Глава 14. Антон

Смотрю на часы в углу экрана телевизора и кручу головой, разминая затекшие мышцы шеи. Надоел этот ящик, напичканный идиотскими сериалами. Поднимаюсь на ноги и прохожусь по палате. Я не привык без движения. Тренировки два раза в день давно плотно вошли в мой график, а сейчас я ощущаю себя овощем. Изучив территорию вдоль и поперек, выхожу в коридор. На поиски приключений. Все лучше, чем сидеть в четырех стенах. Медсестра на посту приветливо улыбается мне, киваю в ответ и прохожу мимо. Хорошо хоть «цветочной» нет, а то уж больно она навязчивая. Моя-то куда делась? Подумаешь, подрались, с кем не бывает? Чего теперь обижаться? Яна как сквозь землю провалилась. Чтобы хоть как-то себя развлечь, рассматриваю всякую хрень на стенах. Фотографии до и после, плакаты какие-то. Даже зависаю на одном из них и читаю надписи. Прикольно сделали. – Ты еще и читать умеешь? – За спиной раздается насмешливый голос Яны. На ловца и зверь бежит. Расплываюсь в улыбке и оборачиваюсь. – Исключительно комиксы. – Так и знала, что ты стал двоечником, – не сдерживает лукавую улыбку. – После того как ты ушла из школы, я потерял покой и сон, – подыгрываю ей. – И, конечно, скатился. Смотрю на нее и едва не давлюсь смехом. Синяк все же проявился. И довольно заметный. Хорошо зарядил, эффектно. – Сказочник, – небрежно хмыкает Яна. – Еще какой, – киваю на поднос в ее руках. – Помочь? – Спасибо, обойдусь, – закатывает она глаза. – Ты уже мне помог. – Ну я же не специально, – тяну с укором. – Не против, если я с тобой похожу? – Зачем? – Понаблюдаю, как ты работаешь, – неопределенно пожимаю плечами. – Все интереснее, чем идиотский сериал. – Ну пойдем. Яна ходит из палаты в палату, раздает таблетки, делает уколы и ставит капельницы. А я за ней, как верный пес. Наблюдаю со стороны и невольно улыбаюсь. Она помогает то одному, то второму, а сама светится изнутри, словно солнце. Невольно любуюсь ей. Такая добрая и отзывчивая. Все ее любят, хвалят, а я просто пялюсь, как придурок, и не могу найти слов, чтобы выразить, что чувствую в данный момент. – Так и будешь за мной следить? – усмехается она и выходит из последней палаты. Надеюсь, обход закончен? – Я не слежу, а морально поддерживаю. – Очень смешно – Яна смотрит на часы. – Уже обед. Проголодался? Не могу сказать, чтобы очень, но мысль, что Лапина бросит остальных пациентов и уделит внимание лично мне, очень приходится по душе. – Какая отрава там сегодня? – насмешливо изгибаю бровь. – Понятия не имею, – смеется Лапина. – Будешь? – Из твоих рук все что угодно, – смотрю ей в глаза и опасно приближаюсь. – Какой же ты льстец, – цокает она языком и ловко уходит в сторону. – Вообще-то это правда. Яна лишь закатывает глаза и качает головой. Не верит. Я и сам себе не верю. Да и не особо понимаю, для чего мне это все. От скуки, наверное. – Иди в палату, я скоро приду. Она проходит мимо. – Ролевые игры? – кидаю ей вслед и негромко посмеиваюсь. – А тебе, я гляжу, мало? – Яна оборачивается и выразительно выгибает бровь. Моя щека невольно начинает гореть, словно пощечину я получил только что, а не утром. – Стопэ, буян, – прикрываю лицо двумя гипсами. – Я все понял. – То-то же, – хмыкает Яна и уходит из отделения. А мне ничего не остается, как вернуться в палату. Падаю на кровать и утекаю мыслями куда-то далеко. Сам не до конца осознаю, что происходит, но мне отчаянно чего-то не хватает. Дверь без стука открывается, и Лапина появляется в палате с подносом в руках, на котором стоят тарелки с моим обедом. По инерции сажусь, чтобы ей помочь, но, получив многозначительный взгляд, остаюсь сидеть на месте и не мешать. – Рассольник, макароны по-флотски и компот, – говорит Яна, а меня передергивает от каждого слова. Я такое в мирное время не ем. – М-м-м, какая вкуснятина, – натянуто улыбаюсь. – Не паясничай. Вдруг это вкусно. – Ты сама в это веришь? – с сомнением наблюдаю за тем, как Яна зачерпывает ложку супа с перловой кашей, и ощущаю, что мой желудок не готов к таким экспериментам. – Если честно, не очень, – смеется она. Тошнота невольно подкатывает к горлу. – Смилуйся, давай хотя бы без этой жижи обойдемся, – делаю глаза, как у кота из Шрека и умоляюще смотрю на свою мучительницу. – Ну ладно, – сжаливается Яна и отставляет тарелку в сторону. Точнее, меняет ее на другую. – Но это придется съесть до конца. – Договорились. Макароны хотя бы пахнут прилично. Да и выглядят вполне сносно. – Открывай рот, – командует она, и я послушно исполняю. Жую и с удовольствием глотаю. Надо же. – Вкусно. Попробуй. – Я схожу на обед, – улыбается Яна и набирает следующую ложку. – Нет, ты сейчас попробуй, – рефлекторно подталкиваю ее руку, снова не рассчитываю габариты, и макароны из ложки рассыпаются на колени Лапиной. – Красовский! – возмущенно взвизгивает она и вскакивает на ноги. – Ну что ты творишь? – Прости, – смеюсь я. – Никак не привыкну, что я теперь несколько больше. – Убери руки, а то есть будешь сам, – строго отчитывает меня. – Из собачьей миски! – Какая ты жестокая. – Зато справедливая. Присаживается обратно и набирает в ложку макароны. – Спорный вопрос, – осторожно забираю еду губами и смотрю Лапиной в глаза. – А ты что на Новый год делаешь? – А что? – хмыкает она. – Пригласить хочешь? – А если хочу, то что? – хитро прищуриваюсь. На самом деле у меня нет никакого плана, но что-то подсказывает, что он очень быстро появится. – Ничего, – усмехается Яна. – Работаю я. И в Новый год, и все праздники. Да уж, не повезло девчонке. За что ее так? Молодая же совсем. Наверняка планы были какие-то. Может, попробовать отмазать ее? В коридоре слышатся тяжелые шаги. Дверь без стука открывается. Яна замирает с ложкой у моих губ, и мы синхронно оборачиваемся. Отец? С чего бы вдруг? – Здравствуйте, – робко бросает Лапина и отводит глаза. – Выйди, – сухо бросает он, а меня передергивает от тона. – Но я… – Я сказал выйди, – рявкает отец, явно не собираясь спорить. Яна вздрагивает. Оставляет тарелку на тумбе и трусливо сбегает. Та-а-ак. И что это за закидоны? Со своими игрушками могу играть только я сам.