Глава 27. Яна

Эмма сворачивает с главной дороги на второстепенную и медленно ползет вдоль высокого забора. Две многоэтажки-близнецы стоят почти рядом. Их разделяют арка и сквозной пролет. – Какой огромный дом, – хмыкает Риша. – Сколько здесь этажей? – Двадцать пять, – сухо отвечает ей Эмма и останавливает машину напротив шлагбаума. Тот почти сразу поднимается, пропуская нас на территорию. А дальше на подземную парковку. Эмма Эдуардовна уверенно паркуется, глядя в зеркала, и глушит двигатель. – Приехали, – выдыхает устало и закидывает в сумочку телефон. – А куда? – осторожно спрашиваю я. – Сейчас увидите, – открывает дверь и выбирается из машины. – Пойдемте. Выбора у нас с Кариной нет, поэтому послушно идем за начальницей. Лифт медленно ползет вверх. На двадцать первый этаж. Одна из стен прозрачная, и видно улицу. Страшно и одновременно завораживает. Чем выше поднимаемся, тем шикарнее становится вид. – Офигеть, – восторженно ахает Карина и идет к стеклу, а меня аж подкидывает от страха. – Не подходи близко. – Я не боюсь. Эмма лишь усмехается, но не комментирует. Лифт бесшумно зависает в пространстве. Раздается писк, и механический голос сообщает, на какой этаж мы поднялись. Двери разъезжаются, и мы, наконец, выходим. Проходим по длинному коридору. Эмма открывает дверь ключом и пропускает нас в квартиру. Столько света. Небольшая прихожая плавно перетекает в просторную гостиную, отделенную от кухни барной стойкой. Панорамные окна во всю стену открывают фантастический вид на город. Жутко, но в то же время очень красиво. – Ух ты… – первой отмирает Риша. Скидывает боты и идет рассматривать все вокруг. – Это ваша? – осторожно интересуюсь я, не до конца понимая, что происходит. – Не совсем. Эмма не разуваясь проходит в глубь квартиры. Я как привязанная следую за ней. – Здесь кухня. В холодильнике пусто, но это ваши проблемы. Все, что найдете, можете брать, – рассказывает быстро. – Дальше гостиная. Диван, телевизор, стерео. В общем, интернет в помощь. Разберетесь. Киваю как болванчик. – Спальня здесь. – Эмма открывает одну из дверей. – Белье и принадлежности в шкафу. В ванной тоже есть все необходимое. В общем, располагайтесь. – А сколько стоит? – У меня не так много денег, мы вряд ли потянем такие хоромы. – Нисколько, – улыбается Эмма. – Можете жить, но с одним условием… – Каким? – невольно напрягаюсь я. – Кормить и ухаживать за котом. Наверное, это самое последнее, что я ожидала услышать. – З-за каким? – От волнения начинаю заикаться. – Сейчас найдем, – смеется Эмма и цокает по плитке каблуками. – Кис-кис-кис. Моцарт, ты где зараза? – Мау, – раздается откуда-то из гостиной. И сверху вальяжно стекает белоснежный кот. Размером с собаку. Я таких огромных и не видела никогда. – Вот это туша, – обескураженно качаю головой. Карина сразу бежит к нему и хватает на руки. Моцарту такое обращение приходится не по вкусу – шипит и вырывается. – Ай, кусается! – взвизгивает сестра и выпускает белого медведя на пол. – Да, он агрессивный и не приучен к рукам, – хмыкает Эмма Эдуардовна. – Приучим, – хитро щурится Карина. – А там что? – киваю на противоположную от спальни дверь. – Там моя комната. – Она нажимает на ручку и демонстрирует, что дверь закрыта. – Ходить туда не нужно. Я иногда буду приезжать, но вам не помешаю. Все это похоже на вариацию сказки про Золушку. И никак не подходит под мою картинку мира. – Подождите, я ничего не понимаю, – качаю головой. – Эта ваша квартира? – Скорее, Моцарта, – пожимает плечами Эмма Эдуардовна и треплет кота по лохматой морде. – У мужа на него аллергия… не выбрасывать же… Лукаво усмехается и перехватывает мой недоуменный взгляд. – И поэтому вы поселили его в отдельной квартире? – Примерно так. Иногда сама приезжаю, иногда горничная кормит и меняет ему лоток. Бред сумасшедшего. Я, конечно, знала, что у богатых свои причуды, но чтобы до такой степени… – Но зачем такие трудности? – решаюсь спросить. – Можно же просто отдать. – Детка, ты слишком юна, чтобы понять мои мотивы. – Эмма улыбается мне так, что на душе становится теплее. – Да и не нужно. Вот, держи ключи. Вторые должны быть в комоде в прихожей. Устраивайтесь, а мне пора возвращаться на работу. – Эмма Эдуардовна? – спешу за ней в прихожую. – Ну что еще? – Как мне вас благодарить? – Готовить умеешь? – прищуривается она. – Умею… – Картошки пожарь, когда в гости приеду. Невольно расплываюсь в улыбке. Такая она все-таки классная. Прав был Косолапов, мировая женщина и очень добрая. Зря я ее людоедом обозвала, стыдно теперь. – Чуть не забыла – Эмма оборачивается в дверях. – Уборщица приходит два раза в неделю. У нее есть ключи. Инструкцию на кота скину позже, у него чувствительный желудок. А еще никаких вечеринок и разврата. Договорились? – Конечно, – с готовностью киваю я. Нам и не с кем. – Спасибо вам огромное. – Ну и славно. Я пошла. – Она небрежно машет рукой и выходит из квартиры. Закрываю дверь, оборачиваюсь и застываю в нерешительности. До сих пор не могу поверить, что все это происходит со мной. Я о таком и мечтать не смела. Просто невероятно. – Яна, иди сюда, кажется, я убила кота! – Как убила? – Сердце ухает в пятки. – Что ты с ним сделала?