Глава 25. Антон

Не новогодняя ночь, а гребаные американские горки. Еще никогда меня не кидало из стороны в сторону так мощно. Эмоциональный армагеддон. Сейчас бы остановиться, замереть в моменте и спокойно подумать, что делать. Но машина уже летит по свободной трассе, увозя от больницы все дальше. Мрачно смотрю в окно на проплывающий мимо однотипный пейзаж. Диана болтает без умолку, а я даже не слышу о чем. Ни слова. Она раздражает просто голосом и интонацией. Киплю внутри и едва сдерживаюсь, чтобы грубо не заткнуть ее. Прикрываю глаза и снова вижу Яну в объятиях этого типа. Скриплю зубами и захожу на новый круг эмоциональных качелей. Водитель въезжает в распахнутые ворота и останавливается. Диана терпеливо ждет, пока ей откроют дверь и помогут выйти. Мне, как временно инвалиду, тоже приходится ждать. – Папа! С Новым годом! – кричит Диана, оказавшись на улице, и сразу утопает в объятиях родителя. Выбираюсь следом и иду к ним. – С Новым годом, – выдавливаю из себя, окидывая напряженным взглядом будущих и настоящих родственников. – Извините, не смог присутствовать. – Папа, Антон – настоящий герой, – восторженно тараторит Диана, пуская пыль в глаза. – Он мальчика спас, отвез в больницу, представляешь? – Молодец. – Сергей Игоревич расплывается в добродушной улыбке и хлопает меня по плечу. Отец и брат лишь криво усмехаются и никак не комментируют ситуацию. Их агрессия считывается даже на расстоянии, но я не подаю вида. – Сыночек, ты приехал! – Мама выбегает из дома и обнимает меня. – С Новым годом! – Мамуль, ты чего нараспашку? – хмурюсь я. – Заболеть хочешь? – Да все нормально, – отмахивается она, словно не болела недавно бронхитом. Вот не нравится мне это совсем. – Проходите в дом! – зовет в приоткрытую дверь Елена Степановна, мама Дианы. – Да пойдемте, – воодушевляется сама Диана. – Будем отмечать! Торопливо скрывается в доме. Богдан и Сергей Игоревич идут за ней. – Поговорим? – Отец хмуро одергивает меня в сторону. – Павел, ну не сегодня, – вступается мама и тянет меня к дому. – Праздник все-таки. – Я сам разберусь, – тихо рычит отец. – Исчезни. Ощетиниваюсь, но понимаю, что ничего не могу сделать. – Все хорошо, мам, – уверенно говорю ей. – Иди, пожалуйста, не мерзни. Нехотя уходит. Как только за мамой закрывается дверь, отец поворачивается ко мне. – Ты что, сучонок, кинуть меня решил? – шипит зло и нависает, как скала. Его глаза опасно блестят, губы кривятся в жестокой гримасе. – О чем ты? – невозмутимо изгибаю бровь, включая полного идиота. – Ты вот этот бред про мальчишку невесте своей заливать будешь. – Отец неприятно морщится. – Я прекрасно знаю, что без своей выгоды ты и пальцем не пошевелишь. Надо же, какая глубокая философия. – Это ты по себе судишь? – усмехаюсь, чтобы задеть за живое. – Твое воспитание? А я не такой. – Блаженный? Как мать? – издевательски смеется он, а меня взрывает, когда он говорит о маме гадости. Так и хочется съездить по физиономии. – Не смей, – оскаливаюсь и толкаюсь грудью в его плечо. – А то что? – встряхивает меня за грудки. – Кишка тонка? Вот и не раскрывай рот! Нечего возразить. Я не в том положении, чтобы идти на открытый конфликт. Бессмысленно, отец меня просто прихлопнет одной левой. – Слушай меня сюда. – Властный голос эхом раздается в ушах. – Повторяю последний раз для особо одаренных. – Его взгляд прожигает насквозь. – Если ты сорвешь эту свадьбу, вылетишь из моего дома без копейки денег. Понял? – еще раз встряхивает, чтобы лучше доходило. – Никто тебе не поможет. – А если мне не нужны твои деньги? – язвительно ухмыляюсь. – Своих у тебя пока нет, – смеется отец и небрежно отталкивает меня. – Без моих денег ты себе даже задницу подтереть не в состоянии. Тут он прав. Сейчас я в очень безвыходном положении, и лучше не ругаться. Но он же должен понимать, что эта ситуация скоро закончится. – Ты понял меня? – Отец выразительно поднимает бровь. – Не слышу. – Я понял, – сухо отвечаю. – Ну и молодец. А теперь идти в дом и развлекай невесту. Он уходит первым, а я смотрю в ночное небо и жадно дышу. Так хочется взбрыкнуть. Послать всех нахрен и поехать обратно в больницу. Мне кажется, я оставил там что-то очень важное. Оставил там себя. Но я никуда не поеду. Потому что жалкий слабак. Потому что калека. Да и в целом урод. Не нужен Яне такой. Пусть у нее будет самый лучший, который сделает ее счастливой. Поднимаюсь в дом. Все уже за столом. Негромко о чем-то переговариваются и смеются. Встречаюсь глазами с мамой и улыбаюсь ей. Все хорошо. Диана обнимает меня за плечи и толкает к столу. – Пойдем, я тебя покормлю, – усаживает на свободный стул. – Чего тебе хочется? Перед глазами сразу возникает образ Яны. Как кормила меня с ложки. Дула, чтобы остудить. Аккуратно вытирала губы салфеткой. Это так интимно и лично, даже больше, чем поцелуй. – Ди, я не голоден, – отмахиваюсь от ее заботы. – Да ладно, с прошлого года ничего не ел, – хихикает она, не собираясь сдаваться. – На вот, попробуй это. Практически насильно вталкивает мне в рот канапе с каким-то мясом. Едва не давлюсь и закашливаюсь. – Налей мне лучше сок и трубочку принеси, – прошу. Диана отходит, а я перехватываю пристальный взгляд брата. Ему-то что от меня надо? Или не от меня?