Глава 26. Яна

– Леш, ты уже пришел? – сквозь сон слышу знакомый женский голос. – Я же просила сразу зайти. Цокот каблуков приближается, и щелкает ручка на двери. – Та-ак… Повисает напряженная тишина, а меня словно ледяной водой окатывает. Распахиваю глаза и оборачиваюсь. Эмма Эдуардовна стоит в паре метров от дивана, сложив руки на груди, и выжидательно смотрит на меня. Черт. Ну почему все так? Опять! – Риша, ты что, дверь не закрыла? – толкаю сестру в бок. – Ой, я, кажется, забыла. – Она садится и трет глаза, как маленькая. Ну что с нее взять? Она и есть маленькая. Подросток безалаберный. – Эмма Эдуардовна, я все объясню, – обреченно вздыхаю и виновато смотрю на начальницу. Ну все, теперь она меня казнит без суда и следствия. Надо же было так облажаться второй день подряд. – Уж будьте так любезны, – недовольно поджимает губы и сканирует цепким взглядом, от которого колючие мурашки страха бегут по позвоночнику. Не женщина, а людоед. Ничего человеческого в ней нет. – Мне негде жить… – мямлю себе под нос, тушуясь от ее присутствия. – Я ищу квартиру или хотя бы комнату, но праздники, и пока не получается найти… – И вы не придумали ничего лучше, как пожить в кабинете заведующего? – Эмма Эдуардовна надменно вскидывает бровь. – Простите, у меня не было выхода, – нервно кусаю губы и не знаю, куда себя деть от смущения. Дурацкая ситуация, но я сама во всем виновата. – Ну ладно, вы хоть работаете в этом отделении. А это кто? – кивает на Ришу. – Это моя сестра Карина. Она тоже здесь работает… – Да? – иронично хмыкает Эмма. – И кем же? – Санитаркой. – Карина отвечает сама и гордо вздергивает подбородок. – Час от часу не легче… – Начальница сокрушенно качает головой. – И сколько лет этой санитарке? – Мне почти пятнадцать. – Великолепно. – В строгом голосе явно слышится издевка. – Кто принял на работу? Соврать язык не поворачивается. – Алексей Михайлович… – бормочу, едва не плача. Еще и заведующего подставляю, но что я могу сделать? Все слишком очевидно. Эмма Эдуардовна все равно узнает правду. – Кто бы сомневался, – цокает она и снисходительно закатывает глаза. – Разрешение от родителей есть? – Нет, но… Жестом вынуждает замолчать. – Вы понимаете, что так нельзя? – Мягкость в ее голосе дает призрачную надежду на сострадание. – Незнанием законов вы подставляете всех нас. Одна проверка, и больница заплатит огромный штраф за незаконное использование труда несовершеннолетнего. – А если неофициально? – робко спрашиваю я. – Это как? – хмурится Эмма. – Вы в своем уме? Дверь неожиданно открывается, и входит заведующий. – Что здесь происходит? – окидывает напряженным взглядом нас всех и подозрительно прищуривается. – Косолапов… – выдыхает Эмма Эдуардовна. – Я тебя убью! Не злится. Как ни странно, но от нее не исходит агрессии. Скорее, недоумение. Что, в принципе, логично в нашей ситуации. – Как вы, Эмма Эдуардовна, жить без меня будете? – беззлобно поддразнивает ее Алексей Михайлович. – Ты во что превратил отделение? – Она пытается держать лицо, но улыбка все же появляется на губах. – Ой, не преувеличивайте, – отмахивается Косолапов и проходит на свое рабочее место. – Девочки попали в беду, мне что, нужно было их на улицу выгнать? – Посоветоваться, Леш. – Она разводит руками. – Это же несложно, правда? – Мой косяк. Признаю. – Алексей повинно склоняет голову. – Помогите им, Эмма Эдуардовна. Пожалуйста. – Да уж теперь как-нибудь без тебя разберусь, – небрежно отмахивается она и поворачивается к нам. – Собирайтесь и живо ко мне в кабинет. Обе! Разворачивается и уходит, звонко цокая каблуками. – Что же теперь будет? – прячу лицо в ладонях и качаю головой. Да почему все эти проблемы сыплются на мою голову? Я, словно магнит, притягиваю их к себе. – Да ничего страшного, – отмахивается Косолапов. – Подставила я вас, да? – Ян, все правда нормально, – мягко улыбается. – Идите и ничего не бойтесь. Я здесь сам уберу. – Простите… – Бегом! Мы с Ришей быстро переодеваемся и приводим себя в порядок. Забираем вещи, которых совсем почти нет, и идем к Эмме Эдуардовне, как на эшафот. От страха даже коленки трясутся, но я заставляю себя быть сильной. Не могу трусить, когда рядом сестра. Ей тоже страшно, а я все же старше. Собрав последнюю волю в кулак, негромко стучу в дверь. Получив разрешение войти, приоткрываю и пропускаю сестру вперед. Сама вхожу следом и прикрываю дверь. Эмма разговаривает по телефону. Кивает нам и просит подождать. Робко перетаптываемся с ноги на ногу и ждем. – Собрались? – обращается она к нам, повесив трубку. – Д-да, – выдавливаю из себя – Тогда поехали. – Эмма Эдуардовна надевает шубу, подхватывает сумочку и идет к нам. – Куда? – смотрю на нее ошарашенно. – Вам жилье нужно? – хмыкает она. – Работа неофициальная? – Да, – отвечаем с Ришей в один голос. – Тогда меньше слов и больше дела. Непонимающе переглядываемся с Кариной и послушно следуем за Эммой Эдуардовной к выходу из больницы. Внизу нас уже ждет машина. Эмма садится за руль, а мы на заднее сидение. Трогается с места и смотрит в зеркало заднего вида. – Все нормально? – спрашивает сестра у меня, а я даже не знаю, что ответить, и лишь неопределенно пожимаю плечами. Если едем не в лес, то все более-менее хорошо.