Глава 37

Роутек быстро поднялся из-за стола и, обогнув его, встал рядом, заставив меня немного отодвинуться, все же я его еще опасалась и немного смущалась излишней близости.

— Прекрати, — устало выдохнул он, — если бы я хотел причинить вред, то поверь, сделал бы это раньше, ну, или просто бросил в парке, а не тащил сюда.

Я подняла на него обеспокоенный взгляд и закусила губу. Что бы он ни говорил, но с ним рядом я ощущала себя немного странно.

— Если тебя не согреть, то вскоре они снова почуют тебя, Кира, и придут сюда. Поверь, мне бы не хотелось этого. Не сейчас.

Он склонился чуть ниже, уперев одну руку в столешницу, а вторую устроив за моим плечом на спинке высокого барного стула.

— Я, конечно, смогу тебя защитить, но боюсь, тогда мне придется раскрыться и это сведет к нулю затраченные усилия, сильно осложнит поиск нужного мне человека.

— О чем вы? Да погодите же! Виновника чего? — Странные, пока лишенные для меня смысла слова звучали, однако, очень убедительно. Неужели мне готовы что-то объяснить?

Молча кивнула, давая понять, что согласна, и нервным движением спрятала дрожащие пальцы под мышки, пытаясь согреть их хоть немного. Роутек нахмурился и быстро выпрямился.

— Идем. — Он сделал шаг в сторону, освобождая место рядом.

— Куда? — поднявшись со стула, пробормотала я, но не получив ответа, молча последовала за уже развернувшимся и покинувшим кухню мужчиной.

Выйдя в коридор, услышала странный шум и прислушалась, стараясь при этом понять, куда делся Роутек. Дверь, открывающая проход в коридор и кабинет, была закрыта, свет со второго этажа не лился, и потому я, осторожно переступая, двинулась в сторону пустой комнаты, за которой скрывалась спальня.

Преподавателя не оказалось и там, зато вместо него я увидела несколько стеллажей с книгами и большой кожаный диван, придвинутый довольно близко к камину. На полу был расстелен ковер с пушистым ворсом, прямо на нем, рядом с диваном, располагался низкий столик, заставленный разномастными бутылками с яркими этикетками, не оставляющими сомнения в собственном содержании. Я остановилась на пороге комнаты, ошарашенно разглядывая все эти неизвестно откуда взявшиеся вещи.

Роутек появился из той комнаты, что я сразу обозначила как спальню, держа в руках большой и пушистый плед. Он прошел к дивану и махнул мне рукой:

— Иди сюда, будешь греться.

— Зачем? — Кроме дрожи в руках, холод уже охватил все мое тело, и зубы выдавали легкую дробь, превратив мое «зачем» в «з-з-зач-ч-чем».

Роутек закатил глаза, но вместо привычной уже мне нетерпеливой злости приблизился и одним движением накинул на мои плечи плед, укутав как ребенка. Затем, развернувшись спиной, махнул рукой на диван.

— Устраивайся, я пока разожгу огонь.

После этого он подошел к облицованному камнем жерлу камина, опустился на корточки и завозился перед ним. Я же, просто не веря в то, что делаю, шагнула вперед, остановившись перед обитым кожей диваном. Шум прекратился, и я отвлеклась от разглядывания этого огромного обитого старой кожей монстра, оглянувшись. Роутек все еще сидел на корточках, занятый своим делом.

— Господин Роутек, а откуда тут взялись все эти вещи? Диван? И книги? И… все это? — я обвела рукой комнату.

— Тебя сейчас только это интересует? Серьезно? — Он вздохнул. — Может, вначале все же хочешь узнать что-то более важное?

— Да, — упрямо кивнула я. — Вы же понимаете, что это… это… Черт, да это просто невозможно!

— Достал, — хмыкнул Роутек и снова сосредоточил все свое внимание на каминной топке, дав понять, что больше он ничего объяснять не будет. А я медленно опустилась на край дивана, наблюдая за его действиями. — Темная материя довольно разносторонний предмет, знаешь ли.

Мужчина закончил перекладывать поленья, которых раньше тут не было, в этом я совершенно уверена, и, протянув руку, дернул кистью, словно стряхивал невидимые мне капли воды. Секунда, и мне почудилось, что алое пламя слетело прямо с кончиков его пальцев, озаряя кирпичные стены топки и моментально охватывая бруски. Комната наполнилась ароматом горящей древесины, а меня коснулось нежное тепло, исходящее от огня.

— Ог-гонь?.. — тихо выдала я, когда блондин поднялся в полный рост и повернулся ко мне. — Как вы?.. Откуда?!

— Достал, — также невозмутимо выдал он. — У меня есть еще один дом. Жить я предпочитаю там, а это все…

— Ширма?

— Да, можно сказать и так.

— Угу, — кивнула я, принимая и этот ответ, уже устав удивляться тому, что происходит вокруг. Надеюсь, со временем я все пойму, но лучше бы поскорее.

— Так теплее?

— Угу, — повторила, скидывая обувь и забираясь на диван с ногами, тут же пряча ступни под плед.

Кивнув, Роутек развернул кресло, что уже стояло в комнате, ко мне и устроился в нем, привычно вытянув вперед правую ногу.

— Болит? — на автомате поинтересовалась у блондина.

— Угу, — повторил за мной он и вновь позволил себе немного улыбнуться, лишь дернув уголком губ. — Немного ноет.

Я кивнула и отвернулась, кутаясь в плед и стараясь унять дрожь в теле. Ситуация сложилась странная, все было неправильно, но так потрясающе удивительно. Я закусила губу и, положив голову на колени, уставилась на огонь.

— Расскажите мне… — тихо попросила молчавшего все это время мужчину. — Объясните, что происходит? Я ведь имею право знать, во что «вляпалась»…

Полотенце уже свалилось с головы, выпустив из своего плена гриву спутанных, влажных волос.

— «Вляпалась»… — он хмыкнул. — Очень правильное слово. Если в двух словах, — хрипло продолжил Роутек после нескольких очень долгих секунд тишины, — то ты стала жертвой влияния материи. То есть в обычное время в том же симуляторе мы используем материю нашего собственного мира, точнее, каждый из вас свою. Сейчас ты стала жертвой чужой материи, прорыва, образовавшегося столь стремительно и оказавшегося не слишком стабильным. Твое состояние — это как бы побочный эффект, если хочешь — аллергическая реакция на чужую силу. Сила, позволяющая нам менять материю, присутствует в каждом, Кира, по своей сути она делится на несколько видов, которые несовместимы друг с другом. То есть не важно, каким объемом силы ты обладаешь, важно какая она.

Я задумалась, стараясь припомнить что-то похожее из прошлой жизни. Вроде несовместимых групп крови?

А Роутек между тем продолжил объяснения:

— Люди по большей своей части, как и животные, неосознанно ориентируются даже в самом элементарном общении друг с другом на отголоски темной материи. Животные одного вида стараются избегать другой — у них разная составляющая собственной силы. Люди так же: с кем-то у нас отличные отношения, мы тянемся друг к другу, так как материя дает нам понимание — этот человек наш, с ним хорошо, безопасно… — Роутек говорил, и я видела, как он расслабляется. Беззвучно хмыкнула, в очередной раз поняв, что он окунулся в свою тему и получает удовольствие от того, что делится с кем-то своими знаниями, но на последней фразе оживилась, мысли в голове закрутились быстрее.

— Вы хотите сказать, что это материя управляет нами? Она решает, с кем нам хорошо, — спросила я и нахмурилась, — а от кого-то нас натурально бросает в дрожь?

— Это слишком грубое сравнение. — Роутек недовольно скривил губы. — Ты утрируешь. Не решает, а как бы направляет нас. В мире все построено на взаимодействии материи и силы. Материя в пространстве, а сила в живых существах. Чем больше силы, тем теснее и проще это взаимодействие.

— Никто и никогда не говорил об этом… — Я невольно поежилась.

— Никто никогда и не скажет. — Он пристально посмотрел на меня. — Об этом никому и знать не нужно. Иначе все может кончиться плохо, ведь люди, обладающие этой силой, необязательно сильны физически или морально. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Кто-то более сильный… — я сглотнула и продолжила: — Физически и, кхм, морально может захотеть обладать подобной мощью?..

— Да. — Он кивнул. — Но мы слишком ушли в сторону и углубились. Все это касается только политики и не имеет к тому, что сейчас происходит у нас, никакого отношения.

— Ну хорошо, тогда мое состояние — это реакция на силу того человека? — Я выпрямилась и задернула полы пледа сильнее.

— Да. Довольно агрессивная реакция, и если ее не остановить, то есть не повысить температуру тела, ты можешь стать легкой добычей для любого иного, бродящего по ту сторону материи. Ты же понимаешь, что это не просто холод, а прорыв.

— Что? Я не поняла…

— Проще говоря, сейчас твое тело борется с этим влиянием. Ты не просто мерзнешь, Кира. Ты зацепила разрыв материи и перетянула его на себя словно… — Он задумался на несколько секунд. — Если уж совсем утрировать — ты как бы подхватила вирус. И хотя твой собственный иммунитет…

— Моя сила? — вклинилась я.

— Да, — он хмыкнул, — твоя сила старается его побороть, но пока это не выходит. Сейчас ты легкая добыча для чужих агрессивных элементов. Понимаешь? Я не говорю о тех, кто живет в нашем мире…

— Но тогда получается, что я… — Вздрогнув на этот раз не от холода, а от жуткого осознания, продолжила: — Получается, что я как та лягушка в пруду? Да? Вы это хотите сказать? Иные… как когда-то мы, они могут меня…

— Кира, сейчас мы стараемся сделать так, чтобы никто на той стороне не узнал о твоем существовании. Не волнуйся, ничего такого не произойдет, но для этого тебе необходимо поддерживать температуру тела чуть выше обычной. — Он согнул правую ногу в колене и подался вперед, словно хотел стать ближе. — Самые простые меры предосторожности. Главное знать, что делать, и постоянно контролировать происходящее. Не волнуйся, через несколько часов ты сама почувствуешь это, просто не паникуй и находись в тепле.

— Я… не умру? — Я сглотнула.

— Нет, все будет хорошо, мы просто немного понаблюдаем за тобой, а завтра все уже станет как обычно.

— Может, стоит позвать кого-то на помощь? Или, послушайте, нужно сообщить маме и Маркусу!

— Нет, в этом нет необходимости. К тому же Маркус ничем не сможет помочь тебе, только поднимет лишний шум и привлечет внимание.

— Вы знакомы с Маркусом? — Эта мысль заставила меня встрепенуться. — А он не в курсе происходящего тут? У него обширные связи, и он…

— Нет, и я надеюсь, ты не поставишь под удар мои труды, растрепав всем и вся, что я тут делаю?!

— Да я сама еще ничего не знаю! Не о чем «трепать», — огрызнулась, неожиданно ощутив приступ злости. — Вы до сих пор не объяснили мне толком ничего, хотя делаете вид, что все именно так, как должно быть, словно все в порядке! А это не так! Да и не стали бы вы возиться со мной, если бы это не было важно.

Он снова хмыкнул и странно, криво улыбнулся.

— Мда… Я хочу быть уверен, что ты не помешаешь моей работе. В ином случае это может стоить нам слишком дорого. Если тебя это успокоит, то все, кому положено, в курсе, или ты считаешь, что так легко попасть в Академию?

— Н-нет. — Я нахмурилась, вспомнив, как он говорил о том, что ему удалось перевести меня с одного потока на другой, хотя этого не удалось сделать даже отчиму. Глупо было думать, что Имперский Закон или даже сам император не в курсе происходящего: все же это Академия.

— Послушайте, — тихо обратилась к блондину, — а этот ваш Артур, кто он? Он сказал, что я буду помехой… В чем? В чем я могу помешать настолько, что он готов был избавиться от меня?

— Не говори ерунды! — Недовольно дернул уголком рта Роутек. — Артур пошутил, хоть и довольно скверно. Послушай, Кира, то, чем я занимаюсь, очень важно, но не менее важно и то, чтобы мне никто в этом не мешал. Ты стала невольной жертвой происходящего, и я сделаю все, чтобы помочь тебе.

— Но в чем я помешала?

— Тебе обязательно во все влезать, да? — недовольно пробурчал блондин. — Сразу видно, что ты дочь Маркуса. — Помолчав немного и словно принимая какое-то решение, он заговорил: — Я ищу тех, кто имеет отношение к последним событиям в Империи. Тех, кто стал виновником около двух десятков смертей его граждан, задействуя в своих преступлениях не оружие, а материю. Темную ее сторону, ту, что, как ты понимаешь, использовать опасно. Крайне опасно… Любые неконтролируемые ее колебания могут стать причиной новой катастрофы, способной подвергнуть риску жизни не тысяч, а сотен тысяч людей. Он играется с ней, не просто затрагивая наше пространство, но и иное. Возможно, в масштабах всей империи покажется, что это ерунда, только это не так. Все эти игры и эксперименты, а иного названия его поступкам я не нахожу, могут стать причиной невероятной катастрофы.

— Невероятной катастрофы? — повторила за ним.

— Да, то, что кажется вовсе несущественным, может разрушить все то, к чему мы стремились последние годы.

— Несущественным? — задумчиво прошептала я. — Невероятная катастрофа… Вы же сейчас не о Третьей волне? — вопрос вырвался сам собой, я даже не успела подумать.

— Кира…

— Вы хотите сказать, что все произошедшее, ну, то есть не со мной, а вообще, все это может привести к третьей волне? — поспешно перебила его. — А при чем тут темная материя? Разве она столь опасна? Но как же так? Вы же сам преподаете ее нам, а теперь говорите об опасности для всех! Учите раскрывать, проникать и исследовать пространство. Использовать материю словно пластилин, создавая заплатки в истонченных местах, подверженных прорывам. Неужели никто не знает о том, насколько все в действительности опасно?

Роутек хмыкнул.

— Ты же понимаешь, то, что я даю вам, лишь тысячная доля знаний и умений, что таит в себе поистине темная ее сторона. Человек, обладающий определенным минимумом сил и знаний, способен творить такое, что другим и не снилось! Но ты забыла, что объем ваших сил просто не позволит совершить фатальную ошибку, потому и нет необходимости уходить в темную материю настолько глубоко. Это касается практически любого предмета, что преподают вам в Академии: будь то культура тела, история империи или закон.

Я медленно кивнула, принимая его слова, и даже хмыкнула, услышав такое заявление. Но теперь мне отчасти стало понятно столь пренебрежительное отношение блондина к окружающим его людям — он просто считал себя лучше, важнее и могущественнее других. Настоящий сильный истинный щит, о которых в Империи ходят легенды. Словно признанный гений или золотой призер всех спортивных соревнований, вынужденный преподавать культуру тела в детском саду…

Хотя почему «считал», он и сейчас продолжает так считать. Но тогда что это за волшебные метаморфозы? Почему человек, который еще вчера вел себя столь отвратительно и заносчиво, сейчас так добр и даже заботлив? Ведь иногда мне казалось, что именно в эти самые моменты он становился настоящим: улыбчивым, внимательным, интересным собеседником.

— Получается, что разрушить мир может любой человек, обладающий силой и знаниями о темной материи?

— Не каждый. Только тот, кто обладает достаточной силой, но не имеющий достаточно глубоких знаний и не подверженный мукам совести. Ведь я уже говорил, что объем силы, то есть мощь, один из самых важных пунктов.

— Мощь? — переспросила, кажется, начиная осознавать.

— Да. Истинного Щита, такого, как я или Артур, отличает от других щитов объем силы, которой мы обладаем. Заряд энергии, если так тебе проще понять. Обычный щит гораздо сильнее и могущественнее любого человека, хотя и в последних эта энергия присутствует, но в слишком малом объеме, чтобы она была способна изменить мир вокруг них. А истинного щита отличает от обычного мощь. Такие щиты, как ты, Кира, способны менять структуру материи. Вы можете варьировать плотность, растягивать ее, что и дает вам способность перекрывать дыры между ее слоями. Делать то, — он махнул рукой, — чему вас я и учу. Такие, как мы с Артуром, способны изменять саму материю, ее суть, прогибать, лепить из нее практически все, что нашей душе угодно.

Я внимательно его слушала, и в моей голове наконец начал складываться пазл. Его слова напоминали мне что-то, заставляли мозг усиленно работать в правильном направлении.

— А теперь представь, что среди людей есть тот, кто обладает невиданной мощью и способен изменить мир под себя. Но этот человек при своем потенциале совершенно не умеет пользоваться собственной силой. А еще страшнее то, что все свои скудные знания и умения он направляет на то, чтобы не просто рвать материю. Своими мощными энергетическими выбросами он рвет не только грани нашего мира, а прорывает несколько слоев насквозь, образуя не дыры в материи, а настоящие кратеры, тоннели сквозь чужие миры, и при этом отнимает жизнь у других.

— А вы… — Я вздохнула. — Вы можете его почувствовать, если встретите вот так, лицом к лицу? Ну, я не знаю… Вроде рыбак рыбака…

— Нет, Кира. — Он прикрыл глаза. — Если бы все было так просто, меня бы тут не было. Я могу по определенным признакам выделить щита из толпы людей, но увидеть истинного щита невозможно… — Он замолчал, задумавшись о чем-то.

— Но тогда почему вы решили, что он тут, в Академии?

— Он оставляет следы, и они ведут сюда. К сожалению, мы точно не знаем, как именно он это делает, лишь ощущаем невероятный энергетический всплеск на поверхности материи, а потом чувствуем, как она рвется. К сожалению, мы еще ни разу не смогли попасть на место преступления и взять его с поличным. Каждый раз он уходил, но отголоски вели сюда… Мы не понимаем мотивы этого человека и не можем найти связь между его жертвами, не можем понять причину, возможно, все это простые случайности…

— Это ужасно.

— Это и правда страшно, и поверь, людям вроде меня, истинным щитам, что родились, обладая силой, и научились понимать, как зарождается любая жизнь и насколько она ценна, сложно принять тот факт, что есть кто-то столь же сильный и могущественный, кто ее настолько не ценит.

— Не думаю, — ответила ему, дернув бровью, — что все дело в ценности чужой жизни, многие недостаточно ее ценят…

— Да, ты права, даже я не ценил. — Рука Роутека непроизвольно взлетела, почти касаясь лица, но тут же снова упала на подлокотник. — В любом случае мы смогли выяснить только одно — тот, кто обладает подобной силой, находится тут, в Академии.

— То есть это может быть любой человек? Но не опасно ли скрывать это от других?

— Нет, он никогда не совершал что-то опасное тут, на территории Академии, думаю, и не совершит.

— А я? Разве то, что произошло, не опасно?..

— Вообще-то нет. Такое обычно не случается. Я думаю, что ты стала просто жертвой случая. Он пришел, а ты словно на пятку ему наступила, понимаешь? Тебя задело, и я уверен, что он даже не в курсе произошедшего. Исчез, словно его и не было…

— Подождите, а как же другие?! Как все те, кто учится в Академии? Кто приходит сюда ежедневно? Разве можно скрывать от них все это? Да и вообще, с чего вы решили, что он не тронет никого из Академии? Что не решит выстроить это самый тоннель прямо тут?!

— Никто из них не пострадает. Я уверен, что он не станет делать этого, как не делал ранее. Территория Академии, пожалуй, единственное место, где он может легко затеряться. Рассеять свою энергию, замаскироваться под других.

— Но это не значит, что он один из учеников или преподавателей. Он может просто появляться тут, заметая следы, и уходить. Академия открыта для всех.

— Я знаю, что он тут, Кира. Это все! — с нажимом рыкнул Роутек, вздернув бровь. Ноздри его расширились и затрепетали, выдавая крайнюю степень ярости. Пока сдерживаемой.

— А этот ваш друг, — я облизала холодные губы, стараясь перевести тему разговора, — Артур, он такой же? Такой же, как вы?

— Артур… — Роутек хмыкнул. — Он один из лучших, его сила огромна. Сегодня он появился тут, так как ощутил колебания материи, дошедшие до него словно круги на воде. На меня пришелся первый удар, а до него дошли лишь отголоски, тем не менее он сразу явился, пытаясь обнаружить следы этого человека. И нашел тебя. Потому, кстати, и сорвался. Мы очень близки к тому, чтобы узнать кто это и изолировать этого человека. А тут ты…

— Вы… — Я нахмурилась. — Вы выгнали меня, потому что ощутили возвращение этого щита? Да?

— Да.

Он замолчал, прикрыл глаза, покусывая губу, и продолжил:

— Я хотел, чтобы ты немедленно отправилась куда-нибудь подальше отсюда, только вместо этого ты какого-то черта потащилась в самый эпицентр…

— Я… я пошла домой, но встретила… Подождите, вы хотите сказать, что там, в парке, я могла встретить его?

У меня перехватило дыхание, живот скрутило, а только что согревшиеся ладони покрылись холодным потом. Лидия Грон. Ведь она была в парке вместе со мной.

— Нет, — ответил Роутек, — не волнуйся, он исчез так же быстро, как и пришел. Если бы ты с ним встретилась, не думаю, что мы… — Он прочистил горло. — Кхм, что мы бы сейчас разговаривали с тобой. Не знаю, возможно, он спешил или кто-то его спугнул, возможно, произошло что-то еще. Но факт остается фактом: все живы и здоровы. На тебя я вообще чудом наткнулся, поскольку был уверен, что ты уже покинула Академию.

— Подождите! — Я вскинулась. — Лидия, Лидия Грон была там со мной!

— Что? — Роутек резко поднялся на ноги. — Где? Когда ты видела ее? Почему не сказала сразу?

— Откуда же я знала?! — Я готова была взвыть от отчаяния, ведь из-за того, что сразу не вспомнила об этом, возможно, молодая женщина сейчас в опасности! Сколько уже прошло? Час? Два? Или больше? Ведь я толком даже не знала, сколько провалялась в парке без сознания. — Когда я возвращалась, мы встретились в парке, перекинулись парой слов, потом мне стало нехорошо, я поспешила уйти, а потом… потом… вот.

Я дрожащими руками попыталась скинуть с себя плед и одновременно с этим сползти с дивана. При этом запуталась в полотне босыми ногами и в итоге чуть не свалилась на пол.

— Черт, чего она от тебя хотела? — Он подхватил меня и вернул на диван. — Кира, успокойся! Ты останешься тут… Я проверю парк и вернусь. Поняла?

— Д-да… А если вдруг… — неуверенно протянула, осознав, что мне страшно оставаться тут одной. И дело было даже не в том, что я боялась неведомого преступника, который, оказывается, совершенно безнаказанно разгуливал поблизости, мог быть кем угодно, возможно, даже одним из знакомых мне преподавателей или студентов. Страшнее было от мысли — случись что, а рядом не окажется Роутека.

— Если «вдруг», — повторил он за мной, — я сообщу тебе на комм. Кстати, где он?

— Комм? — Я нахмурилась, смотря на него снизу вверх и пытаясь вспомнить, где видела в последний раз свою сумку. — Сумка…

— Черт! — Роутек выпрямился и посмотрел на дверь. — Так, твою сумку с вещами тоже найду. А сейчас сиди тут и постарайся согреться сама, пока я не вернусь, это важно.

После этого он торопливо направился к двери, задержавшись на пару секунд у выхода, бросив на меня странный, полный сомнения взгляд, но потом, словно решившись на что-то, шагнул вперед. Открывать дверь он не стал, просто растворился в сумраке, резко опустившемся по углам еле освещенной комнаты. Я ошарашенно выдохнула, продолжая таращиться в темноту и гулко сглатывать. В горле пересохло и ужасно захотелось пить. Спустя, кажется, пару минут кто-то постучал в дверь комнаты с той стороны. Я застыла на диване, готовая завизжать от страха. Ручка дернулась и дверь аккуратно приоткрылась.

— Кира, это я, не пугайся. Вот, я нашел твою сумку. — Роутек вошел и остановился, посмотрев на меня. — Извини, не хотел пугать тебя, внезапно появившись в комнате.

Я медленно кивнула, все еще переваривая происходящее, хотя казалось, что больше меня уже ничем не удивишь.

— Тут вещи, держи комм рядом. Я постараюсь не ходить долго, только проверю парк. Если тебе станет нехорошо, набери меня.

— В-вы думаете, что это госпожа Грон?

— Что? Нет! — Он как-то болезненно скривился и покачал головой. — Это точно не Лидия. Поверь, она не способна на такое во всех смыслах. У нее просто не хватит сил на подобное.

— Она тоже у вас училась? Да? — Я дернула головой, припоминая наш с ней недавний странный разговор.

Роутек застыл холодным изваянием, посмотрев на меня очень странно, и как-то болезненно скривился.

— Да. Не лезь в это, Кира. — Я, сжавшись, молча проследила за тем, как мужчина кинул мою сумку в кресло, в котором совсем недавно сидел, и развернулся, чтобы вновь исчезнуть в сумраке.