Глава 16

Влад появился минут через пятнадцать. Он лёгким бегом влетел в кабинет и взглянул на светящийся серый экран монитора.

– Василий Игнатьевич сказал, чтобы ты сразу шёл к нему с докладом, – честно передала я, сгорая от любопытства.

– Ну, пошли вместе, – Влад подошёл к столу и выключил компьютер. – Расскажу все сразу и тебе, и ему.

Пока мы шли по коридору, я тихо пересказывала Владу, что говорил шеф.

– Предсказуемо, – сказал он. – Вполне логично обезвредить все компьютеры НИИ и дружественных учреждений, иначе я мог бы просто попросить коллег посмотреть всё, что мне нужно, с их компов. Интересно только, что задумала Мойра. Зачем ей нужно, чтобы никто не добрался до алхимика?

Василий Игнатьевич сидел за своим столом мрачнее грозовой тучи. Рядом что-то успокаивающе ворковала Татьяна Васильевна. Вид у неё был, в отличие от начальства, вполне довольный.

– Явился? – хмуро процедил шеф. – Ну и что теперь думаешь делать? Работа в НИИ остановлена, интернет глючит без видимых причин, в рабочие программы не зайдёшь, – он кивнул на серый экран монитора. – А все потому, что в городе чудят одновременно алхимик и Лахесис. А это, между прочим, по части твоего отдела.

– Это случай, ранее неизвестный, никто с таким не сталкивался. И потом, не все же рабочие программы поражены мойровирусом, – умиротворяюще вступила Татьяна Васильевна. – Мои, например, в порядке.

– Ну, хоть с косметикой у нас всё хорошо, – язвительно произнес шеф. – У Глеба и Лики провалы в памяти, компы не работают, в городе бардак, зато можно работать над кремом от морщин или восстановителем для седых волос…

– А что случилось с памятью Глеба и Анжелики? – бесцеремонно перебил Влад.

– А это уже бонус к куче проблем, – Василий Игнатьевич сжал руку в кулак. – Клара решила испытать свою очередную разработку нитей забвения. Сам знаешь, насколько важно, чтобы эти нити действовали не только на людей, но и на различных… – он покосился на меня и после короткой паузы неловко закончил: – существ и их потомков. По закону подлости, Кларе именно сегодня полностью удался её опыт. Она поставила обоим в памяти замки на всю информацию о работе, а теперь не может их убрать. Лика и Глеб помнят только, что они работают в нашем НИИ, но не в состоянии назвать даже пароли от своих компьютеров и понятия не имеют, чем должны заниматься. Проблема в том, что нитей-противодействия у Клары пока нет, это следующая запланированная разработка. Она поставила кодировку на рабочий компьютер, не распечатала её, а теперь не может добраться до кода. Говорит, там нужно прочесть в точном порядке последовательность из определенных цифр, чтобы получился совместный возраст Глеба и Лики. Порядок цифр она, естественно, не помнит. В общем, Клара психует и пока не может придумать, что делать.

– А если пообещать Мойре не искать алхимика? – вступила я. – У неё свой интерес в этом деле. Лахесис сама сказала, что подождёт, пока алхимик создаст философский камень, а потом встретится с ним. Она же все равно сделает, как захочет, и помешать ей не получится. Если Мойра поймёт, что в её дела никто не вмешивается, она может восстановить работу, – я кивнула на компьютер.

Василий Игнатьевич задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Я уже думал о том же. Влад, твоё мнение?

– Я постараюсь сегодня встретиться с алхимиком и убедить его уничтожить камень, – после паузы ответил Влад. – Но могу смело обещать не пользоваться для поиска программами компьютера, даже если он заработает.

– Установил личность? – оживился шеф.

– Киселев Сергей Петрович, семьдесят шесть лет, – сказал Влад. – Больше пятидесяти лет работает в техническом университете, ведёт химию. Вернее, работал. Сегодня он подал заявление об увольнении. Адрес известен, живёт дед, кстати, через дом от места, где обосновалась Лахесис. Подозреваю, что это – не случайность. Алхимик ездит на перекрашенный ыьчигий цвет советской «ниве» лохматых годов выпуска. Семьи не имеет, в квартире, кроме него, никто не прописан.

Он договаривал, глядя на шефа, а я пристально уставилась на монитор. Нет, не показалось. Серые паутинки расползались с экрана, как гусеницы. Вот уже сквозь их пелену начал просвечивать рабочий стол с зелёным фоном.

– Взывать к Мойре не придётся, – я кивнула на экран.

За несколько минут работа всех компьютеров НИИ была восстановлена. Клара сразу кинулась искать код, чтобы вернуть память Глебу и Анжелике. Шеф уткнулся в свой монитор, Татьяна Васильевна отправилась к себе в отдел, что-то бормоча о заказе болотной тины. А мы с Владом вышли из здания НИИ под яркое летнее солнце. Я вспомнила, что в реальности Мойры мы примерно в это же время были на пляже, и алхимик с философским камнем нас мало волновал.

– Куда пойдём? – спросила я.

– В кафе, есть мороженое, – ответил он. – Когда у твоей мамы заканчивается рабочий день?

– Она в понедельник не работает. Скорее всего, сейчас продолжает общаться с соседом, – я улыбнулась, вспомнив подслушанный вчера разговор о выезде на природу.

– Может, сейчас нас и познакомишь? – предложил Влад. – Ты говорила, что в реальности Лахесис алхимик носился по казенным домам весь день. Наверняка он сегодня повторит тот же путь и вернётся домой только к вечеру.

Идея была хорошая. На работе сидеть не имело смысла, раз Влад обещал пока не пользоваться рабочими программами. Действительно стоит познакомить их с мамулей днем, а вечером попробовать найти алхимика. Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что Мойра хочет убить или покалечить создателя философского камня. И вообще я солидарна с Татьяной Васильевной: ну его, этого Сергея Петровича. Раз Лахесис намерена сама объяснить старику, что люди не должны быть бессмертными, зачем нам лезть в это дело?

Мама по телефону долго вздыхала, что не может принять «моего молодого человека» в квартире из-за «этого неожиданного ремонта, свалившегося как снег на голову». Однако я заметила, что раздражения в её голосе не было. Похоже, мамуля начинает смиряться и с ремонтом, и с присутствием в её комнате Николая Павловича. В итоге мы договорились встретиться и посидеть в кондитерской недалеко от дома. В той самой, с замечательными пирожными и кофе, куда вчера сосед приглашал мамулю.

Я улыбнулась. Пока меня не было дома, Николай Павлович даром времени не терял. Знала бы, что он интересуется моей мамой, я бы не торчала всё время в квартире, а дала им возможность пообщаться по-соседски. Может, они уже давно и сошлись бы, как в реальности Мойры. Но у меня и в мыслях не было, что обаятельный бабник Николай Павлович и моя строгая мама могут стать счастливой парой.

В недавно открывшейся кондитерской я ещё не была. Заведение оказалось маленьким и очень уютным, с несколькими столиками, удобными мягкими диванчиками, с живыми цветами в горшках и картинами из тёмного и белого шоколада на стенах. Пирожные выглядели заманчиво, их было много – разных и очень аппетитных. Я заказала кофе капучино, десерт со взбитыми сливками и фруктами и ту самую «Павлову», которую хвалил сосед. Влад выбрал кофе американо, такой же десерт, как у меня, и безе с орешками.

Как приятно было спокойно сидеть в кафе, никуда не спешить, смаковать десерт, болтать о чем-то не слишком важном и видеть, что Влад смотрит на меня так же, как в реальности Мойры. Иногда для счастья нужно всего лишь на минуту забыть о своих принципах. Кто сказал, что абсолютно все они должны быть незыблемыми? Я никогда не знакомилась на улице, в транспорте, в интернете. Если бы не Мойра, я так и не заметила бы Влада и лишилась бы человека, с которым мне легко и просто, с которым мы подходим друг другу во всем. Человека, которого я люблю.

Мама появилась через несколько минут – в сопровождении Николая Павловича. Я сморгнула от неожиданности: мамулю было не узнать. Она распустила светлые волосы, надела белые туфли на шпильке, годами хранившиеся для загадочных «особых случаев» в коробке в обувной тумбе. На моей памяти, мама не надевала их ни разу, и вот особый случай наконец-то настал. А ещё мамуля надела воздушное нежно-голубое платье до колена – с оборочками и оголенным плечом. В таком наряде она выглядела очень романтично. Образ дополняли тонкая серебряная цепочка с кулоном из лунного камня и длинные серьги.

– Мы с Николаем… – мамуля осеклась. – Павловичем как раз хотели выйти перекусить. Очень удачно получилось.

Куда уж удачнее! Мама при соседе очень старалась произвести впечатление мягкой романтичной особы, словно и забыла, как несколько раз вдохновенно ругалась с ним из-за всякой ерунды. А романтичной особе совсем не к лицу инквизиторский взгляд, и откровенный допрос нам с Владом она устроить никак не сможет.

– Меня удивило, что Алису взяли на работу в НИИ, – мило улыбаясь, говорила мамуля. – Она умница, но у неё совсем не то образование, в исследовательских институтах не работают учителя начальных классов.

– Мне нужна была помощница, для этой должности не требуется специальное образование, – спокойно ответил Влад.

– И чем же занимается ваш НИИ? – взгляд моей мамы становился всё более недоверчивым, хотя она продолжала улыбаться.

– Это секретная информация, – Влад был невозмутим. – И секретный объект. Алиса неплохо разбирается в том, чем занимается мой отдел, поэтому её пригласили к нам на работу.

Улыбка мамули стала совсем уж натянутой. Николай Павлович задумчиво помешивал сахар в своем кофе.

– Я так понимаю, НИИ находится в двухэтажном здании на улице Пушкина? – он поднял внимательный взгляд на меня, перевёл на Влада.

– Именно, – Влад чуть заметно напрягся.

– Знаю это учреждение, очень солидная контора, – кивнул сосед. – Меня туда тоже в свое время звали. Только я выбрал другую профессию, а вот моя младшая сестра у вас работает. Галина Павловна. И друг мой там в начальниках, – Николай Павлович обаятельно улыбнулся моей маме. – Василий Игнатьевич Пираньев. Заведение действительно закрытое, информация засекреченная, зарплаты у сотрудников высокие, и работа интересная. Людей с улицы туда не берут, каждый сотрудник приходит по рекомендации или особому приглашению. Не беспокойтесь, Ольга, это очень приличное место.

Я с любопытством уставилась на соседа. Какие же в нем скрыты необычные способности, если его звали в НИИ? Как удачно, что меня вчера весь день не было дома: мама с Николаем Павловичем, общаясь друг с другом, быстро отбросили отчества. Так дело и до «Коли» и «Оленьки» скоро дойдёт.

– Мир тесен, – Влад улыбнулся. –  Где бы я ещё познакомился с братом Галины?

– Я верю, что ваша контора очень приличная, – мама нахмурилась и перестала изображать романтическую дамочку. – Но хотелось бы знать, не опасная ли у вас работа?

– Я в НИИ больше десяти лет, – серьёзно сказал Влад. – За это время ни у кого не было ни одной серьёзной производственной травмы.

Я на пару секунд задумалась, можно ли считать потерю памяти у Глеба и Анжелики производственной травмой. Наверное, нет: они ведь добровольно согласились испытать на себе нити забвения. Да и память Клара им наверняка уже возвратила.

– А несерьёзной? – насторожилась мамуля.

– А несерьёзные бывают везде, – выручил Николай Павлович. – Человек поскользнулся в коридоре, потянул мышцы на ноге – это уже травма. Владомир, я не совсем понял одну вещь. Вы с Алисой давно знакомы?

Я отметила, что сосед назвал Влада полным именем. Значит, знал, кто он и как его зовут. И вообще наверняка много знает о НИИ и порядках в засекреченном учреждении.

– Нет, – коротко ответил Влад. – Николай Павлович, сразу уточню: откуда вы знаете моё полное имя?

– Поинтересуйтесь хоть у Галочки, хоть у Василия, – пожал плечами сосед. – Они вам все расскажут. Кстати, я как раз пригласил Ольгу… Петровну, – после короткой паузы сказал он, – на выходных в посёлок на шашлыки. У меня там дача рядом с Галкиным домом. Так что можем посидеть там компанией. Как смотрите на это, Влад?

– С удовольствием, – Влад улыбнулся. – Ольга Петровна, у нас замечательные места, природа, воздух, речка рядом…

Мама снова превратилась в романтичную даму, принялась расспрашивать о природе и речке, но её взгляд оставался настороженным.

– Алиса, ты, надеюсь, пойдёшь с нами домой? – прощебетала она, когда все вышли из кондитерской.

Я прищурилась на ярком солнце. Предусмотрительная мамуля надела тёмные очки.

– Я ещё на работе, – ответила я.

– Ольга Петровна, скорее всего, мы переночуем у меня, – не моргнув, сказал Влад. – А на выходных приглашаю вас в гости.

Вид у мамы был недовольный, но она промолчала. Наверняка дома меня будет ждать пламенная речь о приличном поведении, пошлых и несерьёзных служебных романах и возмутительной доступности современных девушек.

Николай Павлович чуть поднял бровь. Почти уверена, он в курсе правил для сотрудников НИИ и знает, что случайных людей они в дом не приводят.

Когда они, попрощавшись, двинулись в сторону нашего дома, Николай Павлович говорил:

– А знаете, Ольга, у молодого человека очень серьёзные намерения.