Глава 13. Яна

Придурок! Закрываю пылающий глаз ладонью и бегу в процедурку. Мне срочно нужен холод. Прямо ощущаю, как место удара начинает отекать. Распахиваю морозилку, достаю пакетик со льдом, заворачиваю в полотенце и прикладываю к глазу. Надеюсь, хоть немного поможет, иначе к вечеру буду похожа на дворового хулигана. – Ян, подожди. – Антон заходит за мной следом. – Дай посмотрю. – Нормально все, – отмахиваюсь небрежно. – Ну покажи. – Отстань, – бросаю раздраженно. – Ну давай уже, не вредничай. Скрываться бесполезно. Все равно увидит. Оборачиваюсь и убираю компресс от глаза, демонстрируя красоту. – Оу… – тянет Красовский, а я едва не плачу от досады. – Все так плохо? – Ну как тебе сказать… – виновато отводит взгляд. Подхожу к зеркалу и едва сдерживаю стон. Покраснение со скулы поднимается к глазу и проявляется фиолетовый оттенок. Ну как так-то? Я же сегодня с Леней договорилась встретиться. Что я ему должна сказать? – Пипец. У меня свидание, – прикладываю обратно компресс. Даже замазать тоналкой нереально. Оно ж еще и опухло. Я буду похожа на запойного алкаша. Уж лучше фингал. – Я не специально, – оправдывается Антон, но в голосе ни капли раскаяния. – Ну хочешь я тебя развлеку вместо свидания? – Нет уж, спасибо, – морщусь неприятно и снова вздыхаю. – Обойдусь как-нибудь без твоего общества. Встречу придется отменить. А жаль, мне надо было поговорить с Леонидом. Так дальше продолжаться не может. Я больше не могу ждать. Мне нужно двигаться дальше. С ним или без него. Главное, чтобы Карина была рядом. Ее я ни за что не оставлю. – Да ладно тебе, – хмыкает Красовский. – Фингал в темноте не видно. – Что ты имеешь в виду? – Мои щеки вспыхивают от смущения. Он что обо мне думает вообще? Я что, какая-то продажная девка? – Да брось, – ехидно усмехается Антон. – Чем еще на свидании заниматься? Не сдерживаюсь, залепляю звонкую пощечину и в ужасе застываю. Зачем я это сделала? Рука горит, а сердце испуганно лупит в ребра. Смотрю и не знаю, чего ожидать. Я не хотела так, само как-то вышло. – Пиздец рука тяжелая, – морщится Красовский и шевелит челюстью. – За что хоть? – За язык без костей! – фыркаю и трусливо сбегаю, чтобы избежать дальнейших разборок. – Ян, тебя Косолапов искал, – окрикивает меня Амина. Черт. Начальство как вишенка на торте. – Зачем? – сбавляю шаг и оборачиваюсь. – Не отчитался, – пожимает она плечами. Сегодняшний день не заладился еще со вчерашнего вечера, но делать нечего. Прижимаю пакет со льдом к глазу и иду сдаваться заведующему. Негромко стучу в дверь. – Да. – Строгий голос мурашками рассыпается по коже. Нехороший признак. – Алексей Михайлович, можно? – осторожно заглядываю в кабинет. – Лапина, заходи, не стой на пороге. Шмыгаю внутрь и осторожно прикрываю за собой дверь. – Господи, кто тебя так? – Упала… – Сама? – Такая я неуклюжая, – пожимаю плечами. – Вы меня искали? – Искал, – хмыкает он и кивает на диван, что стоит в углу. – Вот, зайца твоего поймал. Сестра сидит, поджав ноги, и смотрит исподлобья. Риша, твою мать. Я же просила сидеть тихо в сестринской и не отсвечивать. – Я не заяц, – фыркает она недовольно и еще больше надувается. – Объяснишь? – Косолапов откидывается на спинку кресла и, слегка покачиваясь, смотрит на меня. С какого момента начать, я даже не представляю. Так просто и не расскажешь всего. – Это моя сестра, – выдыхаю обреченно. – Мне негде было ее оставить и пришлось взять с собой. – Ян, – Алексей вопросительно вскидывает бровь, – ты же знаешь правила. Никаких посторонних в отделении. – Знаю, но у меня ситуация безвыходная. Не совсем, конечно, но все же… Понимаю, как глупо все это звучит. Но я боюсь за нее. Боюсь, что ее затянет в плохую компанию, что не сможет выбраться из болота, в котором мы живем. Я не могу рисковать. – Я все решу, – обещаю, даже не представляя, что делать. – Может, можно мне вторую ставку? – А с первой что? – хмурится Косолапов. – Все хорошо, просто добавка. – Ян, у меня полный комплект, – разводит руки в стороны. Мне и так повезло устроиться сюда. Спасибо Алла замолвила словечко. – А если к Воронцову? – робко спрашиваю. – Сманил-таки змей искуситель? – хмыкает Алексей Михайлович и задумчиво трет подбородок пальцами. – Нет, что вы, – качаю головой. – Я от вас никуда не уйду. Косолапов молчит несколько секунд и барабанит пальцами по столу. – Я против, – выдает наконец. – Это слишком тяжелый график. А ты вроде в мед собиралась поступать? Готовиться надо. – Может, хоть санитаркой? Или сестру устроить, а я за нее работать буду. – А она что, немощная? – усмехается Косолапов. – Заяц, ты работать-то умеешь? – Я не заяц, – огрызается недовольно Риша. – И все умею. – Нам деньги очень нужны, – умоляюще складываю руки. Алексей же может помочь что-то придумать. – Без ножа режешь, – вздыхает он и сжимает пальцами переносицу. – Сколько лет сестре? – Пятнадцать. – Мало, Ян. В коридоре раздаются ритмичный цокот каблуков, стремительно приближается, и дверь без стука открывается. – Косолапов, не занят? – Женский голос, строгий и властный. – Эмма Эдуардовна. – Алексей Михайлович расплывается в добродушной улыбке. Оборачиваюсь и робко застываю. Женщина красивая такая, немного за тридцать. Очень грациозная и утонченная, как фарфоровая статуэтка. Кожа белая, почти прозрачная. Волосы черные как смоль. А глаза голубые-голубые, бездонные и холодные. Она окидывает меня ледяным взглядом и, слегка усмехнувшись, закусывает губу. – Я помешала? Не могу выдавить ни слова, лишь качаю головой и нервно сглатываю. – Ян, присядь пока, – приходит на помощь Косолапов и сосредотачивается на Эмме. – Для вас всегда свободен. – Приятно. – Она подозрительно прищуривается, упирается ладонями на стол и подается вперед. – Но не прокатит. Отчет где? – Ну Эммочка Эдуардовна, пощадите, – притворно стонет Алексе. – Конец года. – Вот именно, – хмыкает она и щелкает пальцами. – Тебе финансирование нужно? Или ты на сторону перебежал? – Конечно нужно. Колмогоров – это так… подработка. – Вот. Два дня у тебя. Мы с Ришей переглядываемся, но никак не участвуем в их разговоре. Нас это вообще не касается. Я не знаю ее, но, видимо, кто-то из начальства. – Я понял, – вздыхает заведующий. – Ах да. – Эмма достает из кармана белый конверт. – Премия от Красовского. За его сыном же хороший уход? – Изящная бровь выразительно изгибается, а губы расплываются в ухмылке. – Самый лучший, – честно обещает Алексей, а мои щеки вспыхивают от стыда, ведь я недавно избила этого мажора. – Спасибо, что зашли. Эмма разворачивается, неожиданно улыбается мне и уходит. Дверь закрывается, а я облегченно выдыхаю. Не женщина, а ураган. – Она всегда такая? – тихо спрашиваю я. – Какая? – смеется Косолапов. – Страшная, – зябко веду плечами. – Брось, она хорошая. Просто своеобразная. – Он кидает конверт на стол. – Премия, кстати, тебе. – Мне? – недоверчиво хлопаю ресницами. – Ты за мажором ухаживаешь? Робко киваю, в очередной раз сокрушаясь за свое поведение. – Значит, тебе. – Спасибо огромное, – прижимаю конверт к груди. – Вы меня очень выручаете. – Ян, это честно заработанные тобой деньги. Но новогодние праздники ты проводишь в больнице и со мной на связи. Я могу на тебя положиться? – Хорошо. Конечно! Только сестра… мне некуда ее… Оборачиваюсь к притихшей Карине. – Санитарка. Пока неофициально, – выдыхает Косолапов. – С остальным потом разберемся.