Глава 13

— Раз! Два! — Глухой крик будто издалека ворвался в мою голову, а сильнейшая боль пронзила грудь.

И тишина, спокойствие, блаженство ничего не чувствовать.

— Раз! Два! — Новый вскрик, и снова боль в моей груди. На этот раз сильнее, явственнее, острее! И тишина.

— Раз! Два! — На этот раз я рванула изо всех сил, стараясь избавиться от той боли, что ожидала меня впереди. Взмахнув руками, замолотила ими в воздухе, пытаясь схватить того, кому принадлежал голос.

— Отмена! Нет! …Кира! — Оглушающий крик, и я распахнула глаза, тут же ослепнув от яркого света, ударившего в глаза. — Отмена! …Кира!

Попыталась сесть и вдохнуть, только боль, пронзившая насквозь и застрявшая где-то у горла словно раскаленный металлический штырь, не давала сделать этого. Хрипя и сипя от натуги, я наконец наполнила кислородом легкие и тут же закашлялась.

— Кира! Кира, дыши! Слышишь! Да где же вода… — Голос Нель прорывался сквозь муть, окутавшую меня, вырывая из сна. — Вот, на, давай, девочка, дыши…

Она приложила холодный край стеклянной чашки к моим губам, проливая воду и заливая мне подбородок.

— Ну же!

Я слепо зашарила перед собой, схватив ее руку и фиксируя себя в пространстве, шумно, сипло выдохнула и прохрипела, стукая зубами о край чашки:

— Все… все… Нель, хорошо… все… спасибо…

Услышала облегченный выдох. Мою руку перехватили и аккуратно вложили в негнущиеся пальцы чашку, я с трудом, но все же смогла снова поднести ее ко рту и сделать глоток. Ночной кошмар меня отпустил, и я опять была тут, в собственной комнате, а не в лаборатории. Никто не кричал: «Раз! Два!», никто не прикладывал к груди перемазанный в крови дефибриллятор, никто…

— Прости… — выдохнула, после того как мелкими глотками осушила всю кружку. — Не хотела тебя пугать…

— Снова этот кошмар? — Она осторожно забрала посуду из моих рук и поставила рядом на пол. — Да я сама виновата. Набросилась вчера на тебя, напугала, наверное.

Она помолчала, внимательно проследила за тем, как я поднимаюсь с кровати, и судя по всему, удостоверившись, что все со мной в порядке, накинулась с громким возмущением:

— Какого черта, Марс? — произнесла она, когда наконец поверила, что идти на занятия я не планирую. — А ну-ка расскажи мне, что вчера произошло!

— Да нормально все, — попыталась я оттянуть неизбежное, так как понимала, что смолчать не получится, — просто устала. Хочу отдохнуть…

— Угу, как же! Да на планету может метеорит упасть или же заявится Вторая Волна теней, но ты все равно не пропустишь занятия! Тем более у тебя сегодня очередная лабораторная с красавчиком Риком Броуди!

При звуке его имени я дернулась, отчетливо вспомнив его губы и то, как он касался ими моих, а взгляд метнулся в сторону шкафа, где среди вещей была спрятана куртка. Иннель проследила за ним и медленно поднялась на ноги. Перед этим разговором мы как раз устроились за моим столом и жевали бутерброды, запивая растворимым кофе. Девушка отложила недоеденный кусок хлеба с солёной рыбой, рядом поставила чашку с недопитым напитком и направилась к шкафу.

— Нель! — окликнула я подругу, но она была лучшим будущим обвинителем из тех, кого я знала, а потому не сомневалась ни в быстрой работе её мозга, ни в характерном для Нель внимании к деталям. — Нет!

Я дернулась, уже понимая, что вот теперь мне придется все рассказать. Распахнув створку шкафа, она тихо произнесла каким-то чужим, незнакомым мне голосом:

— Ну и где эта тряпка, в которой тебя вчера принесла нелегкая?

Просканировав взглядом ряд полок, девушка ловко выудила из самого дальнего угла темный ком смятой части одежды. Расправила и с удивлением развернулась ко мне. Затем потянула носом, охнула и выдала:

— «Святоша»? Ты серьезно?.. — Снова потянула носом, а потом словно в ее глазах что-то изменилось, раз, и рубильник переключили. — Броуди? Кира!

— Да не ори ты так!.. — зашипела на подругу, заливаясь румянцем.

— И ты хотела скрыть ЭТО от меня?! Ты?! Как ты могла! Да ещё подруга называется! — Она бросила куртку преподавателя на мою кровать и театрально вскинула руки к потолку: — Как ты могла?! А я еще пила с тобой вино! Делила с тобой кров! Хлеб! Воду! Вино!

— Повторяешься.

— Не важно! Вино!

Она притворно зло зыркнула на меня, а я, не выдержав, прыснула в кулак. Иннель меж тем продолжала:

— Ты! Ты хотела скрыть от меня «такое»! Да как тебе в голову это могло прийти! А я ещё сопли тебе подтирала, слушала твои мыльные фантазии, хранила и бдила твою святую невинность для этих самых твоих ужасно мыльных фантазий! Я…

— Нель! — не выдержав, рявкнула, уже серьезно опасаясь, что она может и перестараться. — Все! Хватит! Прекрати! Я все расскажу!

— Пф! — Она рухнула обратно на стул, с которого поднялась несколько минут назад, и совершенно невозмутимо выдала: — Конечно, расскажешь! Поверить не могу! Ты и Броуди!..

И я рассказала ей все: и про Рика, нашедшего и забравшего меня из дома Роутека, и о его новом отношении, и о необычном, если не сказать, странном поведении. О поцелуе… Или о поцелуях?.. И даже про Ксандра Роутека, поразившего меня не только своей откровенной ненавистью, но и такой же откровенной растерянностью, когда он осознал, что я весь день провела в его доме. Хотя все еще терялась в догадках, как он вообще мог такое не заметить?

А я сама была ничем не лучше! Настолько увлеклась разбором чужих бумаг и вещей, что совершенно потеряла счет времени. Не отвлекалась ни на что, хотя уже позже узнала, что Иннель несколько раз пыталась дозвониться мне после занятий, потом ещё пару раз, когда я не вернулась в общежитие. Только я не слышала ее звонков. А реальную тревогу Нель забила, когда я не дала о себе знать в час «Х».

— Ну, про Рика я тебе уже все сказала! — забавно играя бровями, резюмировала девушка. — Он явно пошел в атаку!

— Нель!

— Нечего тут «Нелькать»! Я права, признай уже это! Глупо отрицать, что его отношение изменилось, а точнее, «проявилось»! Он всегда смотрел на тебя по-особому. Просто ты этого не замечала, все копошилась в своих фантазиях, летала в облаках. И совершенно не замечала того, что творилось прямо у тебя под носом! Да и в поведении этого старикашки нет ничего удивительного! Просто вредный маразматик!

— Слушай, я не уверена, — начала я, но все же замолчала, решив не говорить пока подруге об охвативших меня сомнениях насчет возраста Роутека.

— Что?

— Не уверена, что стоит… — Я лихорадочно соображала, что сказать. — Что стоит сегодня сидеть дома… может, все же… — растягивая слова, закончила свою мысль.

— Пф! Я знала, что ты не усидишь! Давай бегом! — Она махнула рукой в сторону ванной комнаты. — Я еще не каталась на твоём новеньком каре! Так что поспеши! И Броуди ждать не будет! Небось уже изнывает весь в ожидании своей прекрасной ученицы! Горит и пылает!

Она расхохоталась, когда я подскочила на месте и кинула в нее попавшую под руку подушку, а потом с визгом бросилась в ванную комнату.

Спустя полчаса мы уже мчались в новеньком каре по широкой улице родного города, громко врубив музыку и горланя любимые песни; а уже менее чем через полчаса парковали ярко-красный кар на стоянке перед Академией. Конечно, наше появление просто не могло остаться незамеченным. Вокруг тут же собралась толпа любопытных ребят. Кто-то просил посидеть внутри, кто-то просто оценивающе разглядывал мою новенькую игрушку, крохотный красный жучок никого не оставил равнодушным.

Спустя пять минут мы с Нель разошлись в разные стороны: она направилась на занятия по системам определения законности, а я — на опостылевшие уже всем «основы создания схем материй». Жутко скучная вещь, что до одури напоминала мне уроки математики с бесчисленными формулами и построением графиков. Самым печальным было то, что данный материал уже много лет как не нес в себе совершенно никакой ценности, да и применять эти знания негде. Все графики автоматически выстраивались машинами.

Когда-то давно существовали люди, обладающие особыми способностями, именно их таланты легли в основу понятия «щит». Они без всей этой ерунды спокойно рвали материю реальности и проникали в другие измерения, черпая в них силу, поддерживающую все в этом мире. Но во время Первой Волны они погибли в первых рядах, так как тени словно по запаху нектара находили одаренных и уничтожали их. С тех пор щитами стали зваться все люди, обладающие хоть крохотной толикой той силы, что была у истинных щитов, и сумевшие развить в себе способности ликвидировать разрывы материи.

Если раньше истинные щиты могли не только рвать и менять материю, черпать энергию и стирать прорывы с лица реальности, то современные щиты, между прочим, высококлассные специалисты, по сравнению с теми могли лишь наскоро залатать дыру в пространстве.

Аудитория «схем материй» медленно наполнялась студентами, что совершенно не торопились рассаживаться по своим местам, а многие вообще мечтали оказаться сейчас как можно дальше отсюда. Преподаватель, очень пожилой мужчина в мятом костюме, проследовал к своему столу и бухнул на него стопку листов, исписанных графиками и формулами.

— Итак, приступим! — завел он свою монотонную шарманку, указывая на доску за спиной. — Линии построения прорыва материи для получения неисчисляемого объема энергии обязательно должны проходить через кривую потока, направленного четко в сторону от направляющего…

Неожиданно его речь прервал стук в дверь, затем она отворилась, и стройная девушка из секретариата произнесла:

— Прошу прощения, господин Юдин, но ученицу Киру Марс вызывают на кафедру.

Все притихли, а я удивленно воззрилась на вошедшую. Нет, я была счастлива сбежать со скучной лекции, и не важно куда: хоть на кафедру, хоть в ад! Просто меня еще ни разу никуда не вызывали.

— Кира Марс здесь? — Девушка, не получившая никакого ответа, обвела взглядом аудиторию, а затем повторила, разделяя слова: — Кира. Марс.

— Да-да! — я торопливо подскочила на месте. — Я тут! Э-э-э, господин Юдин, позволите?

— Конечно! Идите, — меланхолично ответил он мне и продолжил: — Так, где я закончил, а, вот! Линии обязательно должны проходить через кривую потока, направленного четко в сторону от направляющего…

Девушка из секретариата терпеливо подождала, пока я одним движением сгребу в сумку свои вещи и подойду к ней.

— Идемте, — качнула она головой и вышла из кабинета.

Я же, не оглядываясь, последовала за ней, так и ощущая прожигающие спину завистливые взгляды сокурсников. Любой из них мечтал оказаться на моем месте, но…