, — сказала ему, надеясь, что мой голос звучит твердо. — То, что случилось, уже случилось, но на этом все. Меня данный вопрос не интересует. Уверена, ты найдешь, с кем заняться сексом.

Он только криво усмехнулся, продолжая меня разглядывать. Поднялся, а я предательски отступила, когда Петренко оказался рядом. Но все-таки нашла силы посмотреть ему в глаза.

— Ох, Катя, Катя, — сказал Ярослав, — идем, выделю тебе комнату.

Ладно, кажется, с этим вопросом разобрались. Вот и хорошо. Хорошо же?

Мы поднялись на второй этаж по широкой лестнице, вскоре Петренко открыл одну из дверей и пригласил меня внутрь. Зажег свет, я снова присвистнула.

— Да я так себя коронованной особой почувствую скоро, — пошутила все-таки.

Он только усмехнулся и покинул комнату. Я присела на край широкой кровати, застеленной атласным постельным бельем, поверх которого лежало покрывало с красивой вышивкой. Мебель выполнена в классическом стиле. Вот любят некоторые люди выпендриться. Мне к такому столу и прикасаться страшно, не то что…

Ну да, я подумала не про есть, живо вспомнив кабинет в ресторане и чем мы там занимались. Мотнув головой, направилась в ванную, она, конечно, не уступала комнате. На полке нашлось несколько больших чистых полотенец. Отлично, помыться — это то, что надо.

Я долго принимала душ, с наслаждением подставляя тело под струи воды, и думала над происходящими событиями. Самсонов утверждал, что Петренко враг, и наверное, для Герогия так оно и было. Но все же мог ли Ярослав дать команду на убийство? Он утверждает, что нет, хотя причин к такому ответу я тоже не вижу. Опять же странно, почему Матвеев не доверился своему другу, почему не рассказал, в чем заключается его план по завоеванию политической арены? Или на самом деле Самсонов просто рассказал мне не все, а только то, что посчитал нужным? Я потерла лицо, глядя в зеркало. Я запуталась. Окончательно и бесповоротно. Не знаю, кому верить и что делать. Кажется, стоит поспать, сегодня слишком длинный день.

Закутавшись в полотенце, вышла из ванной и застыла, сердце пропустило ход: на моей кровати лежал Ярослав, облаченный в одни домашние штаны, и что-то читал в телефоне.

— Какими судьбами? — поинтересовалась я, повесив свои вещи на спинку стула. — Забыл, где твоя комната? Заблудился в огромных хоромах?

Петренко отложил телефон на тумбочку возле кровати и осмотрел меня долгим взглядом.

— Брось, Кать, — сказал, когда наконец вернулся к моему лицу, — мы же оба понимаем, что это случится.

Я усмехнулась, демонстрируя удивление. Сложив на груди руки, сказала:

— Свали по-хорошему, а.

Он еще попялился, потом все же встал, я по инерции сделала шаг назад, чтобы быть подальше.

А он дернул меня за руку, притягивая к себе, вторую руку положил сзади на шею и стал целовать. Я уперлась ладонями в его голую грудь, чувствуя под пальцами горячую кожу, мысли в голове разбежались. Так не должно быть, не должно. Я знаю его три дня, даже не знаю толком, он, возможно, враг, который использует меня. Какого черта меня так тянет к этому мужчине? Его руки заскользили по моему телу, достигли края полотенца и коснулись бедер. Я вцепилась в его твердые плечи, а потом прижалась еще ближе, зарываясь руками в волосы, чувствуя даже, как быстро бьется его сердце. Полотенце полетело на пол. Предсказуемо. А через мгновенье мы оказались на кровати.

И снова это было безумие, ненормальное, но такое желанное. А когда все кончилось, я лежала, приходя в себя, выравнивая сбитое дыхание. Ярослав ушел в ванную, я, подхватив полотенце, укуталась в него. Посмотрела на себя в большое зеркало на стене, ну и видок: растрепанный и подозрительно довольный. Показала себе язык. Эх, Авдеева, как просто тебя оказалось уделать — всего-то хорошенько отыметь.

Дверь ванной отворилась, и появился Петренко, абсолютно голый. Я подхватила с пола его штаны и кинула, он поймал, правда, из карманов высыпалось несколько презервативов. Подняв три штуки, я хмыкнула:

— Смотрю, у тебя были большие планы на эту ночь.

— Они и сейчас есть, — штаны он отбросил, а я сделала шаг назад.

— Слушай, я завтра ходить не смогу, — попыталась отшутиться.

Петренко посмеялся, но в охапку меня сграбастал и на кровать повалил.

— А куда тебе ходить? — поинтересовался напоследок, а потом снова переключил внимание на физическую сторону нашего контакта.

А я подумала: да чего уже отнекиваться? Дело сделано, так надо получать удовольствие.