Глава 34

К ресторану Петренко я неслась, периодически нарушая правила, только, как оказалось, не сильно мне это помогло. Сначала случилось вот что: в какой-то момент позади меня одна из машин ушла наперерез другой, и произошла авария. Я было тормознула, а потом прибавила газу. В голове зароились тревожные мысли: что, если это кто-то из моих преследователей? Одни подрезали других. Но кто кого? Если ребята Петренко пытаются устранить чужих, это одно дело, а вот если наоборот…

Додумать я не успела, потому что сбоку вылетел старый “Фольксваген”, чуть не прижав меня к обочине. Я резко вильнула, уходя в сторону, чуть не столкнувшись с машиной на встречке. Сердце упало в пятки, я вывернула обратно и рванула вперёд. “Фольксваген” висел на хвосте. Черт, я даже не могу позвонить, телефон в сумке, а при такой гонке мне его не достать. Остаётся только надеяться, что все обойдётся. Не обошлось.

На тихой улице недалеко от центра, где я хотела срезать путь к ресторану, не пойми откуда вылетела неприметная серая “Шкода”, преградив мне дорогу. Я снова вильнула, но с другой стороны появился уже знакомый “Фольксваген”. Чертыхнувшись, я сдала назад, чтобы развернуться, но “Фольксваген” рванул вперёд, таким образом зажав меня между собой и “Шкодой”. Все, приехали.

Наблюдала за тем, как из машин вылезают здоровенные ребята, с каким-то даже спокойствием. Может, это обречённость? Зажигалка лежала в кармане, думаю, мою машину осмотрят снова и куда тщательней. Как и меня саму. Дождалась, пока один из парней открыл дверь. Усмехнувшись, сказал:

— Ну вылезай, красотка. Хорошо убегала, хоть и недолго.

Бросив на него мрачный взгляд, я вылезла на дорогу. Меня потащили к “Шкоде”. Надежда на спасение таяла на глазах. Черт, что же делать? Это точно не люди Ярослава, по ходу именно их подрезали на дороге, чтобы убрать от меня. И теперь меня повезут… куда?

— А куда мы едем? — поинтересовалась, когда машина покинула тихую улицу и двинула в сторону, обратную от центра. Ответить на вопрос мне не пожелали, но тот, что говорил у машины, хмыкнул:

— Не переживай, Птичка, будешь себя хорошо вести, никто зла не причинит.

Ну так себе утешение. Просто не факт, что я буду вести себя хорошо. Ибо я решила, что постараюсь сделать так, чтобы флешка не попала в руки тому, кто хочет её получить.

Приехали мы за город, недалеко, в коттеджный посёлок, явно дорогой. Даже интересно, может, и впрямь обойдётся? Ну а что, люди все цивилизованные. Да уж, ещё бы самой поверить в это.

Меня вполне цивильно провели в дом, богато и стильно обставленный. Из гостиной провели в коридор, а потом, предварительно постучав, и в кабинет. Я сделала шаг внутрь и замерла, передо мной на диване сидел не кто иной, как Миронов Станислав Игоревич.

— Вижу, удивлены, Катя, — усмехнулся он, сделав парням знак. Те удалились, прикрыв за собой дверь. — Проходите, поговорим.

Мужчина указал на кресло напротив, я, покопавшись, прошла и села.

— Думаю, понимаете, зачем вы здесь?

Я усмехнулась.

— Гаишники ваша работа?

— Моя. Впрочем, не сильно удивлён, что они ничего не нашли. Не сомневался, что вы хорошо спрячете компромат.

Я сощурилась, Миронов же смотрел спокойно.

— А вы так уверены, что я его нашла?

— Да. Не зря же вы подались вчера в родительский дом, а, Катя? Только не врите насчёт тоски по родине. И вообще, вы умная девушка, давайте не будем разводить личшних речей. Я хочу получить компромат.

Я немного помолчала.

— А что за это получу я? — задала наконец вопрос. На его вздернутые брови продолжила: — Думаете, Ярослав будет благодарен мне за подобный поступок? Скорее всего, нет.

— Хотите защиты? — кажется, Миронов был удивлён тому, как по-деловому я подошла к вопросу.

Не то чтобы я собиралась соглашаться. Просто тянула время, надеясь, что Петренко поймёт, откуда ноги растут, и как-то вмешается в ситуацию.

— Хочу. Я не знаю, зачем Матвеев все это затеял и почему решил использовать меня, зато знаю, что мне бы хотелось выйти из этой истории без потерь, моральных и физических.

Мужчина немного помолчал, размышляя.

— Положим, я гарантирую вам и вашей семье охрану.

Положим — это конечно, забавно. Ну с другой стороны он же понимает, что выбора у меня особенно нет. Мог бы уже пригрозить, надавить. Ан нет, ведёт разговоры. Все они такие что ли в этом мире, как там говорил Ярослав? Жесткие, мерзкие и грязные? А вот с виду нипочём не скажешь.

Миронов вдруг подался вперёд, я инстинктивно отпрянула.

— Где компромат, Катя? — спросил Станислав Игоревич вкрадчиво.

— С собой у меня его нет. Вы же сами сказали, что я должна была хорошо его спрятать.

— Где он? — с лица мужчины слетела благожелательность, а голос стал холодным, как и взгляд, посланный мне. Я нервно сглотнула. Шутки кончились, да?

И все же перегнулась вперёд и сказала:

— Я все уничтожила, Станислав Игоревич, нет больше никаких документов. Ничего нет.

Миронов сжал зубы, а потом сделал резкий выпад, хватая меня за волосы. Я дёрнулась, вскрикнув от боли, он произнёс мне в лицо:

— Не советую играть со мной, девочка. Я умею выбивать из людей информацию далеко не приятными для них способами. Хочешь попробовать или договоримся полюбовно?

Я нервно сглотнула. На глазах выступили слезы от боли, потому что мужчина держал сильно.

— Нет. Больше. Компромата. — Сказала, разделяя слова. Через мгновенье Миронов отпихнул меня в кресло, я схватилась за голову.

— Это твой выбор, — кинул он мне, вставая. Подошёл к двери, я следила за каждым его шагом. Открыв, поманил кого-то рукой, тут же появились двое парней.

Я похолодела. Не знаю, чего боялась больше: что будут бить или измываться.

Миронов, кажется, уловил мой страх, потому что снова посмотрел на меня.

— Ну что, Катя?

Я молчала.

— Работайте, — кивнул он ребятам, те с угрюмым видом двинули в мою сторону, а Станислав Игоревич вышел из кабинета.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я вскочила в панике, пыталась сопротивляться, но кто бы меня слушал? Тягаться с ними силами не вышло. Подхватив под руки, парни потащили меня на выход. Действительно, не в хозяйском же кабинете такими непотребствами заниматься?

Потащили куда-то по коридору, я по-прежнему пыталась брыкаться. Мы спустились вниз по лестнице, видимо, в подвал, и уже когда открылась дверь в погружённую в темноту комнату, услышала торопливые шаги, а следом узнала голос того парня, что был в “Шкоде”:

— Стоп, ребята, велено Птичку не трогать, просто запереть.

Я отчетливо облегченно выдохнула, маленькая подвальная комната без окон уже не так пугала. Клаустрофобии у меня нет, темноты тоже не боюсь. Они допустили одну оплошность — не обыскали меня, иначе бы компромат уже был у Миронова. Все-таки повезло с гаишниками, значит. Надеюсь, за то время, что я буду тут сидеть, Ярослав что-нибудь придумает.

По моим ощущениям замок заскрежетал часа через два. К этому времени я успела измаяться, попереживать, даже отчаяться, а потом словить дзен. Жаль, посидеть было негде, но периодически я пристраивалась к стене на корточках, и в последний раз даже умудрилась задремать, видимо, сказывались усталость и напряжение.

Вот тогда и открылась дверь.

— Пошли, Птичка, — услышала я уже знакомый голос. Поднявшись, двинула на выход.

Привели меня в кабинет, Миронов сидел на диване с телефоном в руках.

Протянул вперёд трубку, подойдя, я взяла.

— Отдай ему флешку, Кать, — услышала голос Ярослава. Сглотнула.

— Но…

— Просто отдай, — сказал жестко, а потом добавил мягче: — Я знаю, что делаю. Все будет хорошо. Дай телефон Миронову.

Не знаю, что сказал ему Ярослав, Миронов только коротко ответил “хорошо” и повесил трубку. Посмотрел требовательно. Я вытащила из кармана зажигалку и аккуратно положила на столик.

— Флешка в ней, — сказала мужчине. Усмехнувшись недоверчиво, Станислав Игоревич взял её, оторвав наклейку, усмехнулся ещё раз, осмотрел конструкцию. Вытащил флешку и направился к компьютеру.

Я терпеливо ждала. Миронов просматривал содержимое и хмурился все больше, а потом поднял на меня злой взгляд.

— Продолжаешь играть? — он встал, а я отступила на шаг, не понимая, что происходит. — Это не компромат, а какая-то ерунда.

Я не знаю, отчего так сильно испугалась. Скорее всего, оттого, что картинка, так гладко складывающаяся в моей голове до сих пор, вдруг рассыпалась на части от одной фразы Миронова. Я растерянно заморгала, пытаясь осмыслить услышанное.

— То есть как ерунда? — пролепетала в итоге.

Неужели кто-то успел подменить данные? Нет, бред, этого быть не могло, флешка все время была при мне, спрятанная в зажигалке. А если это случилось раньше? Пальцы вмиг похолодели. Что, если на даче я забрала флешку с заведомо не значимой информацией? Но тогда выходит, кто-то пронюхал раньше меня о ней, подменил данные и оставил там? Зачем? Чтобы именно я нашла ее? И опять же, зачем?

Но вывод напрашивался сам по себе: Ярослав вполне мог проделать такое. У него наверняка есть возможности, он мог даже Касьянова на больничную койку уложить, чтобы показать серьёзность своих намерений. Только вот какова цель?

Звонок на мобильный показался таким резким, что я вздрогнула. Миронов, нехорошо так посмотрев на экран, ответил и стал слушать, на глазах мрачнея.

Я не знала, чего дальше ждать. Но когда разговор был окончен, а от Миронова прозвучало только одно слово “понял”, встала.

Мужчина, смерив меня быстрым взглядом, кинул:

— Свободна.

Мгновенье я осмысляла слова, потом сделала шаг к двери, открыв её, впечаталась в грудь все того же парня из “Шкоды”.

— Куда собралась, Птичка? — хмыкнул он, переводя взгляд на своего босса.

— Проводи её, — резанул тот, и парень сразу прикрыл дверь. Взяв меня под локоть, потащил по коридору.

— Какая ты а, Птичка, — сказал насмешливо, — окрутила шефа, да? Смотри, больше не попадайся у него на пути, он не забывает обид.

Отлично. Если уж заводить врагов, то, конечно, серьёзных, опасных и которые не забывают обид.

Парень проводил меня до самых ворот, а за ними чуть в стороне я увидела темно-синюю “Вольво”.

— Это за тобой, — усмехнулся мой новый знакомец, закрывая ворота с той стороны. Я затопталась на месте. За мной. А кто?

Из машины вылез мужчина, сделав в мою сторону несколько шагов, сказал:

— Я от Ярослава Александровича. Садитесь.

Сопротивляться я не стала. Села на заднее сиденье, машина плавно тронулась с места. Я ехала, глядя в окно, понемногу осмысляя произошедшее. Очевидно, Ярослав сыграл в произошедшем не последнюю роль, а учитывая тот факт, что он знал о том, что я везу компромат, и не проявил к этому должного внимания, он… знал и о том, что компромат на самом деле ничего из себя не представляет.

Только вот откуда и каким образом он использовал данный факт? А что использовал — это точно, Миронов не выглядел довольным, но тем не менее пошёл на уступки и отпустил меня.

Наверное, сейчас я узнаю правду? Наверное. Только вот не уверена, что она сделает меня счастливее.

Приехали мы в дом Ярослава, парни со мной не пошли, но проследили, чтобы я закрыла за собой калитку изнутри. Дверь в дом была открыта, Ярослав сидел на диване в гостиной и курил. Причём такое ощущение, что сидел так уже давно, пепельница была полна окурков, и даже распахнутое окно не спасало.

На моё появление Ярослав поднялся, несколько секунд мы молча друг друга разглядывали.

— Проходи, — кивнул мужчина.

Я села в кресло, избегая смотреть на него долго. Тишина давила. Долго он молчать собирается?

— Спасибо за помощь, — натянула я улыбку, нужно же с чего-то начинать. Он криво и как будто грустно усмехнулся. — Ты ведь знал о компромате и раньше, да? Точнее, о том, что ничего существенного на флешке нет?



Ярослав кивнул. Я тоже кивнула, в горле встал ком.

— Расскажешь, зачем все это было нужно?

Мужчина откинулся на спинку дивана, тяжело выдыхая, закрыл глаза на пару секунд. Потом потянулся за очередной сигаретой, прикурив, затянулся и выдохнул в сторону дым.

— Кофе будешь? — Я мотнула головой. Он вздохнул. — Ну что ж, хочешь слушать, слушай. Есть такой непростой человек, Миронов Станислав Игоревич. В девяностых он подмял под себя весь город, потом, так уж вышло, часть влияния перешла ко мне.

Я невольно усмехнулась. Так уж вышло — хорошее обозначение его незаконной деятельности.

— Пару лет назад в городе по стечению некоторых обстоятельств всплыл на него компромат и в итоге осел в руках одного человека, — немного помедлив, добавил. — Человека, который, как я мог надеяться, хорошо ко мне относится.

Меня осенило внезапно:

— Это Аня?

Ярослав поймал мой взгляд, чуть подержав, усмехнулся.

— Да, она. С Мироновым у них очень сложные отношения, и компромат был для неё определённой защитой от его возможных нападок. Но сейчас, когда она собралась замуж за его сына, компромат перестал быть актуальным. В любом случае бумажек там много, и часть осталась у неё… Короче, — перебил он сам себя, — я знаю Аню, она сама никогда бы не выступила против Миронова, и компромат бы не отдала. Но если бы возникла ситуация, благодаря которой этот компромат мог помочь кому-то другому…

— И ты создал такую ситуацию, — закончила я, глядя, как он тушит окурок в пепельнице.

— Матвеев пришёл ко мне после Миронова, — продолжил Ярослав, никак не ответив на мои слова, — тот не особенно заинтересовался новым выдвиженцем, своих девать некуда. Да и запросы у Матвеева были ого-го какие, это не Самсонов, который за тёплое незначительное местечко готов был выслуживаться. Матвееву надо было все и сразу. Я смог предложить ему то, что его заинтересовало: политическую карьеру в Москве, — на мой непонимающий взгляд добавил. — Конечно, не за просто так. Мне было нужно, чтобы в городе прошёл слух о компромате на меня, причём слух конкретный. Я подкинул Матвееву цепочку: Касьянов, через которого уважаемый Георгий Олегович толкал за границу антиквариат, был моим армейским другом. Нужно было просто дать намёк, что скоро Матвеев получит компромат, и сделать так, чтобы ниточка вывела к Касьянову. Матвеев сказал, что все устроит. Почему-то он вспомнил именно о тебе. Организовал покупку картин Касьяновым, а тот подарил тебе зажигалку с флешкой внутри.

— То есть он тоже был в курсе? — вздернула я брови, качая головой.

— Точно, помог по старой дружбе. Аварии, кстати, никакой не было, мы решили, что лучше его временно вывести из игры и обезопасить от различных возможных нападок. Самсонов ведь поперся в Вену, не знаю, на что надеясь.

Я потёрла виски. Да уж, как-то все путано пока.

— Самсонов, как я уже говорил, выслуживался перед Мироновым, потому Матвееву было достаточно только намекнуть на компромат, как новость тут же доползла до Станислав Игоревича. Установить связь с Касьяновым не составило труда, и Самсонова тут же отправили туда. Но результата не получили. И только когда Матвеев вдруг стал выказывать к тебе интерес, ты попала в круг подозреваемых. А потом все пошло наперекосяк, потому что Матвеева внезапно убили.

— Так ты не знаешь, кто убийца? — нахмурилась я, Ярослав качнул головой.

— Единственное, в чем я уверен по-прежнему, что убийство произошло спонтанно. Мои люди копались в его смерти, но ничего существенного не нашли.

— Выходит, его смерть никак не соотносится со всеми этими событиями? — я была почти изумлена. — А Миронов, не мог он?..

— Только не в тот момент. С возможностью потерять компромат на меня? Нет, Миронов не стал бы так рисковать.

Мы немного помолчали, я крутила в голове услышанное. А ещё вспоминала все наши встречи с Ярославом, начиная с того момента, как увидела его в Данькиной квартире, и заканчивая тем, как он выпихнул меня из своей жизни парой брошенных слов. Сердце сжалось, стало больно. Я сцепила пальцы в замок. Держись, Катя, держись.

— Значит, по вашей легенде, — сказала, глотнув, — Матвеев якобы должен был стать через меня владельцем компромата, и что было бы дальше?

— До Ани дошёл бы слух о компромате, и она пришла бы ко мне на выручку, отдав часть бумаг.

Я усмехнулась.

— И когда Георгий погиб, ты специально стал крутиться рядом со мной, так? Чтобы подтвердить интерес к моей персоне и возможному компромату? А чего же сразу наводку не дал, где искать?

— Это было бы слишком подозрительно. Я же вроде как и сам ничего не знал, действовал наугад. Прежде чем направить тебя на поиски компромата, нужно было зафиксировать мой интерес, дать остальным додуматься до мысли, что бумаги могли переправить через тебя. Мои люди устроили разгром в твоей квартире, я забрал тебя к себе. Миронов, все это время приглядывающий за тобой, должен был клюнуть на приманку.

Приманка… Миленько звучит. И все-таки разгром дело рук Ярослава, а как хорошо он разыгрывал удивление, а.

— Так ты поэтому так обрадовался, что я стала копаться в смерти Георгия? — не удержалась я. — Тебе нужно было, чтобы я чем-то занималась, мелькая на виду, пока ты выжидал время? А когда она пришло, пустил в свободное плавание, потому что понимал: я тебе не доверяю и рядом с тобой мне в общем-то не до поисков чего-либо?

Ярослав смотрел внимательным взглядом и молчал. А что тут, собственно, скажешь? Он рассказывает, как было, и теперь многие вещи и моменты в новых реалиях приобретают иные смыслы. Куда более логичные, чем когда я пыталась сама что-то себе придумать.

— А если бы я не нашла эту флешку? — спросила все же. — Если бы выкинула её, например? Или тот же папа выкинул? — я осеклась под его взглядом. А потом закачала головой. — Только не говори, что твои люди успели слазить на дачу и подсунуть туда новую зажигалку. Поэтому она работала, — я продолжала качать головой, наверное, это выглядело уже чересчур нервно.



— Я не мог допустить осечки, — заметил Ярослав. — Если бы был жив Матвеев, можно было вообще забыть про эту зажигалку, все бы додумали и без неё, а нужными документами я бы его снабдил. Но теперь ты должна была найти что-то осязаемое, ну и я сделал так, чтобы это случилось. А старой зажигалки, кстати, на даче не было, наверное, все же выбросили.

Я зажмурилась, потирая лоб, тяжело вдыхая и выдыхая. Надо же, а я ведь до конца не верила, когда мне говорили, что Ярослав великий путаник, такой, что будешь играть под его дудку и не понимать этого до самого конца.

А я ведь играла. Играла даже под угрозой членовредительства, не сдавая компромат.

— За то время, что я сидела в подвале, ты сумел добыть нужные тебе бумаги на Миронова? — усмехнулась в итоге. Ярослав немного помедлил с ответом.

— Да. Аня и так уже заводила разговоры о слухах, донести до неё информацию, что компромат у Миронова в руках, труда не составило.

— И она решила тебе помочь, — нервно сглотнула я. — И конечно, не знает, как все было на самом деле?

Мужчина качнул головой.

— По факту станет лучше всем. Аню я не дам в обиду, а Миронова давно пора потеснить. Помнишь, Аня рассказывала о проекте в центре? Его рук дело в принципе, планировал устроить долгострой с отмыванием бабла, потом обанкротить все это, а землю в тихую использовать для чего-то ещё.

— Ты, конечно, не мог такого позволить, — усмехнулась я, вставая. Ярослав тут же поднялся следом. Приблизиться не пытался, но смотрел неотрывно.

Я хотела уйти. Честно хотела. Мне это даже было просто физически необходимо. Но где-то далеко внутри стучала мысль: если уйду, то, скорее всего, навсегда. Да точно навсегда. И точно уйду. Но те секунды, что Ярослав медлил, ничего не говоря и не делая, я могла впитывать в себя нашу последнюю близость с ним. Вот такую нелепую, как и мои чувства к этому мужчине.

— Кать, — позвал Ярослав, а я тут же выставила вперёд руку.

— Не надо, пожалуйста. Дай мне просто уйти, ладно?

И уже не глядя, быстро пошла к двери. Открыла ее, а потом сказала, не оборачиваясь:

— Я как-то спросила Аню, кто вы друг другу. Она сказала: хочется надеяться, что друзья. Я тогда не очень поняла смысл этой фразы. Но зато теперь понимаю отлично.

И ушла.

